- Но здесь же совершенно неудобно, - с улыбкой потянул Драко, прикусив нежную кожу шеи Грейнджер.

- И что ты предлагаешь? - тяжело дыша произнесла девушка.

- Остановиться, - шепотом произнёс юноша и последний раз коснулся её шеи губами, из-за чего из уст Грейнджер вырвался легкий стон.

Она еле устояла на ногах, когда Малфой поставил её на пол. Юноша опустился на холодный пол, чтобы слегка унять дрожь в ногах. Искусанные губы растянулись в улыбке, когда он видел, как девушка неловко прислонилась к стене.

- Чего такой счастливый? - с сарказмом спросила Грейнджер, поправляя юбку. Она была явно недовольна таким поворотом событий.

- Просто наконец-то ты почувствовала то, что происходило со мной, когда я хотел тебя поцеловать в больничном крыле.

Она взглянула на него ещё раз, отрываясь от очищения от грязи подола юбки. Все же в Выручай-комнате было слишком грязно.

- М-да, спасибо, - пробормотала Грейнджер, подойдя к Малфою чуть ближе. Он галантно отряхнул руки и коснулся её ног.

- У меня вся жизнь впереди, чтобы ещё заняться с тобой этим. А пока что тебе лучше поберечь себя.

Вышли они по отдельности. Грейнджер убедила его, что вечером по седьмому этажу ходят несколько завсегдатаев, которые строят какие-то уловки другим студентам или обжимаются по углам. Драко улыбнула такая обознанность Грейнджер и он решил не спорить с ней.

К тому же, Малфою нужно было идти и забирать письмо от матери. Ему не терпелось посмотреть на то, что ответил Люциус и какая была реакция у матери. Это письмо возможно всё и решит. Всю свою жизнь он боролся только с одним демоном. Сам с собой. В то время, как над ним возвышался сам Дьявол - Люциус. И сейчас, когда у Драко появилась возможность вернуть свои сломанные, отбитые и истоптанные к чертям белые крылья, он не мог отказать себе в этом.

Малфой вошёл в совятню слишком тихо. Ему даже удалось услышать разговор каких-то сплетниц из Ревенкло, которые даже здесь перетирали косточки Грейнджер.

- И ты представляешь, Малфой просто взял и ударил Уизли. Точно в нос, - восторженно произнесла девушка, что стояла спиной к Малфою. Юноша усмехнулся и подошёл к семейному филину, что был как раз рядом с девушками. Та, вторая, что была слушателем у этой сплетницы, изумленно толкнула подругу в плечо и студентка замолчала. Оглянулась. А затем, схватив подругу за руку, потянула вниз по винтовой лестнице, чтобы сбежать подальше от фигуранта сегодняшней драки.

Интересно, а в мире всегда все обсуждают других? Какой в этом смысл? Почему некоторых людей нельзя оставить в покое и не шептаться по углам о том, что он сделал вчера, сегодня, утром до обеда. Нет, конечно, то, что он обсуждает Грейнджер с Забини это совершенно другая вещь. Он ведь ищет совета. А эти стервятники просто любят строить россказни, которые распространяются по школе со скоростью света. Неужели их жизнь настолько скучна?

Протянув семейному филину небольшой крекер, который Малфой взял в Большом Зале, юноша забрал сложенный и закрепленный на тонкую лапку совы пергамент. Не теряя времени, развернул.

“Дорогой Драко,

В Мэноре все в порядке. Твой отец и я здравствуем и чувствуем себя прекрасно. Твоя новость просто чудесна и мы будем ждать вас на Рождественских каникулах.

Надеюсь, тебе удастся убедить девушку приехать к нам в поместье.

С любовью,

Твоя мама”.

Он вчитывался в текст письма несколько раз. Заметил небольшую кляксу возле слова “мама”. Чернила слегка растеклись на пергаменте, словно на них попала капля воды. Значит, всё не так уж и распрекрасно, как ты пишешь, мама.

Несмотря на то, что родители одобрили беременность Грейнджер, ему было не по себе. Что-то не так. Всё совершенно не так. И сомневаюсь, что мама просто так плакала.

Она знала прекрасно, как я отношусь к Грейнджер. И в прошлом письме Нарцисса прочитала именно то, что я хотел передать. Совершенно ясно, что она не давала Люциусу это письмо. Она бы не ослушалась сына. Тогда что? Почему ты плакала? Что произошло в Мэноре за несколько дней?

***

Люциус Малфой чувствовал себя просто прекрасно. В гостиной играли его любимые тирольские напевы и он даже моментами постукивал носками лакированных туфель по паркету в такт музыке. Ведь как удержаться от минутной слабости, если вокруг никого нет, а всё, что происходит в Мэноре, идёт по плану?

Он поправил пуговицу на фраке. Очистил заостренный лацкан от едва заметного пятна. Вновь поправил галстук и повернулся к зеркалу. Как всегда строг и идеален.

Люциус всегда стремился быть идеальным. Прекрасным сыном, затем мужем, отцом, работником Министерства и Пожирателем Смерти. У него за спиной были не одни ложь и предательство, а руки - по локоть в крови, но ему было плевать на это.

Разумеется, всё было в прошлом. Сейчас он был готов к будущему, которое ему преподнесла сама судьба. Он не жалел, что так давно украл пророчество сына. Ведь он всегда знал, что именно он исправит будущее своего старика-отца.

Сейчас его мир стал постепенно возвращаться к прежнему виду. Ему было плевать на Нарциссу, которая так старательно пыталась оградить Драко, сбрасывая все на его жизнь и счастье. У Пожирателей Смерти не существует своей жизни, а уж тем более счастье. Даже у бывших предшественников Тёмного Лорда.

Он с гордостью ещё раз взглянул на себя в зеркало и, захватив с собой трость, удалился из комнаты. Напоследок взмахнул палочкой и выключил те самые тирольские напевы, что начали ему надоедать. Он слишком непостоянен. Особенно сегодня.

Люциус грациозно спустился вниз из их с Нарциссой спальни и застал супругу в гостиной. Перед ней стояла фарфоровая чашечка с остывшим чаем. Нарцисса выглядела подавленно. Смотрела исключительно на пламя огня и старалась не замечать мужа.

Но разве супруга должна его волновать? Нет, совершенно точно, нет. Ведь сегодня у него такая важная встреча со своими старыми друзьями. И ничто не может омрачить этот день. День перед великим будущим.

- Ты не могла бы покинуть гостиную? - как можно спокойнее спросил Люциус у своей супруги. Женщина вздрогнула и быстро посмотрела на него. Безо всяких слов и препираний она поднялась и вышла из гостиной, оставив на столе так и не тронутый чай.

Отлично, нечего шататься здесь, когда в Мэнор возвращается былое величие, что она презирала всю жизнь.

Комментарий к Глава 17.

Глава прибыла, чего скорее всего вы не ждали)

Я сегодня поймала вдохновение, поэтому написание продолжения идёт полным ходом)

Надеюсь, что и за вами не останется долга)

Приятного прочтения)

========== Глава 18. ==========

С Малфоем Гермиона встретилась только на следующий день. Перед тем, как занять привычное для себя место на параллельном ряду, она встретилась с ним взглядом. Он словно молил сесть перед ним. Она понимала, что это было как-то связано с ответом его матери касательно всей ситуации.

Поэтому она послушно опустилась на парту перед Малфоем и Забини. Рядом с ней сел Гарри. Как бы там ни было, а он переживал за неё. Грейнджер это видела по его глазам и была не против такой компании. Рона ещё держали в больничном крыле, потому, что он решил не выходить оттуда из-за слишком массивной повязки на носу. Но Гарри сказал, что чувствует он себя намного лучше и спокойнее относится ко всей ситуации.

Прозвенел звонок и профессор Льюис даже не успел начать свою лекцию, как Малфой коснулся её спины. Она повернула голову и он протянул ей клочок пергамента. Гарри проследил за этим, поджав губы, но ничего не сказал.

Гермиона осторожно, чтобы не шуметь на весь класс, развернула пергамент.

“Мои родители “рады”. Не то, чтобы я тоже не рад этому, но меня беспокоит их радость”.

Гермиона взяла в руки перо и макнула кончик инструмента в чернила. Наклонилась над пергаментом, текст которого Гарри уже успел прочесть. Она не собиралась больше хранить секреты от друга. Тем более, он хоть и опасался Малфоя, но поддерживал Грейнджер.