Литмир - Электронная Библиотека

Влад Савин

Красные камни

© Влад Савин, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

* * *

Благодарю за помощь:

Дмитрия Белоусова – за очень ценные советы и критические замечания;

Михаила Кубрина – за советы и дополнения к тексту;

Читателей форума Самиздат под никами Библиотекарь, Old_Kaa, HeleneS и других – без советов которых, очень может быть, не было бы книги;

Товарища Н.Ш. – он знает за что;

И конечно же, Бориса Александровича Царегородцева, задавшего основную идею сюжета и героев романа.

Также благодарю, и посвящаю эту книгу своей жене Татьяне Аполлоновне (в девичестве Курлевой) и дочери Наталье, которые не только терпимо относятся к моему занятию – но и приняли самое активное участие в создании образов Ани и Лючии.

Пролог

За три года до описываемых событий.

Москва. Март 1950 г.

В квартире было двое. Мужчины, уже в годах, но крепкие и бодрые. Один был в полувоенном, «под вождя» – а впрочем, в СССР сейчас многие донашивают военную форму и на гражданке. Второй – в костюме с галстуком, на лацкане партийный значок. За окном опускались сумерки, падал мокрый снег.

– Ну здравствуй, Андрюха! – сказал тот, кто был в штатском. – Сколько ж не виделись? Черт, а ведь почти сорок лет как знакомы, с тринадцатого года! Сколько нас таких еще осталось – большевиков, с дореволюционным стажем? Белых вместе рубали, после, как в песне, тебя на Запад, меня на Дальний Восток, последний раз когда виделись – тридцать седьмой, Испания, под Теруэлем. И вот сегодня, это надо же! Служба?

– Она самая, – кивнул его собеседник, – только старой дружбе не помеха. Как в прошлый раз я в Москве был, тогда уже я про тебя спрашивал, где ты и что, – но встретиться не сложилось. Ну а ты, Вить, лишь с этого года в центральном аппарате?

– Ну да! С войны на войну – после фронта снова на Дальний Восток, так в Харбине застрял. А там остатков белогвардейщины полно, причем и таких, кто с японцами не просто активно сотрудничал, а в набеги на нашу сторону ходил в тридцатые. А как их хозяев разбили, так все стали за СССР. Ну, и пришлось нашему ведомству разбираться, кто искренне, а кто камень за пазухой затаил.

– А ты, я вижу, преуспел, раз в центр перевели, – усмехнулся военный. – Тогда, не в службу, а в дружбу, как я тебе когда-то в Испании помог: я здесь совсем недавно – где был раньше, не скажу, поскольку подписку давал, намекну лишь, что очень далеко, – и вот, снова Москва; так проясни неофициально, какая сейчас текущая политическая линия и кто есть кто и на каких постах? Чтоб легче ориентироваться. Без всяких секретов – то, что я бы и сам узнал, но со временем, успев уже дров наломать и шишек набить. Только, уж прости, вопрос деликатный – здесь чисто, слежки нет? Понимаю все – но как-то неприятно, между своими.

– Ну, за кого ты меня держишь? – хохотнул штатский. – Это моя личная квартира, для особых встреч. В столичных наркоматах, тьфу, министерствах, порядок все тот же – с одиннадцати-двенадцати работа, в шесть можно свалить, кто в театр едет, кто в ресторан, кто по бабам, в десять как штык быть снова на месте, вдруг Сам позвонит, что-то спросит, так что бдим, ну и за полночь домой. В этом самом доме, двумя этажами выше, живет моя любовница, как все считают – так что сейчас я вроде как у нее. А на черную лестницу выйти с кухни, спуститься, и вот я здесь. Живет тут инженер один, которому я негласно поспособствовал эту квартирку отдельную получить – с условием, что я тоже буду иногда этой жилплощадью пользоваться. Так что он сейчас в кино, а мы здесь. Однако позволю спросить, а зачем такая конспирация? Могли ведь и в «Арагви» посидеть культурно.

– Привык, – ответил военный, – особенно попервости. Не зная пока дозволенных границ. Забыл, что ли, как не так давно за обычный разговор можно было загреметь далеко и надолго? И предмет деликатный – вот, например, если сидят вот так же на кухне Тухачевский с каким-нибудь Гамарником или Якиром, и выскажет кто-то, что наш вождь неправ, это ведь можно под заговор подвести? Кстати, вполне справедливо – поскольку и настоящие заговорщики, ясное дело, никаких бумаг писать не станут, а лишь такие вот слова в неофициальной обстановке.

– С этим сейчас полегче, – сказал штатский, – законность блюдут. Упрощенно говоря, если ты чист, то и тебя не тронут. Лично мне кажется, что даже Сам сообразил, что один ум, даже гениальный, это хорошо, но много умов все же лучше – естественно, когда «мы тут посовещались, и я решил». Но иные мнения даже приветствуются – опять же, во-первых, исключительно между своими, не для масс, а во-вторых, на этапе обсуждения, пока к делу еще не приступили. Учти, что у нас тут даже не социализм вроде, а второе издание нэпа – и дело не только в том, что артели, кооперативы и, конечно, колхозы наличествуют, это и в тридцатые было. А в том, что Сам открыто объявил, что частная собственность, нажитая своим трудом (как в артелях), вовсе не является эксплуататорской и подлежащей искоренению – то есть сосуществование ее с собственностью общенародной вполне законно. Опять же, если в дозволенных пределах – ясно, что завод Уралмаш или ГАЗ никто тебе во владение не отдаст, а вот какое-нибудь кафе, или пошив одежды, или даже авторемонтную мастерскую – это пожалуйста. Да и мелкосерийное производство – причем даже таких вещей, как фотоаппараты или радиоприемники. Есть тут свои тонкости, касаемо фондов, распределения прибыли, налогов и найма сторонней рабочей силы – но ими Финансовая служба занимается, не мы.

– Это ОБХСС так сейчас переименовали?

– Не только название. Там задачи другие, круг шире. Не только хищение социалистической собственности, но и претензии тех же частников между собой. А также внешнеэкономическая деятельность – вот с этим геморрой! Поскольку монополия внешней торговли сейчас, ну ты же знаешь, на соцстраны не распространяется – так что какой-то фирмач из ГДР или Народной Италии должен лишь лицензию получить, и вези к нам свое, покупай наше! Или совместное предприятие, вроде как на «Москвиче» сначала «фольксвагены» делали, ну и все бабы знают «дом русско-итальянской моды», а это не только подиум с манекенщицами, но и собственное производство. Но все это предмет отдельный и нас лишь краем касаемый. А вот что во власти творится, тебе надо знать подробнее. Да ты вина налей, не стесняйся, чего натощак говорить!

Налили. Выпили. Закусили бутербродами с колбасой.

– Вот ты знаешь, какая служба у нас самая высшая? – продолжил штатский. – Не мы. И не вы, ты ведь под погонами ходишь, я угадал? Но выше всех Партийная безопасность. Контора новая, но очень зубастая – ее уже в разговоре «инквизицией» зовут. Говорят, что Киев сорок четвертого, ну когда там первого Украины под вышак за связь с бандеровцами, это уже их работа была. Главный там Пономаренко – который в войну главноначальствующим над партизанами был. А сейчас ходят слухи, что его Сам в преемники готовит – правда или нет, сказать не берусь. Но если и так, то наш Лаврентий Палыч тоже в курсе – по крайней мере, ни о каких терках с его стороны сведений нет. Еще молодые резко поднимаются – Косыгин, Мазуров, Машеров, ну про армию ты, наверное, и сам знаешь. А правой рукой у Пономаренко некая Лазарева Анна, это вообще уникум, поскольку попала туда, когда ей было едва за двадцать. И совершенно не за то, о чем можно подумать, – слышал я, что это она тогда в Киеве очень удачно выступила, ее заметили, и не прогадали. И она же жена Лазарева с Северного флота, того самого Адмирала Победы.

– Я слышал, флотские сейчас у Самого в фаворе, больше чем армейцы?

– Да нет. Это не фавор, а что-то другое. Вот не смейся… а, ладно, это ведь слухи, о чем в коридорах шепчутся иногда, и я об их неразглашении подписки не давал? Очень намеками – что они к нам то ли с Марса попали, то ли из потустороннего мира, а больше всего – что из будущего. Лично мне один высокопоставленный товарищ по пьяни разболтал, что ему достоверно известно, подлодку К-25, что на Севере весь немецкий флот на ноль помножила, а затем еще и в Средиземном море отметилась и, ну тут не проверено, против японцев в сорок пятом – не только ни на одной нашей верфи построить не могли, но и на любой другой в этом мире. Прибыли они к нам откуда-то – а откуда, неясно. Разговоры ходят и про «коммунистический Марс», и про шаманов из Аркаима, и прочие поповские бредни – дозволенные разговоры, которых никто не запрещает.

1
{"b":"622195","o":1}