Был уже поздний вечер. Кай раскрыл сонные глаза и ощутил в своей руке руку Уильяма, сладко спящего рядом. Неужели всё это время он не покидал юношу, отставив прочь все свои государственные дела? Одному Кай был действительно рад — они снова вместе, пройдя через столько испытаний. Кай потянулся, присев на колени, и почувствовал резкую боль в спине. Шрамы снова напомнили о том, что он пережил. Это было так мерзко. Но парнишка старался не думать об этом. Рядом был его король, который уносил с собой всё страхи, что так долго томились в сердце.

В покои постучали. Это были служанки.

— Господин, вы очнулись, это радостная весть.

— Благодарю вас за беспокойство.

— С вашего позволения мы отведем вас в королевскую купальню. Лекарь должен вас осмотреть.

— Тогда я потороплюсь.

Кай накинул легкую обувку, не идти же босиком, окинул взглядом Уильяма и поспешил удалиться. Компания двух прелестных дам сопровождала его до подвала — там и располагалась местная купальня.

Переступая её порог, Кай ахнул, ведь в его деревушке не было такой роскоши. Само помещение было полностью каменным: никаких богатых ковров или атласных штор. Что больше поразило, так это мраморный пол — он был невиданной красоты. Посередине стояла огромная деревянная бадья, выполненная из кедра, размером с человека. Где-то у входа располагались небольшие комоды, вероятно для одежды. Окон тут не было, разве только две неприметные решетки, выбитые в стене. Всю комнату занимали тяжелые каменные столбы, на которых висели факелы, а на маленьких столиках позади бадьи красовались бесподобные канделябры.

Внутри купальни стоял запах, прямо из соснового леса. Неспроста на одном из комодов Кай заметил крошечные бутылочки. Вероятно в них хранили ароматические масла, что придавали такой приятный аромат. В его родном доме всё было с точностью наоборот. Крестьяне не принимали такую процедуру, как очищение тела, и не было такой возможности. В самых населенных городах Англии существовали общественные бани, но даже местные жители не спешили посещать их. Оттого и стоял на улицах крепкий запах нечистот. Но так было не везде. Хоть монархи настоятельно говорили, что стоит лишь окунуться в горячую воду, жди болезнь, но люди шли наперекор этому запрету.

***

— Оставьте меня.

— Как прикажете, господин.

Девушки покинули комнату, оставив Кая наедине со своими мыслями. Ему было страшно смотреть на свое тело, ведь оно так омерзительно. Как предстать в таком виде перед повелителем? Как разделять с ним одно ложе?

Кай взглянул на свое отражение в чистой глади. Он видел в ней слабого человека, павшего перед едва ли сильной опасностью. Если бы Уильям знал, как Кай раскаивается в своем поступке. С приходом в замок он хотел стать для короля верным рыцарем, способным подставить свое плечо в любой беде. Но он позволил себе такую наглость, заставить господина бежать за ним на край света, так унижаться.

Кай почувствовал прикосновения Уильяма на плечах и развернулся.

— Ваше Величество, вы напугали меня.

— Я же просил, не называть меня по-официальному. К чему все эти величия?

Уильям поцеловал Кая в губы, обняв за бедра, чтобы лишний раз не дотрагиваться до спины.

— Повелитель, простите мне мою дерзость. Я бы хотел попросить вас, не смотреть на мое обезображенное тело. Не томите себя такой картиной.

— Кай, ты тот человек, с которым я хочу разделить эту жизнь и здесь, и на небесах. Я никогда не позволю отвернуть свой взгляд от тебя. Даже под шрамами ты остаешься прекрасным. Никто не в силах сравниться с твоей красотой.

— Мой господин, я не смею ослушаться вас. Как бы вам потом горестно не было смотреть на это.

Уильям повернул Кая спиной к себе и потянул за рукава рубашки, обнажая тело парня. Оно было обмотано бинтами, чтобы обезопасить раны. Уильям стал аккуратно снимать их, складывая на небольшой стул рядом. Он делал это с такой заботой, как когда-то делала мать Кая, когда тот нечаянно поранился. Уильям склонился перед Каем, спуская к полу штаны. Он покрыл поцелуями поясницу юноши, давая понять, что продолжит любить его в любом обличии.

Юноша слегка смутился, но похоть в его теле была сильнее любых чувств. Он переступил границы бадьи, погружаясь в теплую и приятную воду. Кай слегка поднял голову, наблюдая за Уильямом. От нахлынувшей страсти парнишка прикусил нижнюю губу. Уильям сел позади парня, свесив руки ему на ключицы. Каю безумно хотелось всем телом почувствовать плоть короля, но шрамы его отталкивали, ударяя потоком боли.

— Я скучал по тебе, любовь моя. Я знаю, тебе трудно вспоминать об этом. Но позволь спросить, кто сотворил с тобой такое?

— Это была та женщина, которую ты когда-то приютил. Маргарет, верно?

— Значит она тебе всё рассказала?

— И даже больше, чем можно было позволить. Скажи мне, ты любил ее? Говори только правду.

— Я лишь ей сочувствовал, стараясь утешить. Но никогда не давал волю своим чувствам. В моей жизни есть сердце лишь для тебя. Я уже раскаялся в том, что дал бедняжке ложную надежду.

— Я видел ненависть в её глазах. Она действительно тебя любила.

— Вероятно, после её слов ты думаешь, что и с тобой я поступлю также низко. Я уже поклялся перед Богом, что моя душа принадлежит только тебе, так позволь поклясться и перед тобой. Кай Вилсон, готовы ли вы стать моим спутником по жизни, быть моей опорой в трудностях? Вверяете ли вы мне свое сердце?

— Погоди Уильям, это было предложение?

— Станете ли вы моим супругом?

— Если бы мне это приснилось, я бы ни за что не поверил, но сегодня я отвечу согласием, дав клятву своей любви к вам, мой господин.

Кай повернулся к Уильяму, сев верхом. Он обнимал короля за плечи, прильнув к его пухлым губам. Уильям крепко сжимал ягодицы парня, прижимая к себе.

— Юному жениху полагается его первая брачная ночь?

Уильям на мгновение улыбнулся. Он посадил Кая на свой уже твердый член, войдя полностью. Как снова прикусил губу, тем самым заводя короля еще больше. Парень стал двигаться в быстром ритме, заставляя Кая стонать еще громче. Он наслаждался этими всплесками оргазма, не прекращая свою «пытку». Король впился губами в шею парнишки, заставляя его откинуть голову назад, покусывал нежную кожу, приходя в возбуждение от прерывистого дыхания Кая. Бедра парня двигались навстречу, создавая некие подобия ритма. Уильям еще сильнее сжал пальцы, то и дело вгоняя парня в бурю эмоций.

Каю было впервые так хорошо за это время. Даже самые правдивые сны не сравнятся с этим блаженством. Юноша чувствовал, как член Уильяма пульсирует внутри, заставляя испытывать еще большее удовольствие.

— Прошу, не останавливайся.

Уильям ускорил темп, проникая языком в рот парня. Тот и не смел противиться этой сладостной утехе. Он сжал щеки короля, переняв сражение на свою сторону. Кай чувствовал, как Уильям буквально прижался к древесной стенке всей спиной, но не прекращая своих попыток довести парнишку до предела возможностей.

И вот она граница совершенства. Уильям наполнил Кая своей спермой сполна, отчего парнишка не выдержал и вскрикнул. Было безумно хорошо. Тело настаивало на продолжении, а душа требовала спокойствия. Кай рухнул в объятия Уильяма, совсем выбившись из сил.

— Я приглашаю тебя сегодня на семейный ужин. Ты теперь тоже член моей семьи.

— Я бы с радостью пришел, но мне нечего надеть.

— Мои слуги об этом позаботятся. Тебе не стоит за это переживать.

***

Наступило любимое время Андерсонов для проведения трапезы. Они полным составом собрались за семейным столом. Но была в их обществе принцесса Инесса с двоюродным братом отца — любимым дядей Уильяма, а также близкие друзья семьи. За огромным столом пустовало лишь два места — Эдварда и Уильяма.

Дверь распахнулась, первым вошёл его Величество король Уильям, а следом слуга Кай. Слуги повелителя постарались над образом его фаворита. Одеяние было украшено бесчисленными кружевами и лентами, оно было пошито из выбранной Каем ткани изумрудного цвета. Брюки имели широкую форму с буфами. Роскошно убранная рубашка выступала из-под короткой жилетки и коротких рукавов. Окончанием у шеи служил воротник, очень важная часть наряда. На утонченных ногах красовались черные туфли, расшитые золотом.