Литмир - Электронная Библиотека

Мария Стрелова

Метро 2033

Нас больше нет

Серия «Вселенная Метро 2033» основана в 2009 году

Автор идеи – Дмитрий Глуховский

Главный редактор проекта – Вячеслав Бакулин

© Д. А. Глуховский, 2018

© М. Стрелова, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *
Метро 2033: Нас больше нет - i_001.png

Кровавые отметины жизни

Объяснительная записка Вадима Чекунова

Таков уж наш жанр – крови в нем предостаточно. От книги к книге ее количество меняется, то обильно заливая страницы, то пунктиром по загаженной земле убегая в неведомые руины – но по этому следу уже крадется некто или нечто, и нет спасения и надежды…

Всем нам еще в глубоком детстве приходится сталкиваться с этой удивительной жидкой субстанцией и пытаться постичь ее смысл и суть. У каждого свой опыт.

Первый раз я отчетливо увидел кровь года в три, может, в четыре. Лето в деревне. Раннее утро. Выбегаю на веранду и первое, что вижу – переломанное мышеловкой серое тельце с голым хвостом. Толстый металлический прут, согнутый в виде буквы «П», почти перерубил грызуна пополам. Из мертвой мордочки и из-под задних лап на дощечку, к которой надежно прикреплены пружина и рамка, натекло совсем немного. Не особо и страшно. Скорее, противно слегка.

Спустя пару месяцев вид собственной крови, непонятным для меня образом поднимающейся по тонкой стеклянной трубочке в неуютном кабинете сердитой врачихи, произвел намного большее впечатление. Боли, как таковой, не было. Лишь саднил проколотый палец. Но зато зародилась страшная догадка – любой может пустить тебе кровь, а ты ничего и поделать не сможешь. Разве что разреветься как следует – что и сделали до меня несколько пацанов и пара девчонок. Но я был так заворожен разглядыванием ставшей красной трубочки и размышлением «вот она была холодная и пустая, а теперь забрала часть меня и стала теплой», что поплакать просто забыл.

Потом была сбитая собака на дороге возле моего садика. «Не смотри!» – сказала мама и положила мне руку на голову, желая отвернуть. Упрямый и любопытный, я не отводил взгляда от уже запекшейся на асфальте полосы. «Из нее вытекла жизнь, да?» – спросил я маму. Она задумалась. Потом кивнула. Мы шли домой, и я пытался понять, есть ли у собак душа, и если есть, то где она находится у них, да и у меня заодно, и у всех остальных. Быть может, в той самой крови?.. Почему она красная? Я еще ничего не знал о каких-то там тельцах и гемоглобине. Поэтому решил уверенно – а чтобы было страшно. Чтобы когда текла, было сразу видно – смерть где-то рядом.

Чем старше становишься, тем больше крови вокруг тебя проливается – твоей и чужой. Вот тебе ловко разбивают в драке нос и губы, ты закидываешь голову в тщетной попытке если уж не остановить саму кровь, то хотя бы сберечь рубашку – но куда там, булькаешь, задыхаешься и заляпываешь еще больше. Вот твой сосед по общаге, поэт-неудачник, влюбившись в очередной раз безответно, запирается в ванной комнате и все спохватываются лишь через полчаса, выламывают замок и тащат его, анемичного, куда-то по коридору, а из безвольных рук на затертый паркет падают быстрые темные капли и превращаются в кляксы. Вот снова кого-то тащат, но на тебе уже не джинсы и футболка, а пыльная и рваная форма с чужого плеча, ты растерянно смотришь на вязко блестящие лоскуты и куски, в которые превратился еще недавно смеявшийся чему-то человек… А вот тот, кого ты помнишь плачущим в той самой очереди на сдачу крови в кабинете суровой врачихи – сад, школа, армия, вуз, – вы прошли с ним плечом к плечу этот нехитрый путь. Человек отрешенно сообщает о своем миелобластном лейкозе и потухшим взглядом смотрит куда-то сквозь тебя. «Это с кровью что-то?» – пытаешься уточнить ты, хотя все прекрасно понимаешь и без ответа.

Кому-то выпадает насмотреться на кровь вдоволь, кому-то хватает и чуть-чуть совсем. Но у каждого кровью отмечены определенные вехи судьбы.

В книгах Марии Стреловой кровь появляется не так обильно, как, например, в жестоких слэшерах Дмитрия Манасыпова. Она не льется декалитрами, не заливает помещения, в ней не захлебываются герои в каждой главе по несколько раз. Вернее, и это тоже есть, но все же кровь у Марии чаще выступает в роли загадочного, полного мистических таинств материала. Попытаться усовершенствовать который для того, чтобы выжить – придется. Но еще вероятней, что придется этот материал и пролить. Таков закон жанра и таков закон нового мира.

Пролог

Декабрь 2033

Темнота. Она казалась вечной и кромешной. Открыть глаза, уставиться невидящим взглядом вверх. В этом чернильном мраке не существовало ничего. Вокруг царили темнота и тишина.

В напряженном безмолвии слышно было только дыхание, частое и напряженное. Гулкий ритм сердца – в такт бьющейся в голове мысли-слову.

«Марина. Ма-ри-на»

Кто это, что за слово, что за имя? Кого с таким упорством зовет мучительный внутренний голос?

Вспомнить. Только бы вспомнить. Удары сердца – один, два, три. Вдох-выдох.

«Марина».

Кто это? Это – я? Я – кто? Кто – я?

Осмысленный вопрос заставил шире открыть глаза, уставившись в черное ничто.

– Кто я? – голос был странным, чужим. Он напоминал вздох умирающего старика и крик младенца одновременно. От этого страшного шепота судорогой свело внутренности.

Темнота. Ничего. Ничего и никого. Хотелось повторить вопрос в полный голос, но было слишком жутко.

– Кто – я? – любопытство взяло верх над липким ужасом, пришедшим на смену неизвестности.

В темноте не разглядеть. Кто – я? Я – кто? Ма-ри-на. Отголосок прошлого, призрак, пришедший мучить кошмарными снами. Ма-ри-на. Я – Марина.

Вторая осознанная мысль заставила вздрогнуть. В левой руке мучительно заныло, закололо. Правая машинально потянулась к источнику боли. Нащупала приклеенный к сгибу локтя пластырь и резиновую трубку.

«Что это?»

Темнота молчит в ответ. Она живая и тяжелая, из кромешного мрака кто-то наблюдает, смотрит. Раз, два, три. Вдох-выдох. Кто здесь? Кто – я?

Закрыть глаза. Темнота расцвечивается огнями калейдоскопа, они мерцают и гонятся друг за другом. Мутит и голова кружится. А еще невыносимо хочется есть. И мучает одно-единственное навязчивое слово. Марина. Имя. Почему-то кажется важным не забыть его. Оно – путеводная нить. Оно приведет… К чему, куда?

Открыть глаза. Смотреть в темноту и мысленно повторять имя, как молитву.

Яркий рой огоньков на пару мгновений отступил, сменившись картинкой. Она была живой, яркой, будто рукой можно коснуться. Мужчина с перекошенным от ужаса лицом. Изможденный, больной, с рукой на перевязи. В застиранной футболке цвета хаки, бледный, как сама смерть. Его зрачки в неверном отблеске карманного фонарика отражают монстра, жуткого, искореженного неведомой силой.

«Марина! Ты – человек! Человек! Нет! Не надо! Нет!» – его крик срывается в жуткий вой. Но голос так похож на тот, что слышался в голове.

Ма-ри-на. Человек. Человек?

Память вернулась внезапно, воспоминания нахлынули разом, неумолимым потоком, лавиной несказанного, давно забытого. Они растоптали, придавили грузом страшного прошлого ту, чье имя нарушило бесконечную тишину.

Она уже не помнила, что кричала и что говорила, обвиняя мирозданье, вернувшее ей все, что так хотелось забыть, вычеркнуть навсегда. Голова раскалывалась от боли, перед глазами мелькали пятна, лица, сменяясь одно другим, мучили тенями прошлого, заставляли вспомнить все, каяться, плакать и просить прощения у тех, кого давно уже не существовало.

Крик, полный неслыханного страдания, отражался от стен и удваивался, и вновь отражался, а она все металась и рыдала, не слыша себя.

1
{"b":"620533","o":1}