Не постепенно, а сразу.
Шаг – и ты уже в другом лесу.
Если раньше ветроходов обступали деревья с развесистыми кронами, ветви которых были перетянуты толстыми канатами лиан с мотающимися на них зелеными бородами, то теперь они оказались меж высоких, прямых бамбуковых стволов. Воздушные кроны, похожие на легкие перголы, уже не скрывали лучей Сибура. А между высокими, метров под сорок, стеблями гулял ветер.
– Как правило, бамбук растет в центре острова, где в земле больше воды, – сообщил спутникам Энгель-Рок. – Значит, мы движемся в правильном направлении.
Душителей в бамбуковых зарослях уже не было. Вместо них на стеблях бамбука, обхватив их всеми четырьмя лапами, висели крупные, мохнатые животные. Лапы их были вооружены большими, загнутыми когтями, которые использовались не для охоты, а для лазанья по бамбуковым стеблям. Большие, круглые, карие с золотистым отливом глаза будто с укоризной взирали на нарушивших покой бамбуковых зарослей ветроходов. Энгель-Рок назвал этих существ ленивцами.
На бамбуковых стеблях можно было увидеть и других существ, похожих на покрытых панцирем больших пауков, с глазами, сидящими на торчащих вверх стебельках, и двумя внушительного вида клешнями, которые они выставляли перед собой, стоило только протянуть к ним руку.
По земле бегали похожие на небольших куриц птицы со светло-коричневым оперением. Эти птицы охотились на скользящих меж корней змей. Увидев змею, птица осторожно подкрадывалась к ней и замирала. А затем, улучив момент, резко выбрасывала голову вперед, хватала змею поперек длинного туловища и оглушала двумя-тремя быстрыми ударами о землю. Массивным, похожим на небольшой молоток клювом птица разбивала змее голову, после чего приступала к трапезе.
Вездесущих мимиков птицы идентифицировали четко и благоразумно обходили стороной.
– Так все же что мы ищем? – спросил Джап.
– Грот, – ответил Энгель-Рок.
– Грот? – непонимающе переспросил Джап.
– Грот? – удивленно повторил следом за ним Пармезан.
Местность вокруг явно не располагала к тому, чтобы надеяться встретить грот.
– Да, грот, – подтвердил Энгель-Рок. И, дабы избежать лишних вопросов, добавил: – Так мне сказали.
– Ну, грот так грот, – сказал примирительно Пармезан. – Если он здесь есть, то мы его найдем.
Поначалу Финн подумал, что ему это кажется. Но постепенно земля под ногами начала приобретать все более заметный уклон. Они определенно двигались по очень пологому склону. И если бы не закрывающие обзор бамбуковые стебли, можно было бы увидеть, спускаются ли они в низину или на дно огромной воронки.
– Так мы служим Клану Кас-Кар? – решил вернуться к теме, которая не давала покоя не только ему одному, Гай Хольц.
– Мы служим Корнстону, – ответил Энгель-Рок.
– Но Корнстон принадлежит Клану Кас-Кар?
– По всей видимости, – с неохотой был вынужден признать Энгель-Рок.
– То есть то, что мы ищем, нужно Клану Кас-Кар?
– Я не знаю! – раздраженно взмахнул руками Энгель-Рок. – Я лично не имею никакого отношения ни к Клану Кас-Кар, ни к какому-либо другому клану!
– Тебе не нравится то, что ты служишь в городе, принадлежащем клану? – спросил у Гая Финн.
– Даже и не знаю, – честно признался Хольц.
– Взгляни на ситуацию иначе, – посоветовал Финн. – В каком бы городе ты ни служил, ты все равно работал бы на один из кланов. Не напрямую, так косвенно.
– Так-то оно, конечно, так, – почесал загоревшую до черноты шею Хольц. – А все же странно все время думать о том, что тобой кто-то манипулирует.
– Так не думай, – усмехнулся Джап.
– Можно подумать, ты не думаешь? – искоса глянул на него Хольц.
– Не-а, – мотнул головой боец. – Мне за это денег не платят. Так чего ж мне думать-то? Кланы хотят мною манипулировать – ну, вот пускай они и думают, как это сделать. А я им помогать не собираюсь.
А ведь он прав, подумал Финн МакЛир. Лучший способ остаться самим собой – не думать о том, что тобой манипулируют. Знать об этом, всегда быть готовым дать отпор – но не думать о том постоянно. Жить своей обычной жизнью. Как живут миллионы людей, которые понятия не имеют о кланах и их безжалостных играх. Мы ведь все, в той или иной степени, зачастую совершенно неосознанно, пытаемся манипулировать друг другом. И ведь ничего, живы пока, не перегрызли друг другу глотки. Кланы превратили манипулирование в высокое искусство. Но от этого оно не стало чем-то другим.
– А какой клан лучше? – спросил Метаброд. – Наш или тот… Как его?..
– Ур-Вир, – подсказал Пармезан.
– Верно. Наш или Ур-Вир?
– Во-первых, Клан Кас-Кар – не наш клан, – ответил Финн. – Мы для представителей клана даже не разменные фигуры в игре, которую они ведут. Они даже не подозревают о нашем существовании. Они разыгрывают свою партию на более высоком уровне. Во-вторых, Клан Кас-Кар ничем не лучше и не хуже Клана Ур-Вир. Видите ли, ребята, когда речь заходит о кланах, следует забыть такие привычные нам понятия, как добро и зло, правда и ложь, честь и бесчестье. Кланы существуют в иной системе координат. Их цели несопоставимы с нашими. Они ко всему подходят с иными оценками. Они как…
Финн посмотрел по сторонам, пытаясь найти что-то, подходящее для сравнения. Взгляд его упал на большой, влажный ком красноватой глины. Финн прищурился, напряг воображение – и из бесформенного комка вытянулись четыре конечности и круглая голова. На голове нарисовались два глаза-дырочки, две дырки – нос и рот – кривая линия. То, что осталось по бокам, смялось, уплотнилось, обрело бочкообразную форму. Хоп! Размахивая кривыми ручками, на кривеньких ножках стоял неумело сделанный глиняный человечек, корчащий довольно омерзительные рожицы.
– Кланы – как мимики, – указал на глиняного человечка Финн. – Мы видим только то, что они готовы нам показать. Но при этом понятия не имеем, что они собой представляют на самом деле. Они готовы сожрать все, до чего смогут дотянуться. Но убивая свою жертву, они не испытывают угрызений совести. И если мы попытаемся объяснить им, что так жить нельзя, они нас просто не поймут. Потому что, говоря на одном языке, мы в одни и те же слова вкладываем разные смыслы.
– Ну, ни фига себе, ты завернул! – аж даже присвистнул Пармезан.
– А что, – хмыкнул Джап, – я все понял. Кланы считают себя стоящими над миром. Они думают, что им все дозволено. Потому что знают, что никто не может дать им отпор. А мы делаем вид, что не замечаем того, что они творят. Потому, что нам так проще. Потому что мы уверены, что от нас все равно ничего не зависит.
– Так оно и есть, – подумав, кивнул Хольц. – Мы служим Корнстону. А то, что город принадлежит клану… Честно говоря, мне нет до этого никакого дела. Главное, чтобы, когда экспедиция закончится, я получил обещанный мне бонус.
– Если мы найдем сокровище, – напомнил Пармезан.
– А почему бы нам его не найти?
– Нас могут опередить люди из Клана Ур-Вир.
– Ну, это вряд ли!
– Вот оно! – вскинув руку, щелкнул пальцами Финн. – Вы уже попались на крючок!
– Не понял? – сдвинул брови Метаброд. – О чем речь, Финн?
– Вы уже приняли сторону одного из кланов, хотя понятия не имеете, каковы его цели. И готовы рвать глотки тем, кто отстаивает интересы другого клана, хотя сами не знаете, чего ради.
– Речь не о кланах, а о нас, – не очень уверенно возразил Пармезан.
– Это вы так думаете, – усмехнулся МакЛир. – Мимик, превратившийся в глиняного человечка, тоже, наверное, был уверен, что сделал это в собственных интересах, чтобы привлечь жертву, или, говоря вашими словами, получить свой бонус. А на самом деле, это я заставил его принять облик, который я сам придумал.
– Как-то все это очень путано, – медленно покачал головой Метаброд.
– Да ничего такого, – сплюнул в сторону Джап. – Все ясно, как Сибур. Проблема не в кланах, а в нас самих, – Джап снова плюнул. – Мы просто ничего не видим дальше кончика собственного носа.
Услышав такое, Энгель-Рок от удивления едва не охнул.