Если бы у нее были какие-то сомнения до сих пор, то тепер не осталось и их. Он знал, кем и чем она была, знал, где она провела год порабощения, знал, на какие деньги она покупала свои платья.
У нее не было слов — ничего, что могло бы отдавать должное доброте его жеста — поэтому она просто кивнула, взяла перчатки и ушла.
Карета была не намного теплее, чем улица. Селена и Нехемия прижались друг к другу, проклиная яростно и довольно творчески бесконечную зиму.
Последняя вульгарная смесь Нехемии наслала на Селену приступ ревущего смеха, настолько громкого, что один из охранников, едущих на карете, дважды ударил по карете, чтобы спросить, все ли нормально. Нехемия стукнула трижды, чтобы заверить его, что все в порядке, но Селена все смеялась, пока у нее не заболел живот.
Когда снова наступила тишина, она посмотрела на свою подругу и вытерла слезы смеха из ее глаз.
— Я бы заплатила хорошие деньги, чтобы ты сказала это королеве Джорджине.
Нехемия усмехнулась, но это не куснулось ее глаз.
— Спасибо, Элентия, за то, что помогла мне сегодня. Мне нужны были платья. И немного побыть вдали от замка.
Селена успокоилась и кивнула. Они проехали через самый богатый район, расплывшиеся очертания алебастровых домов и изумрудных крыш, теперь ледяных и мерцающих в свете ламп.
— Спасибо, что притворилась. На один день, по крайней мере.
Она почувствовала, что Нехемия смотрит на нее, но продолжала смотреть на мокрые улицы, сколькие от тающего днем снега, и теперь превращавшиеся в лед. Через некоторое время Селена спросила:
— Ты когда-нибудь задумывались, каково это — быть обычными людьми?
Принцесса прикусила губу.
— Иногда.
— Ты когда-нибудь хотела, чтобы быть такой? Обычной, я имею в виду.
Нехемия долго молчала, ее глаза были расфокусировны, словно она видела какую-то далекую землю, теплую и яркую, ее луга, волнующиеся под жарким летним солнцем.
— Это мое самое эгоистичное желание и мечта — быть нормальной, обычным, быть свободной от своего бремени.
Она не понимала, что задержала дыхание, и не поняла, насколько важен для нее ответ Нехемии, пока она не услышала его. Селена вздохнула.
— И все же мы с тобой не смогли даже притвориться, что на один день освободимся от этого бремени.
— Мне жаль, — тихо сказала Нехемия.
— О чем ты жалеешь? Во всяком случае, это была глупая просьба.
— Я бы хотела, чтобы у тебя был нормальный друг, не принцесса, не капитан или сын короля. Но просто нормальный друг, живущий хорошей, спокойной жизнью.
— У меня нет интереса в нормальных друзьях. Даже если бы я была просто обычной девушкой, я бы не хотела, чтобы меня окружали обычные люди. Нет, я выбрала бы мятежных принцесс и сыновей королей, сварливых капитанов, куртизанок и воров в любой день. И я бы выбрала тебя из тысячи обычных девушек.
Улыбка Нехемии дрогнула — достаточно, чтобы Селена повернулась к окну, прежде чем почувствовала острую боль в собственных глазах.
Карета повернула к проспекту, и перед ними возвысился стеклянный замок, зеленоватый и мерцающий в ночном небе.
— Я рада, что мы не обычные, Элентия. — Нехемия улыбалась в темноте кареты. — Было бы скучно, если бы мы были такими.
Селена ухмыльнулась.
— Невероятно скучно.
— И чего бы это не стоило, я бы предпочла тебя более тысячи обычных и необычных друзей. Я думаю, что даже если бы мы только встретились на улице, даже если бы я только что увидела тебя мимоходом, я бы знала, кто ты.
Селена подняла голову в сторону.
— Убийца?
Темные глаза Нехемии были яркими, когда она покачала головой.
— Сестра моего сердца.
Селене пришлось отвернуться. Когда она наконец оглянулась, она не знала, кто потянулся к кому, но через мгновение ее рука была крепко сжата в руке Нехемии.
— Думаю, я бы тоже это поняла, — тихо сказала Селена и прислонилась к плечу своей подруги. Обе слабо улыбались, когда убийца и принцесса проехали через спокойный город и въехали в стеклянный замок.