Литмир - Электронная Библиотека

Антон Демченко

Пылающая полночь

Пролог

Боли не было. Только яркая вспышка полоснула по глазам, словно гигантский грозовой разряд. В лицо пахнуло жаром и… всё. Город, не дожив ста двадцати лет до своего тысячелетия, исчез в ядерном пламени. Но я этого уже не видел, как и миллионы других его жителей, в один миг обратившихся в радиоактивный пепел.

На этом, наверное, и должна была закончиться моя история, но… всегда есть какое-то «но». На миг показалось, что я могу услышать, как осыпается пеплом моё тело, а в следующую секунду какая-то сила неумолимо потянула душу? Сущность? Моё «я»? Потянула вверх и в стороны, размазывая не желающее угасать сознание по дрожащему искажающемуся от выплеска неимоверной энергии, пространству. Мир вокруг рвало и корёжило, он содрогался в конвульсиях, а моя суть, словно в противоположность окружающему безумию, не желая растворяться в этом кошмаре, начала собираться, старательно втягивая в себя вырванные из неё ошмётки. Было трудно, и если бы не помощь кого-то или чего-то со стороны, это явно рефлекторное действо закончилось бы полным пшиком, точно так же, как и с миллионами разрываемых душ рядом со мной. Я их не слышал и не видел, но ощущал. Это был словно многоголосый крик ужаса, в какой-то миг милостиво отсечённый от моих чувств тем же явлением, что позволило моей сути собраться в плотный, упругий комок.

Напоследок я почуял исходящую от неведомого помощника волну сопереживания, светлого и грустного. Оно подняло меня на гребень и… наверное, так ощущает себя шарик для пинг-понга, взмывающий со дна бассейна. Меня потянуло куда-то и выбросило высоко? Далеко? Вынесло куда-то за пределы бушующей над погибающим миром энергетической бури.

Оглядеться бы, хоть как, почувствовать окружающее спокойствие, но вместо этого я… просыпаюсь и, стерев со лба холодный пот, долго-долго гляжу в потрескавшийся от времени потолок и слушаю своё, так неохотно успокаивающееся сердце, одновременно пытаясь осознать привидевшиеся мне образы и понять смысл неизвестных мне бодрствующему, слов. В сереющем свете утра, льющемся в узкую щель окна-бойницы, и без того аскетичная, моя комната смотрится ещё более унылой, да и воспоминание о недавнем сне настроение отнюдь не повышает. Кошмар которого не было, уж очень прочно он вцепился в меня, не реже чем раз в месяц напоминая о себе. Впрочем, дед говорит, что это не просто сон, а прилипшая ко мне душа бедолаги, погибшего в горниле Последней войны, пытается достучаться, рассказать о когда-то постигшей мир беде. Ну, деду, конечно, виднее. С его-то умениями и мудростью… жаль только, что даже с ними, старый так и не смог избавить меня ни от этих снов, ни от той самой души. Приходится терпеть и ждать, когда этот несчастный всё же сумеет поведать свою историю и оставит, наконец, меня в покое.

Вздрогнув от утреннего холода, пробравшегося-таки под тонкое шерстяное одеяло, я вскочил с топчана и, не одеваясь, занялся зарядкой. Не от большой любви к пустому дрыгоножеству, просто, в этих стылых стенах поутру иначе не согреешься. Жаровни давно погасли, а тёплая печь находится слишком далеко от сдаваемых внаём спальных комнат. Среди здешних обитателей ходят слухи, что раньше, когда этот дом был полноценным владением, а не постоялым двором, как сейчас, в этой части здания была своя печь, но по приказу тогдашнего хозяина владения её снесли. Вроде как этот самодур таким образом хотел наказать нерадивых слуг за какую-то провинность, да не учёл начавшегося Прилива. Его воины выполнили приказ и разбили печь, а обитавший в ней дух – «запечник», потеряв дом, «исказился», преобразившись в нечисть. В результате, хозяин владения, как и ломавшие печь бойцы, не пережили следующей ночи, но поставить новую печь в этом крыле, с тех пор стало просто невозможно. Искажённый дух, дескать, является каждый раз, как кто-то берётся за дело, устраивает кавардак и вновь исчезает. Уж не знаю, правда это или оправдание жадности нынешнего владельца постоялого двора, но обитателям этой части дома приходится обогревать своё жилище только жаровнями. Хотя, есть здесь один постоялец из «дрессировщиков», так ему комнату настоящая саламандра греет. Маленькая, правда, ну так это ненадолго. Саламандры, как и прочие искажённые, растут быстро, оглянуться не успеешь, как вымахает.

– «Ну, занудил… Одевайся, давай, завтрак ждать не будет. А тренировка, тем более!»

Тьфу, опять этот неспокойный достаёт. Я скривился и потопал в мыльню. С тех пор, как мне начали сниться кошмары о Последней войне, дед пытался избавить меня от этой напасти, и недавно, кажется, в чём-то напортачил. Так что, год назад у меня в голове объявился странный голос, иногда он не замолкает сутками, а иногда молчит по несколько дней подряд. И вроде бы, вот оно, расспросить бедолагу о том, что его мучает, и конец кошмарам, да и сам он, глядишь, упокоится наконец, да не тут-то было! У подселившегося духа оказались провалы в памяти. Причём, весьма странные. Никаких сведений о том, кем он был при жизни, и какой эта самая жизнь вообще была, у него не сохранилось, даже имени своего не помнит. То есть, если говорить о кошмаре, то где-то эти воспоминания всё же есть, но докопаться до них, мой невольный сосед не в состоянии.

– «Ничего удивительного, на таком тормознутом процессоре, как у тебя, даже в тетрис не сыграешь, перегреется. Куда уж ему три-дэ видео крутить, да ещё по «сетке»!».

Вот-вот, говорю же, сумасшедший дух. Как что-нибудь ляпнет, так потом целый день голову ломаю, что именно он хотел сказать. Какой процессор, какое три-дэ, что такое видео? Сетка ещё какая-то… Тьфу на него, нечисть мелкотравчатую.

«Эй, а вот хамить не надо! Не хочешь мигрень на сутки-другие, за мелкотравчатого?»

– Заткнись, убогий! Тебя даже святые отцы за полноценную нежить не посчитали! Мелкотравчатый и есть! – Каюсь, не удержал язык за зубами. И этот… пакостник потусторонний тут же ответил выстрелом боли в висок. У-у, гадёныш!

– «Завтра Прилив начнётся, готовься». – Вот ведь… а я думал, чего это он проснулся? А оказывается, его очередной Прилив разбудил. Вот не было печали…

– «Да-да, ной больше», – фыркнул в ответ дух. – «А то я не знаю, как тебе не терпится новую экипировку испытать. Да и… денежки-то заканчиваются, а?»

Деньги, это да. Вторую неделю на постной каше сижу, денег осталось только на подготовку к выходу. Но и насчёт экипировки, прав «сосед». Собственно, из-за неё и пояс затянуть пришлось, зато теперь мне даже когти ночной криксы нипочём. А это значит, меньше расходов на эликсиры и помощь целителей по возвращении из выхода. Экономия!

– «Жрать иди, экономист». – Буркнул дух. Ну да, ему местная каша тоже не по вкусу. Хм, вот интересно, собственного тела у «соседа» нет, моим телом, как показали наши эксперименты, он управлять не в состоянии, но вот ощущать то же, что и я, вполне способен. В общем, весьма странный нечистик мне попался.

– «Это я странный?! Это мир ваш странный! Сплошное фэнтези, причём, зараза, тёмное, как вылезший из забоя Перумов!»

Опять из него непонятная дурь попёрла. «Фэнтези, Перумов…», что это такое? И ведь спрашивать бесполезно, всё равно не ответит… или ответит, что ещё хуже, поскольку от его объяснений у меня мозги плавятся!

Я вздохнул и, кивком поприветствовав стоящего за стойкой Арса – хозяина постоялого двора, устроился на своём обычном месте, за столом у окна в ожидании завтрака. «Ходоки», обычно, предпочитаютс сидеть по углам зала или хотя бы у стены, чтоб «спину прикрыть», но я считаю, что это дурость. Оно, конечно, в выходе следует быть осторожным, но «параноить», как говорит сосед, сидя на постоялом дворе, защищённом словом Церкви, это уже извращение. Безопаснее места нет на сотню километров вокруг, так сам Свет велел здесь расслабиться и отдохнуть после выхода, а упрямые ходоки не перестают себя накручивать. Дед говорит, что это дело привычки, а по-моему, сосед прав, когда утверждает, что именно из-за этой привычки среди ходоков нормальных людей нет вообще. Все с сумасшедшинкой, причём, каждый со своей.

1
{"b":"617296","o":1}