– Тогда намажь чем ни будь, что ли, иначе ждать придётся до морковкина заговенья!
Супруга наконец-то выплыла из кухни – Значит так, мы поехали в деревню к Светлане, ухо тебе намажет или что там надо, Валя, я попрошу, а ты будешь сидеть дома!
– А как же…
– Ты будешь сидеть дома!! – с нажимом сказала она.
Я уловил нотки приближающейся истерики – Все, молчу, молчу, дурак, правильно?
– Вот именно! Позвони Алексею, пусть нас на берег отвезет – распорядилась она. И сходи руки отмой, все в кровищи, смотреть страшно! Вот блин, до того нормально было!
Позвонил, и пошел мыть руки.
Когда вышел, жена уже ушла. Дверь была закрыта.
Черт, ветровку с ключами тоже бросил на улице. Как теперь выйти?
Ладно, позвоню Кузьме, пусть прихватит на обратном пути.
Телефона на привычном месте не оказалось. Вот коза вредная!
Все предусмотрела! Это что получается, мне не выйти и ко мне никто не войдет? Как маленького ребенка заперли! Что делать?
На кухонном столе обнаружил лаконичную записку – "Читай книжки"
Ф-ффр!!! Супер вредина! Пока раздумывал, не спуститься ли мне на улицу через балкон, лязгнул замок. Вернулась! Но это оказалась Валентина. Значит, ключи у неё оказались. Это хорошо.
– Бестолочь ты, Андрей батькович – сразу поставила она диагноз – Это надо же додуматься, руки резать! Я скромно промолчал. Не объяснить…
– Давай, показывай свои руки! Валентина работала в больнице регистратором и потому считалась в наших семьях признанным медицинским экспертом. С мелочами типа порезов и ангины, она справлялась сама.
– Да не руки, ухо Во! – я продемонстрировал свой семафор.
– Руки говорю, показывай – прикрикнула она. Я молча подчинился.
Нажалуется жене, потом греха не оберешься…
– Гм, действительно ничего нет – сказала она после минутного осмотра
– Ты в каком месте резал?
Я показал. Черт возьми, даже шрамов нет!
– Интересно так! – задумчиво произнесла Валентина, поскоблив ярко накрашенным ногтем мои вены – Ну, давай свое ухо.
Валентина густо напачкала ухо какой-то дрянью, вонючей до невозможности, обмотав сверху бинтом, завязав его на макушке кокетливым бантиком. Пожелала мне скорейшего выздоровления и выпорхнула за дверь. Замок провернулся на два оборота.
Да что за черт!
– А ключи? – крикнул я в замочную скважину.
В ответ смех и женские каблучки простучали вниз по лестнице.
Это черт знает что такое! Как несмышленыша! И пожаловаться не кому!
Если только самому себе. Из зеркала на меня глянул мультяшный Бармалей с солидным флюсом, обмотанным толстым слоем бинта.
М-да, у Валентины отменное чувство юмора!
Срезав ножом повязку, пучком смятого бинта протер ухо. Помогло мало, от уха несло, как от шпалы, пропитанной креозотом. Узнаю чуткое пожелание супруги. А Валентина рада стараться! Совсем бабы озверели. Пометавшись по комнате, я уже совсем было собрался лезть через балкон, остановила меня только мысль о возвращении.
Ночлег в принципе, я бы нашел и весьма комфортный, только вот
проверять утверждение жены, о том, что она теперь всегда знает, кто, где и с кем, мне не очень хотелось. Тем более, что я ей поверил.
Дверь вдруг опять лязгнула замком. Не понял!
В дверном проеме нарисовались два медведя, довольные, словно пасеку разорили.
– Что, узник хрущевки, подземный ход рыть еще не начал? – с порога подначил меня Алексей, держа на весу мою ветровку, с завязанными рукавами. Рукава были толстые.
– Пожалела тебя жена, вернула и ключи и ботинки и телефон – прогудел Кузьма, булькая огромным пакетом, держа в другой руке вышеупомянутые предметы.
– Разрешили тебе относительную свободу, под нашим наблюдением -добавил Алексей и сунул мне ветровку с растопыренными рукавами, и сразу предупредил все мои вопросы – О делах потом! И тут же заводил носом – Чем это так несет? Как кошка сдохла!
– У своей жены поинтересуйся, чем она мне ухо намазала – я показал источник зловония.
– Ага, вот почему они шептались и хихикали! – Кузьма довольно заржал.
Потом щелкнул по уху и безапелляционно заявил – Заживет! Подсохнет и отвалится!
– Вы чего туда напихали? – спросил я, щупая чем-то туго набитые рукава.
– Сам разбирайся – отмахнулся друг и раздевшись, вместе с Кузьмой прошел в комнату.
– Андрюха, где у тебя стаканЫ? – Кузьма вовсю гремел посудой.
– А я знаю? Все время жена доставала откуда то, а вне дома мы и без них обходились – крикнул я, вытаскивая из рукава… тугой ворох смятых денежных купюр. Потопал в комнату, держа улики перед собой.
– Это что? – сунул я под нос Алексея бумажный ком.
– Леха с сочувствием посмотрел на меня – Слышь, Юрман, этому балбесу надо срочно налить, у него даже спинной мозг отключился! Не узнает свой гонорар!
– А он у него вообще был? – Юрка вставил мне в руку полный стакан коньяка – Пей, бестолочь!
Я машинально махнул и занюхал кулаком.
– Варвар – Кузьма щелкнул меня в лоб – Такой коньяк пакшей своей занюхать! Не на рыбалке водку пьешь!
– Отвянь – отклонился я – Ты посмотри сколько тут, гонорар!
Я потряс ветровку, держа её за рукава, вывалилось примерно килограмма полтора разноцветных бумажек. Даже пятихатки были.
– Ну и че? – хмыкнул Алексей – Ты еще в ботинках своих не смотрел.
– И там тоже? Я бросился в прихожую. Ботинки были набиты деньгами по самую шнуровку. Ни хрена себе!
Вернулся в комнату с ботинками.
– Ты свои вонючие галоши еще на стол поставь – заворчал Кузьма – убирай, не порти аппетит! Хотя по сравнению с твоим ухом…
Вытряс из ботинок еще с килограмм денег, швырнул обувь в коридор.
Весь пол был засыпан разлетевшимися бумажками.
– Как делить будем, пополам или по-братски? – Я вопросительно посмотрел на друзей.
– Никак – пробурчал Кузьма – это все твое. Заработал! Я как вспомню, как ты по венам полоснул, до сих пор ёжики по спине бегут. Он передернулся.
– Ты дурак вольтанутый, подумал, что бы было, если радугу не достал? – Алексей выразительно постучал себя по лбу.
– Ну че вы наезжаете? Обошлось и ладно! Я мысленно перекрестился.
– А по поводу "все мое" – напоминаю, что если бы Кузьма тогда на острове не заорал про кабель, ничего бы не было! НИЧЕГО!
– Все равно бы достал радугу, только позже – усомнился Алексей.
– Не факт! Слишком многое совпало, и вообще, история не знает сослагательного направления!
– Наклонения – поправил Алексей.
– Да нет, именно направления, не завопил бы тогда Юрка, не взошло бы тогда солнце, короче, история бы сейчас направлялась по другому пути!
Так что делим, или я их в окно…
– Я тебя сейчас в окно – зарычал Кузьма, мгновенно налившись свекольным цветом – Тут столько, можно трактор купить!
– Брек! – Леха осадил нас обоих – О делах потом, мы пить будем или микрофонить?
Я запинал деньги за диван и подсел к богато украшенному столу.
Украшен он был, в основном бутылками с армянскими буквами в количестве шести штук.
И стаканами. Из закуски Кузьма достал из кармана две замызганные
карамельки. Как их делить будем? Сосать по очереди?
– Не обожремся? – я показал на сладкую парочку.
– А на меня чего вылупился? – возмутился Юрка – У тебя в кастрюлях только рисовая каша на плите и творог в холодильнике. Даже хлеба нет!
– Минуту! Утром была уха и жареная картошка! Сейчас поищу.
– Ну нашел хоть че ни будь? – крикнул Кузьма, после десятиминутных поисков. – Коньяк нагревается!
– Ухи нет, картошки нет, в шкафу есть макароны, пшенка, гречка, овес, спагетти и банка зеленого горошка! – перечислил я, войдя в комнату
– Даже лимона и того нет!
– Все сожрал, проглот – констатировал Кузьма.
– Алексей скептически покачал головой – Зеленый горошек с коньяком плохо сочетается, вы не находите, господа?
– Вообще ничего нет? – мрачно спросил Кузьма.
– Ну еще весь коридор завален капустой, картошкой, луком и прочим подобным.