Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Принцип церковного послушания (как и армейского) предписывает слушаться последнего распоряжения. Так вот, именно последнее послание Синода на эту тему, вышедшее 5 ноября 1998 года прот. Георгий игнорирует.

Обо мне он пишет, что «Для Кураева не авторитет Священные Синоды».[925] Но почему же сам он не цитирует и не учитывает заявления Синода: «Вынуждены предупредить, что те пастыри, которые угрожают отлучением от Святого Причастия христиан, которые приняли код, те, кто призывает к публичному отказу от всяких номеров, поступают безответственно, призывая паству на необоснованное и преждевременное исповедничество. Ведь такая позиция только нарушает мир и согласие среди народа Божьего, сея страх, „где нет страха“ (Пс.52, 6)»?

Почему не хватает ему мужества и логичности, чтобы сказать о Синоде то, что он сказал обо мне (ведь не только позиция совпадает у меня с Украинским Синодом, но и аргументы и даже некоторые текстуальные выражения)? Ну-ка, о. Георгий, наберите побольше воздуха в грудь, и скажите: «„Богословие“ Синода и Кураева – апостасийно… Своим Посланием Синод еще более приоткрыл свое лицо… Послание Синода – это провокация, это предательство православных христиан».

Знакома мне эта тактика. В советские годы в семинариях не разрешалось прямо критиковать марксистский атеизм. И помыслить нельзя было о том, чтобы дать критику работ Энгельса, Маркса или Ленина. Но умные преподаватели делали так: они брали брошюрку какого-нибудь урюпинского доцента Мышкина и критиковали его: «С точки зрения доцента Мышкина, религия есть опиум народа… Мы же в ответ на это скажем…». Вот также поступает и прот. Георгий. Вместо того, чтобы вступить в полемику с Патриархом Алексием[926] или Украинским Синодом, он обвиняет в «апостасии» простого диакона.

И еще одно замечание о стиле полемики прот. Георгия. Он почему-то считает, что любой человек, высказавший точку зрения, отличную от его, тем самым проявляет высокомерие.

«О. Владислав Свешников высокомерно поучает, что „спасает только Бог посредством человеков, которых Он избирает по их святости и чистоте“».[927]

Ну, и в чем же тут высокомерие? Знает ли прот. Георгий лично протоиерея Владислава? Какие именно слова и поступки последнего заставили одесского богослова обвинить преподавателя нравственного богословия Московской семинарии в высокомерии?

Понятно, что если мой педагог оказался обвинен в высокомерии, то чего же ожидать для меня: «„И вот то, что будет запечатлеваться на людях, пришедших для религиозного поклоне–ния лже-мессии, и будет печатью антихриста“, – говорит Кураев безапелляционно, со свойственными ему гордыней и высокоумием, выставляя свой взгляд единственно верным».[928]

Что касается меня – я был бы готов перейти к другому пониманию «печати антихриста», например, к пониманию этой тайны самим о. Георгием. Но для этого как минимум нужно, чтобы о. Георгий сформулировал свое понимание «печати», а, кроме того, было бы неплохо, если бы он еще привел те доводы, которые подтвердили бы, что в Предании Церкви «печать» понималась именно так. Поскольку же о. Георгий не дал себе труда предложить какое бы то ни было определение – что же есть «печать антихриста», то мне не остается ничего иного, как по прежнему, со свойственными мне гордыней и высокоумием, оставаться при своем мнении.

Скорбь по поводу того, что человечество осталось непроинформированным о том, как же прот. Георгий Городенцев понимает «печать антихриста», во мне умеряется, впрочем, от сознания того, что моя позиция по этому вопросу неотлична от позиции Греческой Церкви. Очевидно, и Синоду Элладской Церкви также не чужды высокомерие и гордыня. Ведь и по их пониманию – «Церковь наша признает, что печать Христова не есть некий внешний символ, который можно нанести насильно или тиранически, но это благодать Святого Духа, которая через святые Таинства Крещения и Миропомазания освящает человека и делает его „сыном Божиим“, и потому Таинства эти, особенно Миропомазание, называются „печатью Христовой“. „Поистине, просвещение от Духа есть некая печать“, – говорит святой Симеон Новый Богослов. И тот, кто печать Христову имеет и хранит, тем самым исповедует, что Иисус Христос есть Сын Божий, Который пришел в мир во плоти и стал человеком ради нашего спасения. И нет такого вида печати, налагаемой насильно и тиранически, которая лишила бы силы печать Христо–ву. Таким же образом, печать антихриста, о которой пове–ствует Апокалипсис, – это не некий внешний символ, ко–торый можно наложить насильно, вопреки желанию и против воли личности, но это добровольное отсечение личности от благодатной жизни Святого Духа с добро–вольным отречением от веры в то, что Иисус Христос есть Сын Божий и Спаситель мира».[929] «Печать тогда только повлечет за собой отречение от Христа и сочетание с антихристом, когда будет добровольно принята человеком. Добровольное приятие „печати“, отождествляющееся с явным отвержением Христа, лишает Божественной благодати, поскольку сам человек по своему желанию перестает содействовать этой Благодати и без всякого раскаяния стремится отвергнуть ее»[930].

Также мне было очень радостно прочитать проповедь, произнесенную 26 февраля 1999 года московским протоиереем Александром Шаргуновым:

«666 есть прежде всего число человеческое, такое же, как всякое другое число. Если вы встретите в Библии 666-ю страницу, вы же не будете ее выры–вать, эта страница такая же, как любая другая стра–ница. Значит, само по себе это число еще ничего не значит. Только тогда, когда оно наполняется духов–ным содержанием принесения жертвы идолу, как отступничества от Христа, оно становится таковым. Блаженный Августин говорит, что число „шесть“ является числом совершенства, ибо Бог сотворил мир в течение шести дней, и мир был совершенный. И только на седьмой день Бог освятил этот мир, так что он обретает свое назначение только тогда, когда освя–щен Богом. Самая главная опасность, которая суще–ствует в мире – это стремление к совершенству без Бога, и тройное самосовершенство – будь то личность человека, будь то сама Церковь Христова или челове–ческое общество – есть число 666. Это число не мо–жет быть внешне обозначено. Выбор добра и зла осу–ществляется всегда в свободе. Только то, что делается свободно и сознательно, имеет значение. Невозможно, чтобы просто одно число, само по себе, имело такое мистическое значение. Что сказать о людях, которые создали сверхмощ–ный компьютер с апокалиптическим названием „Зверь“ и предлагают нам принять электронные кар–точки, использующие штрих-код с числом 666? Явля–ется ли участие в принятии таких карточек нашим отступничеством уже от Христа? Мы должны уви–деть, что только тогда, когда это будет связано с отре–чением от Христа: словом ли или каким-то действи–ем (то есть свободным принятием антихриста); толь–ко тогда, когда христианин отречется от знамения своего Крещения, в таинстве которого он трижды от–рекался „сатаны и всех дел его, и всех ангел его, и всего служения его, и вся гордыни его“ и трижды сочетавался Христу; только тогда, когда он отречется от печати дара Духа Святаго, принятой на лоб и на руку в миропомазании, – число 666 действительно станет для него губительным. Оно и сейчас не явля–ется безопасным постольку, поскольку идет уже бе–совская игра со словом „зверь“. Но до тех пор, пока нам не объявлено, что именно такое отречение от Христа предполагает принятие нами карточки с чис–лом 666, мы должны видеть разницу между пропас–тью и стоянием у самой пропасти. Мощная современная техника и стремительное развитие беззакония в мире действительно подвели нас уже к краю этой пропасти, но это не есть еще сама пропасть. Это такая же разница, как разница между жизнью и смертью: между тем и другим рас–стояние – всего один шаг. Но сделать этот шаг рань–ше времени – значит погубить себя и других лю–дей. Призвать других людей раньше времени сде–лать этот выбор – значит призвать их к исповедничеству и мученичеству: любою ценою не принять эту карточку. И, значит, допустить ту духовную сле–поту, которая ведет к утрате самого важного – рас–судительности. Святой Афанасий Великий говорит нам, что самое главное в богословии и в духовной жизни – именно чувство равновесия, с тем чтобы не уклониться ни вправо, ни влево и не потерять почву под ногами; и чтобы не было тревоги, не было паники, не было растерянности, то есть: не было жер–твенности там. где она не требуется. Дай Бог, чтобы мы понимали, что и самые духоносные старцы мо–гут иногда ошибаться. Не должно быть у нас слепо–го довлеющего авторитета. Как говорит преподоб–ный Серафим Саровский: „Когда я говорил от свое–го ума, то бывали ошибки“. А преподобный Силуан Афонский, приводя эти слова, говорит: „Ошибки мо–гут быть трагическими“. Это говорят о себе святые люди, которые для нас являются абсолютными авто–ритетами. Наступают времена больших испытаний для Цер–кви во всех отношениях: и внешних, и внутренних духовных, поэтому рассудительность, как говорят свя–тые отцы, должна явиться для нас главным духов–ным даром, ибо, не имея рассудительности, при всех прочих дарованиях мы можем направить и свое бла–городство, и всю свою силу не туда, куда нужно. Будем молить Господа о том, чтобы Он дал нам чистоту сердца, и мы сохранили ее (как те люди, ко–торые не осквернили своего поста), с тем чтобы ви–деть Бога. И чтобы по милости Божией, по дару Цер–кви, которая имеет ум Христов, мы обрели спаситель–ную рассудительность и слышали слово Господне: „Бе–регитесь, чтобы кто не прельстил вас“ (Мф.24, 4)».[931]

131
{"b":"61669","o":1}