– Сто-о-о-ой!
– Стой, тебе говорят!
Дворцовая Стража – самое условное из всех военных подразделений Альра’Иллы – вообще не была привычна к бегу, поэтому, как всегда, компенсировала недостаток скорости зычным ором, от которого любая другая свинья давно бы свихнулась… кроме Плинга. Дуан прекрасно это знал. Животное затормозило возле королевских сапог и вскинуло круглое рыльце с торчащими клыками. Дуан, быстро наклонившись, подхватил поросенка на руки и шагнул вперед.
– Что тут происходит, хотелось бы мне знать? Почему шумим?
Стража тоже застыла, разглядев короля; как по команде, мужчины опустили оружие. Дуан сделал еще пару ленивых шагов, и три руки разом взметнулись в почтительном приветствии.
– Ваша светлость!
– Мы!..
– Дай я скажу, недоумок!
– Сам недоумок!
– Заткнули пасти, – отрубил начальник караула, выступая вперед и старательно втягивая живот. Мужчина с любопытством таращился на поросенка, блаженно замершего у Дуана в руках. – Как вам известно, мы проверяем королевские подарки от…
– Мне не известно, – с некоторым удивлением перебил Дуан. – Какие подарки? Почему я слышу об этом впервые?
Начальник караула обеспокоенно заерзал и обернулся, но на этот раз часовые – здоровенные лбы примерно возраста Дуана – порадовались приказу заткнуться. Они молчали, стоя навытяжку, не моргали и, может, не дышали. Мужчина вздохнул, безропотно принимая этот пинок богини судьбы.
– Видимо, советник по Безопасности не успел поставить вас в известность, ваша светлость, а до этого вы очень спешно отбыли… Народ уже давно несет к главным воротам замка все, что, как считает, может вам понравиться. В знак радости от вашего возвращения. Шубы… кристаллы соли… самоцветы… в прошлый Вэн, первый день после вашего отбытия, был рыбный пирог, но…
– Полагаю, его давно уже нет, – слабо усмехнулся нуц, успевший отлепиться от стены и приблизиться.
– Полагаю, та’аш Кеварро прав, – не сдержал смешка и Дуан.
Часовые потупились: вероятно, в Вэн коробки проверяли как раз они. Начальник караула, видимо, решил выручить подчиненных и поэтому продолжил:
– А еще украшения, кинжалы, стулья, горшки – ночные и обычные… чего только нет, мы все аккуратно составляем в специальной комнате для вас, кроме…
– Кроме съедобного, – все же решился и пробасил один из часовых, повыше и черноволосый. – А то вдруг вы это…
– Благородная жертва – не дать мне отравиться, – одобрил Дуан и негромко прошептал, покосившись на Кеварро: – Или отожраться.
Советник в ответ на последнее слово удивленно вскинул брови, и Дуан прикусил губу. Все время говорить только придворным языком было просто невыносимо, особенно если выпить за ужином. Хмурясь, Дуан возобновил свой допрос:
– А что это? – Он слегка встряхнул поросенком, отнесшимся к этому с полным равнодушием. – Вы загнали беднягу ко мне на этаж, потому что приравняли к съедобному? Вы не видите, что на нем ошейник?
…Из самой лучшей заморской кожи, с самоцветами, Дарина выбирала. От взгляда не укрылась и просунутая под ремешок аккуратно свернутая записка. Дуан спешно принялся чесать это место – так, чтобы постоянно прикрывать кусочек бумаги ладонью. Поросенок довольно захрюкал и заерзал. Дуану уже не терпелось разогнать к шан’ всех собравшихся, чтобы прочитать послание.
– Ваше величество, прислали совсем недавно. В коробке что-то возилось, мы открыли, а оно вылезло и… – Начальник караула развел руками.
– И ни один из выставленных на наших лестницах караулов не смог изловить такую маленькую свинку? – любезно уточнил Дуан, который про себя благодарил за это обстоятельство всех Светлых, Темных и Переменных богов.
Два часовых как по команде бухнулись на колени.
– Простите! – провыли две могучие глотки.
По напрягшемуся лицу начальника караула догадавшись, что он собирается присоединиться, Дуан спешно помотал головой и улыбнулся.
– Что вы, право… я абсолютно уверен, что моя стража с легкостью задержит любого врага. – Он покосился на почтительно кивнувшего советника. – То, что вас не учили ловить свиней, нельзя ставить вам в вину. Встаньте же.
– А плети? – приглушенно спросил второй из часовых, отрывая веснушчатое лицо от пола.
– Какие плети?
– Отец ваш…
По тан побежала неприятная дрожь. Догадавшись и без продолжения, Дуан топнул ногой.
– Пока я здесь, никого из моей стражи не будут стегать фенгами. В конце концов, это непрактично. Как вы потом будете стоять на карауле? Свободны!
Часовые неуверенно поднялись, переглядываясь.
– Как вас зовут? – уточнил Дуан.
– Это Торн и Ронг, – спешно ответил за них начальник караула.
– А вы?
– Оджест Лиин. – Мужчина уже в третий или в четвертый раз поклонился. Небольшой живот ему явно мешал.
– Хорошо. – Наблюдая, как часовые отряхиваются и выпрямляются, Дуан напутствовал их: – Можете забрать все съедобное, что сегодня прислали. Кроме вина, вино мне. И свинью я тоже оставляю себе, она мне нравится. Доброго вечера.
Когда после еще пары довольно бурных благодарностей стража удалилась на лестницу, снова наступила тишина. Дуан посмотрел на Кеварро. И оба одновременно громко засмеялись.
– Знаете, советник, мне все чаще кажется, что за десять Приливов я ни капли не вырос, – наконец произнес Дуан, качая головой.
– Может быть, это и к лучшему для мирного времени, даже если вы и правы. Вы уже получили в народе очень хорошее прозвище.
Дуан внимательнее оглядел его и прищурился.
– У вас руки дрожат. За ужином я вроде бы такого не заметил. Вам дурно, или вы слишком давно пьёте?
Нуц быстро сложил черные ладони на груди. Дуан выжидательно, с некоторым беспокойством склонил голову, давая понять, что ответить – это приказ. Советник потупился, потом все же открыто взглянул ему в лицо.
– Меня пугают резкие громкие звуки, ваше величество. С… давних времен. Я люблю тишину.
– Вот как? – Дуан грустно улыбнулся. – Это многое объясняет. Надеюсь, мое шумное общество вас не измотало.
– Что вы. Я говорю о стуке доспехов, лязге оружия и прочем подобном. Вероятно, это какая-то травма детства, мне говорили, однажды я чуть не попал под карету, вылетевшую из-за угла. Иногда я даже… – Кеварро скривился, – начинаю заикаться. Ваша почтенная сестра всегда считала это достойным поводом для смеха.
– А отец? – уточнил зачем-то Дуан, продолжая медленно почесывать поросенка за ухом.
Нуц поправил чуть растрепавшиеся волосы. Пальцы по-прежнему подрагивали.
– Нет. Никогда.
– Как странно…
Пришедшие на ум мысли и воспоминания не были особенно приятными, и Дуан решил поскорее их прогнать.
– Желаете вина для успокоения тан и рассудка? У меня найдется запас.
– Нет, благодарю. – Советник поклонился. – Мне еще нужно добраться до дома. Доброй ночи, ваше величество… Кстати, вы уверены, что вам правда нужна свинья?
Дуан задумчиво посмотрел на поросенка. Поросенок посмотрел на него и дружелюбно дернул всеми четырьмя лапами.
– Несомненно. Она мне просто необходима. Ах да… – уже направившись к двери кабинета, Дуан небрежно бросил, – мне рано еще давать прозвища. Особенно такое, как то. Его надо заслужить.
Милосердный.
– Оно в каждом вашем поступке. По крайней мере, пока.
Дуан резко развернулся, но Кеварро уже шагал к лестнице.
– Спасибо, – негромко сказал новый король Альра’Иллы и быстро закрыл за собой дверь.
В кабинете он устало рухнул в ближайшее кресло. Плинг выскочил из разжавшихся рук и забегал по помещению, по-собачьи обнюхивая его углы и ножки мебели. Свечи почти догорели, некоторые погасли, и поросенок, покрытый короткой шерсткой, периодически сливался с особенно темными предметами. Достаточно с его точки зрения осмотревшись, Плинг задрал голову к еще не убранному столу и требовательно стукнул ногой по полу. Спохватившись, Дуан встал, взял оттуда блюдо с почти не тронутыми тушеными овощами и поставил на пол.