— На самом деле вполне могут, — из тона Цунаде пропало веселье. — Данзо считается опасным игроком не просто так — он вполне может надавить на кого нужно, в особенности на нашего лорда-феодала… — она замолчала, а потом продолжила тише: — Пообещай мне, Яхико: если дела примут скверный оборот, ты поможешь не допустить Данзо на пост Хокаге.
Яхико в непонимании посмотрел на неё.
— Вы просите меня вмешаться во внутреннюю политику Страны Огня?
— Только в случае крайней необходимости, — подчеркнула Пятая. — Пойми, мы не можем рисковать и пустить Кьюби под хвост всё, чего добились этим Альянсом, особенно сейчас. А Данзо уничтожит саму суть Альянса, если станет Хокаге.
Она была права, и он серьёзно кивнул — не мог позволить кому-либо разрушить то, что было возведено с таким трудом. А ещё решил для себя: Суна получит обратно Сюкаку. Потому что и это будет правильно.
Дверь зала распахнулась, и Яхико и Цунаде повернулись к ней, рассчитывая увидеть кого-то из прибывших на переговоры союзников. Однако Шикамару стоял на пороге в одиночестве и выглядел чертовски взволнованным.
— Что случилось? — спросила Цунаде, поднявшись со стула. Яхико тоже встал, вновь предчувствуя недоброе.
— Я только что из Ото, — отрапортовал Шикамару. — На Страну Звука напали шиноби Кумо.
========== Глава 8. Странности ==========
— Ау! А можно понежнее как-то?!
— Анко, ты меня пугаешь, — кукловод улыбнулся с издёвочкой. — С каких пор ты стала понимать нежность, как обычные люди?
— Отвали! — Анко резко опустила майку, закрывая грудь, и, отпихнув Сасори, отошла к окну, опёрлась локтями на подоконник. «Как же хочется курить!..» Только вот сигареты все давно найдены и демонстративно выброшены, а новыми обзавестись не представлялось возможности с учётом тотального и чертовски умелого контроля. «Убила бы, честное слово!..»
Сасори подошёл ближе, прислонился к стене плечом.
— На самом деле, я не шучу, — сказал он, пристально глядя на Анко. — Ты очень странно ведёшь себя в последние дни.
— Я переживаю за Хинату, — резко ответила Анко, наблюдая за проезжающими по улице внизу машинами. — С девчонкой чёрт знает что творится.
И это была абсолютная правда. После боя возле Малфой-менора Хината стала меняться, но понемногу — не знай Анко девушку достаточно долго и близко, и вовсе, наверное, не заметила бы; перемены были в мелкой мимике, во взглядах, в оттенках голоса, из которого вначале постепенно, сейчас уже совсем, пропали былые мягкость и сострадание.
А затем пришло известие, что её отец погиб. Это, кажется, окончательно добило Хинату, и она замкнулась в себе, скрывшись за непроницаемой маской на лице и блеклыми, ничего не выражающими дежурными улыбками. По сути, после всего случившегося было бы нормально Хинате поменяться… Вот только Дейдара ходил чересчур встревоженный, не объясняя причин. Да и Анко всей своей интуицией опытного шиноби ощущала, что происходящее не нормально.
— Поэтому наша команда мне и не нравится, — медленно произнёс Сасори, тоже глядя за окно. — Отношения между собой забирают слишком много нашего времени и внимания, а переживания ещё больше усугубляют дело.
Анко повернулась к нему, пытаясь понять, какова доля шутки в его словах на этот раз. Кажется, близкая к нулю. И это тревожно.
— То есть, ты бы предпочёл не работать с нами троими? — проговорила Анко, стараясь за недовольством скрыть беспокойство.
— Я бы предпочёл работать только с Дейдарой, как было раньше, — просто и честно ответил Сасори. — Додзюцу Хинаты очень ценно для команды, но девчонка отвлекает Дейдару, и он на миссиях теперь думает больше о её сохранности, чем о деле. Ты же, Анко, хороший разведчик, но в то же время… — он позволил голосу сойти на нет и, протянув руку, провёл пальцами по скрытой под майкой лопатке Анко, где был вырезан шрам-иероглиф.
— Дракон охраняет сокровище? — поддела она, добродушно оскалившись.
— Что-то вроде того, — кивнул Сасори без следа веселья. — Премерзкая выходит ситуация, но я, кажется, в самом деле сильно к тебе привязался.
— Знаешь, всё понять не могу, мерзкий ты или замечательный, — хмыкнула Анко, а после решила, что эта дилемма в любом случае не помешает ей прижаться к его тёплому боку.
Однако вопрос, поднятый Сасори, неожиданно крепко впился в мозг Анко; половину ночи девушка лежала без сна, всесторонне обдумывая сказанное… и вынужденно соглашаясь с каждым словом. «Мы действительно застряли в рутине, — думала Анко, рассеянно пялясь на огрызок луны, заглянувший в их окно. — С точки зрения сочетания способностей мы хорошая команда, но проблема в том, что мы четверо слишком близки и дороги друг другу. Сасори прав, это отвлекает».
Как капитан команды, она обязана была что-то предпринять, поэтому утром, когда все собрались на кухне за завтраком, кашлянула и самым официальным, какой из себя сумела выдавить, тоном сообщила:
— В общем так, я тут подумала и решила, что задания мы немного переиграем. Захватом Лестрейнджа займутся Сасори и Хината, а Дейдара пойдёт со мной на встречу с мега отрядом разведчиков-засланцев.
Товарищи посмотрели на неё очень по-разному: Сасори одобрительно, Дейдара — с удивлением, а вот Хината — совершенно равнодушно. Странно было видеть такое выражение на её подвижном лице; вернее, отсутствие выражения.
— С чего вдруг перемены? — полюбопытствовал подрывник. — Мы же уже давно решили, что в команде вы с Данной занимаетесь шпионской частью, а мы с Хинатой — работой с приложением физических сил, мм.
Раскрывать истинную причину Анко вовсе не собиралась и быстро нашлась с ответом:
— Вас надо приучить быть мультизадачными, — заявила она. — А то совсем скоро деградируете из нормальных шиноби в банальных террористов.
Дейдара закатил глаза.
— Надо же, какая забота! Но я как-то больше беспокоюсь, чтобы кое-кто, — многозначительные взгляды достались Сасори и Анко, — непривычным напарникам мозг не вскрывал, мм.
— Если ты беспокоишься обо мне — напрасно, — произнесла Хината. — Я справлюсь.
От её уверенного обещания Дейдара как-то уж слишком сильно напрягся. Анко переглянулась с Сасори, и он, слегка прищурившись, кивнул — понял свою задачу: понаблюдать за Хьюгой. Сама же Анко была настроена всерьёз потрясти подрывника.
Сасори и Хината вскоре ушли, а после покинули квартиру и Анко с Дейдарой. Предстоявшая им встреча была назначена в Риджентс-парке, и добираясь туда с окраин города Анко успела перебрать много вариантов, как бы так ненавязчиво расспросить Дейдару о том, что творится с его подружкой. А после джонин подумала ещё раз и сама удивилась, откуда у неё — у неё, Митараши Анко! — вообще взялась мысль о деликатности.
— По мороженому? — спросила Анко, когда они вышли из метро и двинулись в сторону парка. — Всё равно мы рано пришли.
Дейдара посмотрел на неё, как на неадекватную.
— Капитан, я всё понимаю: солнце, снега уже и нет, трава зелёная — но на улице всего-то плюс пять. И без мороженого прохладно.
— Тогда кофе? — предложила Анко взамен. — И по пончику? Или по хот-догу?..
— С тобой всё хорошо, мм? — проникновенно поинтересовался парень.
— Со мной да, — кивнула Анко, посмотрела пытливо и задала вопрос в лоб: — А с Хинатой?
Дейдара не ответил и, обшарив взглядом округу, молча направился к «Макдональдсу». На миг Анко даже осудила себя за нетактичность, но потом напомнила себе, что Дей-то такой же — он тоже, как и она, предпочитает прямолинейность. «Так что будем жать», — заключила Анко и поспешила нагнать подрывника.
Минут пятнадцать спустя — в ресторанчике была очередь — они вновь вышли на улицу, и Анко невольно сощурилась — солнце, карабкавшееся к зениту, ударило в глаза, и те предательски заслезились. Дейдара не испытывал тех же проблем; зажав бумажный пакет с перекусом подмышкой левой руки, в которой держал стакан с кофе, он из внутреннего кармана куртки извлёк солнцезащитные очки-капли и с гордым видом нахлобучил.