Следующий день Антуан с замом Крота занимался вооружением. Поляк тряс снабженцев, англичанин же все дни, практически не вставая, просидел у компьютеров с каждой из летчиц, проверяя их навыки. Перед обедом Кроту позвонила Марина.
- Забери меня со скамеечки, - попросила она.
Крот подумал, что это свидание сейчас совсем некстати, но обрадовался. И, отложив все дела, помчался за ней к клубу. Марина была задумчива и молчалива. И он понял, что это совсем не свидание. Когда они вошли в комнату, она достала из шкафа свою сумку и принялась укладывать в нее вещи. Крот молчал.
- Я уезжаю, - наконец сказала она печально. Но он видел, что в глазах её совсем нет грусти.
- Куда же это? - Поинтересовался он спокойно. - Надолго?
- На курсы...
- Понятно, ротация. Ну что ж, это совсем неплохо.
- Ты совсем не расстроен? - Удивилась она.
- Нет, - сказал он. - Я уважаю твой выбор.
- Понимаешь, было тестирование. - Начала она торопливо, словно оправдываясь. Ничего особенного: задания типовые, но девочки очень волновались и многие справились неважно. А я справилась хорошо. Ты же знаешь, к нам привезли трех летчиц. Значит, трех надо забрать на переподготовку. Генерал по итогам выбрал пятерых. Стрижич оставила в списке трех. И меня в том числе. Вот.
Она что-то не договаривала. Но Кроту было всё равно. Что ж, всё правильно. Их ничего не соединяет, кроме тех двух свиданий. Не всякая связь связывает.
- Тебе совсем безразлично? - Вот теперь в глазах ее появилась обида.
- Ну не совсем, - ответил он. - Конечно, я к тебе начал привыкать. Но ты же сказала, что прилетели три новых летчицы. Симпатичные?
Она тряхнула волосами. Легкий всполох плеснулся в сторону Крота. Не подействовало. Марина взяла сумку. Помялась, но все-таки спросила:
- Скажи, а Антуан женат?
Понятно, его друг включил свое обаяние и уже успел преуспеть. Мало кто из представительниц женского пола мог против этого обаяния устоять. Впрочем, у него есть и другие козыри - Париж, графский титул. Состояние имеется и у Крота. Только деньги в лесной глуши тратить некуда.
- Место графини свободно, если ты об этом, - ответил Крот. - Я тебя не повезу. Бери авик и лети сама. Оставь его возле штаба.
Она постояла около двери, посмотрела на него выжидательно, и, поняв, что прощаться он не будет, вышла. И авик взяла.
Вечер Крот провёл в одиночестве. Антуан занимался с летчицами. По его приказу на территорию авиачасти приземлили крейсер. Для здоровенной махины пришлось открывать сразу восемь окон. Занятия шли весь вечер. Ознакомительные, конечно. Такой техники девчонки никогда не видели, и полетать им, естественно, никто не предлагал. Но покатать - покатали. Антуан появился поздно. От чая отказался. Поговорили о несущественном, потом вздохнул, что вот и заканчивается их встреча. По поводу прощального банкета сказал:
- Нечего нас баловать. А то привыкнем и будем, подобно вашим чиновникам, на проверки, как на кормления, ездить.
Посмотрел на Крота странным взглядом, потом хлопнул его по плечу и ушёл к себе на этаж.
На другой день, после подведения итогов, Антуан, выходя с Кротом из штаба, кивнул на авик.
- Прокатил бы, что ли.
Это было приглашением к разговору. Они уселись в машину. Крот поднял её, отогнал в сторону, машинально взглянув на пустующую скамейку возле клуба, подвесил на высоте пятнадцати метров и обездвижил. Посмотрел выжидательно на Антуана.
- Женщиной здесь пахнет, - сказал Антуан, осматриваясь. - Я даже знаю, какой.
- Как же тебе не знать? - Усмехнулся Крот.
- Правильно говоришь. Ты ведь не ревнуешь?
- Чего вдруг мне ревновать предательницу?
- Тёмный ты, Крот, - вздохнул Антуан.
- Почему это я тёмный?
- Как тебе объяснять? Почему предательница? Разве она твоя жена?
- Дело не только в этом...
- Не по-товарищески поступила? Она что тебе в спину стреляла?
Крот не стал отвечать. Тема становилась слишком опасной. Пока разговор не затрагивал Антуана, но это пока. Если его сейчас не прекратить.
- Не надо брать то, что плохо лежит... Как говорится в вашей русской пословице? Семь раз отмерь, один раз отрежь. Сейчас ты всё равно не поймёшь. Просто поверь, что я тебя освобождаю. Я лишаю тебя множества ненужных хлопот и переживаний, с которыми тебе трудно будет справиться. Переживи один раз и успокойся. Но я не о том хотел говорить. - Сказал он после некоторой заминки. - О другом. О важном. Ты не задумывался, почему у вас тут такая кутерьма именно после твоего приезда началась?
- Задумывался. Но только теперь начинаю связывать кутерьму с моим приездом. После твоих слов.
- Ты правильно делаешь. И еще крепче свяжешь, когда я тебе скажу, что на твою любимую "А-3" вот уже три года после твоего отъезда не было ни одного нападения. Стоило тебе уехать - и там стало тихо. А здесь стало шумно как раз после твоего приезда.
- Ты хочешь сказать, что они охотятся за мной?
- Я бы очень не хотел это сказать, но я привык говорить то, к чему меня побуждают факты. Будь осторожен, Крот. Я тебя заберу отсюда. Но не сейчас. Сейчас для тебя самое безопасное место здесь. И в тебе пока там, - он сделал неопределенный жест куда-то в сторону и вверх - не возникла необходимость. Но скоро ты им понадобишься.
- Им?
- Мне ты нужен всегда.
- Опять в норку?
- А кому ещё? Ты же Крот! - Стёр с губ улыбку, добавил, - молчат они. Воду берут, а больше ничего. Никаких контактов. Что-то там случилось. Так что пенсия твоя, боюсь, откладывается.
- И ты со мной?
- Ну, не знаю, - нахмурился Антуан и постучал себя по погону. - Чином я перерос рейды. Да и зачем я тебе? Только обуза. Ладно, посиди под куполом, поразбирайся с собой, женись, наконец. А там посмотрим.
- На ком мне жениться? Ты же невесту увозишь! - Развеселился вдруг Крот.
- Крот, ты дурак! Зачем тебе невеста? Тебе жена нужна. Ты меня когда-нибудь ещё благодарить будешь за то, что я тебя освободил для законного, - он подчеркнул это слово голосом и быстрым движением руки, - брака.
- А сам что не женишься?
- Мне жена не нужна, мне невеста нужна, - засмеялся Антуан. И добавил, - а лучше несколько.
- Гарем по-французски?
- Французы разные, - усмехнулся он. - Я вот такой. - И посерьезнев, закончил, - ладно, пора мне. Давай сегодня без топотни обойдемся. Пусть твои солдатики делом занимаются, а не подметки бьют. Да и я им уже всё сказал.
- По-английски уйти хочешь?
- Улететь по-французски.
Часть вторая
Глава первая
Антуан оставил летчиц в Твери. Крейсер высадил их на военном аэродроме в Мигалово, откуда девчонок должны были перебросить под Ржев, где недавно открылся учебный центр подготовки пилотов тяжелых летательных аппаратов. Понятно, что, загружаясь на борт, его спутницы ожидали иного. Управлять такими машинами россиянок раньше обучали в французском Кретее и в немецком Дормунде. Но как раз этого "иного" Антуаном, когда он распорядился набрать группу для переподготовки, не предусматривалось. Тем более, что занимался он комплектованием не по собственной инициативе, а по просьбе российского военного чиновника, отвечающего за повышение квалификации лётного состава. Тот смекнул, что совсем не за чем командировать аттестационную комиссию на базу, когда туда уже направляются специалисты, способные в ходе проверки, так сказать, между делом, провести квалифицированный отбор. Впрочем, летчицы узнали об этом ещё в полете и, хотя поначалу, конечно, расстроились, потом уже и не особенно горевали: Париж - это здорово, но и Москва тоже совсем не плохо.
Отбор был беспристрастный, вот только Марину Антуан включил в эту группу специально. И, когда обсуждал этот вопрос со Стрижич, с удовольствием отметил, что та не просто не возражала, но не возражала очень даже. Дело в том, что главной целью Антуана на базе было не проверка её боеготовности - для этого он привез с собой специалистов, ему надо было проверить боеготовность Крота. Поэтому он сразу же начал осторожно выяснять все обстоятельства, касающиеся его боевого товарища. Это было не трудно сделать - многие здесь хотели бы добиться расположения представителя европейского штаба. Первым проговорился Григ. Так, ничего определенного, общие слова, но и этого было достаточно. Так в поле его зрения появилась Марина. Антуан присмотрелся к обоим. И понял, что надо срочно вмешиваться в ситуацию. Не хватало только, чтобы Крот влюбился до потери чувства долга, или - того хуже - женился и ушёл в запас. У него были на Крота другие виды. Да и не его это была женщина. Слишком хорошо знает, что ей нужно. На этом Антуан её и поймал. Впрочем, у неё был выбор, и он с интересом ждал, как она поступит: могла бы, уцепившись за Крота, и остаться. Если бы это было серьезное чувство, проверенное искусом. И тогда он бы, конечно, отступил. Но Марина без колебаний выбрала другое. Конечно, то, о чём она загадывала, у неё не получилось, но и жалеть ей не придётся: после этих курсов только ленивый не сделает карьеры. Редкая специальность, перспективная техника.
