***
Это было форменное нашествие. Неразбериха царила везде, кругом шли сражения, но Бьякуя удерживался от того, чтобы вмешаться в какое-нибудь из них. Здесь, в расположении отрядов, подготовленные воины, они сумеют за себя постоять.
Странные туманные пришельцы были очень похожи на синигами. Очень. Они сражались при помощи занпакто, и Бьякуя успел заметить на бегу, что очень многие использовали самый натуральный шикай. Банкаев, кажется, пока не было. Но, как знать, может и такое тоже возможно. Уровень силы этих ребят явно был очень различным. Примерно как у настоящих синигами. Бойцы Готэй, ошарашенные, ничего не понимающие, изо всех сил оборонялись.
Чем дальше забирался Бьякуя со своим отрядом, тем больше становилось разрушений. Это оттого, что здесь собрались более сильные противники, или просто потому, что прошло время? Скорее, второе, успокаивал себя Кучики. Наверняка и в расположении шестого отряда к текущему моменту одни руины. Нет оснований предполагать, что на беззащитный город напали те, кто посильнее. Не имеет смысла. И все же лишь усилием воли он заставлял себя не сорваться в сюнпо. Если это сделать, его бойцы непременно отстанут, а Кучики еще должен отдать им распоряжения, когда они выберутся в город, и он разберется в обстановке.
Наконец, кончилось расположение отрядов, начались домики горожан. Здесь царил тот же бардак, дополнительно усиленный паническими воплями тех, кто не был способен ответить ударом на удар. И все же многие обитатели поместий, будь то аристократы или же руконгайцы, могли за себя постоять. Подавляющее большинство этих людей знали, за какой конец держать оружие, немало было весьма приличных бойцов, попадались и настоящие мастера. Словом, все эти «мирные граждане» уже организовали оборону своих жилищ. Бьякуя почти сразу понял, что положение не столь катастрофично, как ему представлялось.
– Защищайте горожан, – скомандовал Кучики своим бойцам. – Вы – в ту сторону, вы – туда, – он быстренько распределил группы. Синигами врубились в сражение. Горожане приветствовали прибывшее подкрепление радостными возгласами.
Чужаки нападали без звука. То есть, нет, они не скользили, как призраки, не касаясь земли. Был слышен и топот ног, и шелест одежд, и звон мечей. Но они не произносили ни слова, не отдавали команд, высвобождая занпакто, не вскрикивали, пораженные ударом, не пыхтели от напряжения, казалось, вовсе не дышали. На их лицах не отражалось ни боли, ни усталости. Многие из них улыбались. И от этого было еще страшнее.
Бьякуя обернулся на внезапно раздавшийся совсем рядом грохот. Какой-то тип, разворотив ударом изнутри деревянную дверь ближайшего дома, уже бросался на капитана. Кучики оставалось только выставить перед собой меч, на который и нанизался нападавший. Рука Бьякуи не ощутила сопротивления. Враг, казалось, был самым настоящим призраком; да он и исчез тут же, не охнув, едва клинок пронзил его насквозь. Одно хорошо, растерянно подумал Кучики, они не пачкаются.
С появлением синигами горожане заметно воспрянули духом. Пришельцев понемногу начали теснить. Оставалось только надеяться, что и другие капитаны вспомнят о существовании города за пределами расположения отрядов и пошлют кого-нибудь на подмогу. Бьякуя еще раз окинул взглядом улицу. «Я сделал все, что мог, – сказал он себе. – Этого достаточно. Вряд ли я могу сделать что-то еще. Я исполнил все, что был должен». Окончательно убедив себя в этом, Бьякуя снова бросился бежать, теперь уже со всей возможной скоростью. Он спешил домой. Конечно, члены семьи Кучики – не последние бойцы в Сейрейтее, и все же… И все же…
Город неотвратимо превращался в руины. У Бьякуи сжималось сердце от недобрых предчувствий. Эти легкие, почти символические конструкции не призваны защищать их обитателей от нападения. Впрочем, даже если бы дома были сложены из здоровенных булыжников, это не спасло бы от врагов, имеющих реяцу, и неплохую реяцу. Дети, женщины, старики… им сейчас просто негде укрыться! Бьякуя высвободил меч и походя сшибал призраков, попадающихся ему на глаза.
В поместье Кучики словно ураган прошел. Бьякуя проскользнул через пролом в ограде, перепрыгнул несколько поваленных деревьев. Ближайшего к нему крыла дома просто больше не существовало. Только втоптанные в землю фрагменты изломанных перегородок. Битва здесь уж давно началась. А то и вовсе закончилась. Никого не было видно поблизости, кроме…
Одинокий синигами обернулся к Бьякуе, заслышав его шаги, и приветливо улыбнулся. Он стоял посреди этого разора, сжимая в руке меч. В первый момент Бьякуя не узнал его, хотя и помнил точно, что прежде его видел. Да и кенсейкан не оставлял сомнений в его принадлежности к семье Кучики. Бьякуя двинулся было к нему, но, не сделав и пары шагов, замер, ошеломленный.
Это был его отец. Точно такой, каким Бьякуя его помнил. Лейтенант шестого отряда, с честью погибший в бою много лет назад. Он не произнес ни слова, но смотрел так, будто узнал своего сына. И улыбался, словно был рад его видеть.
– Отец? – Хрипло выдавил из себя Бьякуя. – Откуда ты?.. Что тут?..
Рука, держащая наготове меч, сама собой опустилась. Что это все могло значить? Откуда взялся сейчас, в разгар непонятной битвы, этот давным-давно погибший синигами? Что он делает здесь, на развалинах своего бывшего дома? И что вообще тут произошло? Бьякуя различил: вон там, поодаль, определенно лежит чье-то тело. Но так и не заметил, что по обнаженному клинку того, кто стоит перед ним, стекает кровавый ручеек. Отец двинулся к нему, по-прежнему улыбаясь. Контуры его формы казались какими-то смазанными, а на лице отчего-то было сложно сфокусировать взгляд…
Рефлексы сработали вперед сознания. Бьякуя шарахнулся назад, и тут же клинок вспорол воздух в опасной близости от его косоде. Не отскочи он, этот удар мог разрубить его пополам. А это существо, так ловко притворившееся его отцом, уже заносило меч для следующего удара. Но в этот раз сталь наткнулась на сталь. Бьякуя собрался мгновенно.
– Нелепая уловка, – бросил он в лицо этому… призраку? Оборотню? Кучики хотелось услышать его голос, но тот молчал. Губы существа кривились в улыбке, а в глазах была ярость и… пожалуй, ехидство. Оно продолжало атаку, но это знакомое лицо больше не могло ввести Бьякую в заблуждение, и его рука оставалась тверда. Если это он устроил здесь такое, он заслуживает смерти, кто бы он ни был.
Бьякуя уже с первых ударов понял, что его противник очень силен. Но силен, пожалуй, именно как лейтенант. Возможно, некогда отец был именно таков. Бьякуя был сильнее. И ему совершенно не интересно было сражаться с этим врагом, ожидая, когда тот выкинет что-нибудь такое, отчего его воля может дрогнуть, а решимость – поколебаться. Необходимо было заканчивать с этим поскорее, и Бьякуя решительно зашел сзади. Этот удар – сенка – он не использовал давным-давно, кажется, с тех самых пор, когда обучал ему Абарая. Но прием, впитавшийся в мышцы и спинной мозг, удался, как всегда, с филигранной точностью. Призрак не сумел отгадать атаки. И исчез после первого же удара.
Бьякуя сделал несколько глубоких вдохов, отгоняя прочь ненужные мысли, возвращая холодную ясность разуму. Что бы тут ни произошло, все потом. Это не имеет значения. Намного важнее разыскать кого-нибудь из своих. Кого-нибудь настоящего.
***
Уничтожив атакующих возле своего штаба, капитан и лейтенант третьего отряда ринулись дальше, в гущу событий. Поскольку разобраться в том, что происходит, так и не удалось, Сайто не сумел отдать своему отряду сколь-нибудь адекватные распоряжения. Скомандовал только защищаться во что бы то ни стало, после чего отправился вместе с Кирой искать кого-нибудь еще.
В целом, все выглядело так, будто на Готэй-13 напали самые обычные синигами, еще один Готэй. Были среди пришельцев и сопливые мальчишки, словно только что окончившие Академию, были и суровые, закаленные в боях воины. Некоторые из них были очень сильны, уровня третьих, четвертых, пятых офицеров. Кое-кого можно было сравнить и с лейтенантами. Одни из них были убелены сединами, у других даже усы расти не начали. Словом, нападавшие казались точно такими же, как и обороняющиеся.