Теперь его всё время мучила совесть за свои поступки, хотелось начать жизнь с чистого листа, однако, ничего не получалось и это было ещё печальней, хотя жить холостяком ему тоже нравилось. Он часто наблюдал за многими людьми и понимал, что многие живут не правильно, не по-христиански, против всякой морали, и он всё чаще задавал себе один и тот же вопрос: «Как же, надо жить правильно?» А ответа не было и не было. Может его просто не существует, так как у каждого своя страсть и одна индивидуальная жизнь, как и одна, жизнью предоставленная судьба.
Время шло, а в ответ – тишина. Он решил, что надо пойти за Ириной самому. Осмотрелся ещё раз в номере: вроде бы, всё было в порядке. Надел плотную рубашку, из мелкого бордового велюра, свои походные чёрные брюки, брызнул на лицо немного одеколона «Деним» и, закрыв двери на ключ, пошёл в направлении номера Ирины.
Ира уже давно была готова, но не решалась выйти из номера, словно, какая-то потусторонняя сила не выпускала её. Она стояла у окна и смотрела на проезжую часть улицы, где мчались по своим направлениям различные автомобили, освещая путь яркими бликами фар, виляли своими стволами деревья, уставшие от ветра, и сновали в разные стороны люди, ищущие в жизни ответы на волнующие их вопросы. Форточка была приоткрыта, и ветер сквозь неё заносил в номер запах и шум моря. С окна ещё были частично видны половинчатые силуэты портальных кранов, стоящих без работы в гордом молчании. Порт был совершенно пустой. Там не было ни единого судна. На сердце тяжёлым бременем легла несоизмеримая обида на всё окружающее. Постучали в дверь. Ира поправила полы элегантного французского платья пошитого из тонкого вельвета бордового цвета в джинсовом стиле, платье было удобным на все случаи жизни, которые иногда случаются, и направилась к двери. Слегка поправляя левой рукой чёлочку, правой она открыла двери. Это был Алексей. Увидев Ирину, он сострил:
– Мы с вами прямо, как брат и сестра из одного интерната, если судить по цвету нашей одежды.
– Да, действительно, очень однотипный колорит, – улыбнулась Ирина на его остроту и сказала, глядя прямо Алексею в глаза: – Я готова.
– Тогда попрошу следовать за мной, – он сделал жест рукой и вышел за дверь, дожидаясь Ирину.
Ира закрыла дверь на ключ и, положив его в маленькую дамскую сумочку чёрного цвета, взяла Алексея под руку и величаво пошла с ним по коридору в сторону его апартаментов.
Когда зашли в номер и Алексей включил свет, Ира воскликнула от восторга:
– У вас прямо пир какой-то, очевидное-невероятное! Может у вас какой-то праздник сегодня? – не на шутку удивилась она.
– Когда у меня в гостях красивая женщина – для меня всегда праздник, – ответил Алексей и, отодвинув мягкий стул с коричневой обивкой, жестом руки пригласил свою гостью присаживаться за стол. – Шампанское? Коньяк? – предложил на правах хозяина Алексей.
– Можно немножечко шампанского, – неуверенно попросила Ира.
Алексей заправски взял со стола бутылку и стал её аккуратно раскупоривать.
– Сделаем залп? – спросил он, продолжая стоять рядом с сидящей Ириной.
– Нет, я думаю это лишнее, давайте Алёша обойдёмся без залпов.
Он продолжил аккуратно раскупоривать шампанское, и, когда вытаскивал пробку, даже хлопка не было слышно, словно по заказу – раз и бутылка готова к первому действию. Наливая два полные до краёв бокала, Алексей сказал тост:
– Давайте, Ира, выпьем за вас!
– Почему за меня? – возразила Ирина и предложила обратное. – Давайте выпьем
за вас!
– Нет, давайте всё-таки выпьем за вас, – не отступал от своего хозяин номера, – по той простой причине, что вы женщина и, при всём этом, ещё и моя гостья. – Он встал перед гостьей, поднёс к губам бокал и на полном серьёзе сказал: – За женщин гусары пьют стоя, – и мелкими глотками выпил до дна содержимое бокала, только после этого занял свой пустующий стул.
Ира свой бокал до дна не выпила, она сделала несколько глотков и поставила бокал на стол рядом с ножиком.
– Угощайтесь, что Бог послал, – сказал Алексей и придвинул своей гостье салат из крабовых палочек, указывая на блюда, накрытые тарелочками, добавил: – Здесь горячее: лангет и картошечка отварная, надо кушать пока тёпленькое.
Он придвинул горячее ближе к Ире, так, чтобы ей было удобно, и предложил:
– Под лангет рекомендую по коньячку для лучшего усвоения пищи.
– Только если «по чуть-чуть», а не так, как шампанское, – согласилась Ирина.
Алексей наполнил коньячные бокалы ровно на половину и красивая жидкость янтарного цвета, аппетитно-зовуще манила принять её, чтобы ощутить всю прелесть вкусовых качеств напитка. Принимая на себя полномочия тамады, Алексей снова сказал тост:
– Выпьем, за прекрасных дам!
Ирина не стала возражать и они, слегка коснувшись бокалами, пригубили коньяк.
– Первый пьём до дна, – сказал Алексей и первым показал пример.
Ира тоже выпила до дна и стала закусывать. Ели молча, каждый думал о чём-то своём. Наконец Залесская обратила внимание на одиноко стоявшую в кувшине розочку и подумала: «Надо же, даже розочку купил. К чему бы это?» На ум пришла прочитанная когда-то в какой-то книге цитата «На каждом этапе жизненной судьбы перед человеком открывается выбор из двух вариантов, выбор неотвратимый, когда третьего не дано, когда решение надо принимать неотлагательно». Ира понимала, что она попала, своего рода, в западню. Сначала оплата за такси? Теперь этот шикарный ужин? Зачем она решилась на это? Что её заставило сделать шаг навстречу этому, совсем малознакомому мужчине? Она молниеносно задавала себе массу вопросов и ни на один не находила ответ. Да, она знала, что в каждой ситуации есть свой выбор, но не знала, как отличить этот правильный выбор от не правильного выбора. Ведь, всегда правильным, истинным, достойным – может быть только один вариант, даже, если его истинность и правильность понятны только одному человеку. Ей, пока, ничего не предлагали, но она, уже, давно не девочка и понимала, что это только прелюдия, а основная симфония её ждёт впереди. Она прочувствовала, как стало ей хорошо от выпитого янтарного напитка. Щёки горели и источали необъятную энергию жизни, руки тоже были тёплые, тепло подкрадывалось куда-то внутрь, но голова оставалась светлой, а мысли и помыслы оставались чисты. «Да, – думала она, – у каждой судьбы своя дорога. Не раз, и не два, на всём протяжении жизни она может раздваиваться. Как сделать правильный выбор? По какой дороге идти? Ведь, каждый раз для выбора требуется, какое-то мужество или не опрометчивое решение. Для чего я живу? У меня взрослый сын. Что я видела в жизни? У меня красивый, сильный и покладистый муж. У меня есть всё необходимое для жизни. Что мне надо ещё? Нужна ли мне эта нелепая встреча, которая может перерасти в маленькую интрижку?» Ещё не было видно ни какой ясности, а в её сознании азбукой Морзе стучали какие-то не её слова. Сам Ангел-хранитель, возможно, достучался до её сознания с праведными словами: «Стоит только однажды поступиться совестью, пойти на компромисс с обстоятельствами – и весь смысл жизни твоей будет утрачен – на истинный путь больше не вернуться». Она не знала, откуда взялись эти слова? Где она их вычитала? Но они глубоко залегли в её сознание и мучили весь вечер. Почему-то она почувствовала себя какой-то закомплексованной и неполноценной. Ею стал овладевать невероятный страх перед своей совестью.
– Что-то вы совсем плохо кушаете, Ирина, – ласково сказал Алексей, нарушив
установившееся молчание.
– Ничего, не обращайте внимания. Я кушаю. Спасибо.
– А давайте выпьем за нашу с вами встречу, за судьбу, которая подарила нам её?
Алексей кокетливо взглянул Ире в глаза и стал наполнять бокалы коньяком.
– Нет, Алёша, раз уж пить, так давайте выпьем «за тех, кто в море», – резко возразила Ирина, входя в необычный ракурс своего скромного поведения. – Это третий тост, а в семьях моряков, в этом случае, всегда пьют «за тех, кто в море». Вот мы сидим с вами, гуляем, а слышите, что за окнами творится? Я, даже, представить себе не могу, что творится там, в море? – закончила Ира свою длинную речь, больше сказанную для успокоения её собственной совести, чем для Алексея.