Переодевшись в утеплённую китайскую кожанку, чёрного цвета, и коричневые вельветовые джинсы, Николай обулся в тёплые полуботинки, накинул на голову тёплую кожаную кепку, кинул в карман ключи от гаража и, закрыв квартиру на замки, спустился на лифте вниз. Выйдя на улицу, Залесский вдохнул полной грудью освежающий зимний воздух и пошёл по протоптанной тропинке в сторону гаражей. Отличная погода, способствовала хорошему настроению. Пройтись по скрипучему белому снегу в прекрасный зимний день, что ещё надо моряку в первый день своего зимнего отпуска?
Две минуты ходьбы и Николай у гаража. Вход в гараж был слегка припорошен нетронутым белым снегом. Сразу стало ясно, что машина в ближайшие прошедшие дни не использовалась, но у маленькой входной двери было натоптано, значит, гараж кто-то посещал. Открыв свои потайные замки, Николай вошёл в гараж. В гараже было чисто и аккуратно прибрано. Машина стояла вымытая и блестела отполированной поверхностью, переливаясь при свете включенной стоваттной лампочки. Николай так же заметил новые аксессуары, которых он точно не устанавливал. Это были, стоящие в кромках дверей и на задних брызговиках, светоотражатели. На крышке багажника красовался наклеенный овальный белый знак с чёрными буквами «UA» внутри знака и две красно-белые светоотражающие полоски над задними фарами. Это была явная работа Игоря. Открыв машину, Николай придавил кнопку замка капота, услышав характерный щелчок, вышел из машины и открыл капот, поставив его на стопор. Рядом на стендах и стеллажах, изготовленных заботливым хозяином в дни прошлых отпусков, находились различные приспособления и инструменты. Взяв ареометр и нагрузочную вилку, Залесский по-хозяйски проверил плотность электролита в аккумуляторе и его ёмкость. К его приятному удивлению, всё находилось в пределах нормы. Значит, Игорь часто ездил или ставил аккумулятор на зарядку. Даже, уровень электролита покрывал пластины на несколько миллиметров выше среднего значения. Было видно, что в гараже объявился ещё один автолюбитель. Николай знал, что сын ещё год назад окончил водительские курсы, и успешно сдал экзамены на водительские права категории «В», которые для него были вторым, после паспорта, серьёзным гражданским документом. Однако, указаний относительно машины, Николай сыну никаких не оставлял, хотя, доверенность на вождение, на всякий случай, сделал. Он давно убедился в способностях сына и не сомневался, что Игорь будет хорошим водителем. По городу сын водил гораздо уверенней, чем сам отец. Теперь оказалось, что он не только водит, но и обращается с машиной по-хозяйски. Проверив уровень масла и тосола, Николай ещё раз убедился в заботливом отношении сына к машине. Усевшись на водительское сиденье и подогнав его под себя, Николай вставил в замок зажигания ключ, потянул на себя тросик подсоса и включил зажигание. Машина завелась с полуоборота. Сбавив обороты, Николай взглянул на шкалу указателя бензина в бензобаке, там оставалось ровно пол бака. «Значит, Игорь не только ездил, но и заправлял машину», – подумал Николай. Конечно, это его нисколько не настораживало, ведь он сам дал понять сыну, что машина остаётся на его попечении. Залесский знал, что его сын будет дисциплинированным водителем, иначе бы он ему не доверил, так легко, серьёзную технику. Убедившись, что двигатель прогрет и работает ровно, без посторонних звуков, Николай сделал перегазовку, ещё немного послушал урчание мотора, пощёлкал выключателями фар и, окончательно убедившись, что всё в полном порядке, заглушил мотор. Возгордившись за сына и убедившись в его серьёзном подходе к водительскому делу, он захлопнул капот и закрыл на ключ двери машины. На сердце было легко и радостно, теперь он точно знал, что имеет надёжного помощника в хозяйстве и с хорошим настроением покинул гараж.
![Подфлажник - _5.jpg](/BookBinary/609487/1582619288/_5.jpg/0)
Первое дело было сделано, и теперь Николай хотел просто погулять по городу. Спустившись на улицу Пушкинскую, он прошёл мимо ЦУМа, направляясь в сторону Приморского бульвара. Ему приятно было наблюдать, как быстро вокруг всё изменилось. За время его отсутствия, многие здания были облагорожены и отремонтированы, в некоторых местах появился новый тротуар, город заполнили рекламные щиты, бигборды и просто рекламные плакаты. Быстрыми темпами старые неухоженные здания превратились в красивые фешенебельные офисы и магазины, банки и ресторанчики. Всего полгода назад Залесский видел совсем другой город. Сегодня же, он шагает по старой, видавшей виды, улице, к которой не прикоснулись модные изменения названий. Шагает по новым тротуарным плиткам, мимо зданий, обновлённых модными евроремонтами, шикарных витражей богатых салонов-магазинов и привлекательных уютных баров. Фасады зданий пестрели цветовой гаммой радужного спектра. Здесь тебе и гордый аристократический белый, и импозантный бледно-розовый, жёлтый и фиолетовый, зелёный, словно майская трава и зелёно-голубой, а в противоположность – оставшиеся ещё кое-где, старые серые здания, к которым не успела прикоснуться радость перемен, но которые находились в томимом ожидании благотворного ремонта, праздничного воскрешения или печального конца. На густых ветках вековых каштанов, тянувшихся вдоль тротуаров по всей длине улицы до самого Приморского бульвара, серебрился весёлыми искорками в холодных солнечных лучах, свежий утренний иней. Чёрное вороньё, слетевшееся в город для поиска пищи, устраивало среди ветвистых крон, настоящие птичьи базары. Осторожно лавируя под деревьями и ловко ускользая от птичьего «бомбометания», напоминавшего крупный весенний дождь, Залесский дошёл до улицы Успенской, пересёк её и повернул налево, надеясь, что на Ришельевской воронья будет поменьше. Проходя мимо нового бара на углу Успенской и Ришельевской, Николай вспомнил, что в его молодые годы на этом месте была уютная курсантская пивнушка. В зале, сделанном под дерево, стояли прочные дубовые столы, за которыми часто любили постоять с кружкой пива курсанты соседских мореходок «ОМУ ТФ» и «ОМУ МФ», экипажи которых, находились чуть дальше по улице Успенской в сторону парка культуры имени Т.Г. Шевченко. Забегал сюда и Залесский, когда был практикантом на маленьком пассажирском теплоходе «Абрау-Дюрсо», курсирующем из порта Одессы в порт Варну и Бургас. В молодости он опоздал с поступлением в среднюю мореходку и по-доброму завидовал своим сверстникам в курсантской робе с эмблемами различных одесских мореходок. Сам же, поступил в Одесскую мореходную школу, надеясь, что после её окончания, сможет поступить на заочное отделение в высшую мореходку, но так эта мечта и осталась неосуществима. Сначала служба, потом встала необходимость поработать, чтобы подсобрать капитал, но как-то, вдруг, влюбился и женился, забыв свою давнюю мечту. Сейчас это Николая не огорчало, зато у него растёт замечательный сын, который осуществит отцовскую мечту, воплотив её в свою настоящую жизнь. Немного отдавшись в плен своих воспоминаний, Залесский свернул за угол и пошёл по улице Ришельевской в центр.
![Подфлажник - _6.jpg](/BookBinary/609487/1582619288/_6.jpg/0)
Деревьев на Ришельевской было чуть меньше, а значит и воронья было значительно меньше, чем на Пушкинской, и он спокойно дошёл до Дерибасовской, а дальше, спустившись около оперного театра вниз, прямиком мимо музея морского флота и оказался на Приморском бульваре. На бульваре было совсем не многолюдно. Не то, что летом. Гуляло несколько мужчин на парочку с дамочками преклонного возраста, веселилась молодёжь, катаясь на роликовых коньках и несколько человек выгуливало своих четвероногих любимцев. Возле Потёмкинской лестницы Николай остановился, окинул взглядом морской вокзал с новым небоскрёбом пятизвёздочного отеля. Тут же, в глаза бросилась отжившая магистраль фуникулёра, хотя, судя по забору, сбитому из свежих досок, городские власти планировали проводить ремонтные работы, чтобы к лету, фуникулёр заработал в обновлённом виде. Пройдясь вокруг памятника Дюку де Ришелье, Николай свернул на площадь Потёмкинцев, которой недавно вернули старое название, и теперь площадь именовалась Екатерининской, а вместо памятника Потёмкинцам, планировали установить памятник императрице. На проезжей части и в маленьких переулочках, все подъездные пути были забиты припаркованными шикарными иномарками, которые с каждым годом приумножались, чётко прочерчивая разделяющую черту, между богатыми и бедными жителями города. Николай полюбовался иномарками и пошёл в сторону Дерибасовской. Чем ближе он подходил к главной улице города, тем гуще становился поток, спешивших по различным делам, людей. Люди суетились в толпе, словно муравьи возле муравейника.