«Нашёл, что искал?»

Морган захлебнулся нервным смешком и негнущимися пальцами набрал ответ:

«И даже больше».

Кэндл прислала бессовестно ржущий смайл. Морган долго пялился на него, а потом начал бессмысленно листать список контактов. Сначала хотел перезвонить Кэндл, но затем передумал и вместо этого набрал номер Джина Рассела.

– Детектив Рассел слушает, – раздался в трубке хриплый заспанный голос. На заднем фоне запищала микроволновка.

– Привет, Джин, – невольно улыбнулся Морган. – Опять в ночную смену?

– А, это ты, – зевнул он, явно расслабившись. – Ага. Шеф меня ненавидит, что ли? Уже третье дежурство за две недели… А, чёрт!

В трубке что-то одновременно звякнуло и влажно плюхнуло.

– Что там у тебя стряслось? Уронил что-то?

– Свой завтрак, – мрачно откликнулся Джин. – Это были оладьи с сиропом, если тебе интересно. Сэм сделала.

– Кто знает, может, ты только что избежал желудочных колик. Только ей это не вздумай говорить, – хмыкнул Морган. Нормально готовить Саманта была паталогически не способна, но экспериментировать на кухне очень любила. – Хочешь, угощу тебя пиццей в «Томато»?

Это был самый рискованный этап во всём разговоре – пригласить детектива на беседу так, чтобы посторонний наблюдатель ничего не заподозрил. Не то чтобы Морган всерьёз думал, что его телефон прослушивается, но…

Иногда Годфри Майер был отвратительно непредсказуемым.

– Лучше лазаньей, – мгновенно сориентировался Джин. – И кофе. Святая Мария, у них божественный кофе! Буду там через двадцать… а, нет, через двадцать пять минут. И с тебя какая-нибудь история на десерт.

– Хорошо. До встречи тогда, – с облегчением выдохнул Морган и повесил трубку. Уж что-что, а улавливать осторожные намёки Джин умел, как никто другой.

«Остаётся только разобраться, что именно я хочу ему рассказать».

До самой лучшей пиццерии Фореста от затерянного сквера было минут десять быстрым шагом. Поэтому к тому времени, как детектив Рассел толкнул стеклянные двери и вошёл в зал, озираясь по сторонам, Морган успел уже сделать заказ и даже немного задремать в ожидании.

– Разморило в тепле или тебя посетители сегодня уболтали? – поинтересовался Джин, плюхаясь на свободное кресло.

– И то и другое, – фыркнул Морган, с трудом продирая глаза. Официантка, полная дива в чересчур короткой юбке, как раз поднесла кофейник, сливочник и две чашки. – О, спасибо. А остальное скоро будет?

– Через четверть часа, сэр, – по-кошачьи томно улыбнулась она и стрельнула взглядом в Джина. Потом снова обернулась к Моргану: – И вот вам комплимент от бариста, сэр. Приятного вечера.

Официантка плавно составила на стол блюдце с квадратным пирожным в глазури вырвиглазно-розового цвета, прижала опустевший поднос к пышной груди и медленно удалилась, покачивая бёдрами. Морган невольно проводил её глазами и только потому заметил в полумраке за кофейными автоматами бариста – высокую негритянку в тёмном спортивном костюме. Она поймала его взгляд и жизнерадостно помахала рукой.

– Подружка? – хмыкнул наблюдательный Джин.

– Иди ты, – беззлобно ругнулся Морган. – Наверняка кто-то из посетителей мэрии. Может, за пособием приходила.

– И ты героически помог ей преодолеть бюрократические препоны, – закончил за него Джин. – Не знал, что у вас теперь берут взятки пирожными.

– Интересно, что бы Сэм сказала об испорченных оладьях…

– Туше, – со смехом поднял руки он и продолжил уже серьёзно: – Так о чём ты не хотел говорить в присутствии отца?

Морган задумчиво надавил десертной вилкой на розовую глазурь. На блюдце брызнул красный сироп.

– Да так. Пара незначительных мелочей.

Намёк детектив понял правильно:

– Ну, раз мелочи, то вносить их в протокол необязательно, – с готовностью согласился он. – Выкладывай уже, чего тянуть.

Кофе оказался обжигающе горячим и невозможно крепким. Морган бухнул в свою чашку три куска сахара и вылил половину всех сливок; Джин следил за ним с понимающей усмешкой.

– Я не тяну. Просто думаю, с чего лучше начать… Ты знаешь Найджела Гриффита?

– Фактически второе лицо в Совете графства после председателя. Как там его, Диксон? – Джин прищёлкнул пальцами.

– Именно. Найджел Гриффит занимается собственностью, – кивнул Морган. Последняя фраза потянула за собой некие смутные ассоциации, но размышлять об этом было некогда. – Они с отцом учились в одном колледже. Гриффит иногда помогает отцу со сложными проектами. Помнишь, пару лет назад мы выбили финансирование под новую больницу? – Джин неопределённо пожал плечами. – Ну, не важно. В общем, я иногда по просьбе отца отвожу в Сейнт-Джеймс или в Пинглтон документы. Ничего такого, просто некоторые вещи не доверишь факсу или курьерам. Так вот, буквально за день до нападения я забирал у Гриффита комплект документов.

В это время волоокая официантка наконец принесла лазанью и поставила на стол. Морган благоразумно помалкивал, пока девушка не ушла. Джин тоже проводил её взглядом, слишком хмурым для такой красотки, и потом спросил сам, не дожидаясь продолжения:

– В той поездке было что-то необычное?

«Ну да. Я встретил чудовище на обочине и подвёз его до Часовой площади», – подумал Морган, но вслух произнёс совсем другое:

– Отец настаивал на том, чтобы я встретился с Гриффитом после десяти вечера, якобы из-за заседания.

– То есть обратно ты поехал уже ночью? Когда был дома? – напряжённо спросил Джин. Нетронутая шпинатная лазанья так и стыла на тарелке.

– Около трёх. Точно не помню, я тогда был не в себе… То есть приболел, – быстро поправился Морган. – Но главное не это. После нападения отец сам забирал меня из госпиталя. И в машине, когда мы были наедине, он несколько раз уточнил, не оставалось ли в сумке, которую забрал грабитель, каких-нибудь намёков на поездку в Сейнт-Джеймс. И он явно не чеки с парковки имел в виду.

Только договорив, Морган обратил внимание на собственные руки и понял, что всё это время он тщательно размазывал злосчастное пирожное по блюдцу.

«Бариста обидится, если заметит», – рассеянно подумал он и поднёс к губам кусочек розовой глазури в алых сиропных подтёках.

Сладко было до одури.

– Что ж, версия пока только одна, – произнёс наконец Джин, вертя в пальцах чистую вилку. – Ты довёз до отца неполный комплект документов. В таком случае возникает вопрос: на каком этапе пропали бумаги? Впрочем, не бери в голову, приятель, – дружелюбно улыбнулся он и хлопнул его по плечу через стол. – Спасибо, что сообщил мне. Если всплывут ещё какие-то подробности – обращайся. В протокол это не войдёт, я гарантирую.

– Становишься настоящим членом клана Майер? – ухмыльнулся Морган.

Джин подмигнул ему и наконец принялся за лазанью.

Некоторое время они ели в молчании. Точнее, Морган нехотя соскребал с блюдца приторное пирожное, а вот Джин, кажется, целиком был поглощён трапезой. Сейчас он как никогда походил на шаблонного «плохого хорошего» детектива из сериала – серый плащ на спинке стула, скверно отглаженная рубашка с замятым воротничком, двухдневная щетина на подбородке, небрежно взъерошенные тёмные вихры с лёгкой проседью и особенный цепкий взгляд. На переносице виднелись две красноватые отметины – дома Джин носил очки, но на выход их никогда не надевал. Саманта была младше его на одиннадцать лет, и Годфри Майер в своё время этот брак не одобрил.

Морган же выбору сестры доверял…

Гораздо больше, чем собственному отцу.

Закончив трапезу, Джин Рассел так же непринуждённо попрощался и пообещал Моргану угостить его как-нибудь в ответ, а затем побежал на работу. Официантка принесла счёт и низко склонилась, демонстрируя роскошный вырез блузы.

– Может, ещё что-нибудь, сэр?

Морган стоически проигнорировал хулиганское желание потыкать в грудь пальцем, перевёл взгляд на кромешную мглу за окном и попросил нейтральным голосом:

– Вызовите для меня такси, если не сложно.

– О-окей, – немного разочарованно протянула официантка. Затем оценила размер чаевых и повторила уже веселее: – Окей. Как скажете, сэр.