– Что же, они, не видели, кого несут?

– Так ведь у песиглавцев с волшбой не очень-то, – миролюбиво пояснил ему бесенок. – Если ты, одаренный, не заметил в девчушке дара целительницы, то что о них-то говорить?

Непроницаемое выражение лица чародея куда-то улетучилось. Сейчас передо мной сидел не наследный герцог, не аристократ не знаю в каком поколении, голубая косточка, а обычный, очень-очень обескураженный парень. И было в его удивлении что-то такое детское, беспомощное – мол, как я мог? Но утешать его сейчас некому.

– Я тогда и подумал, – продолжил бесенок. – Куда домовые-то смотрели? – на этих словах Хозяйчик с Хозяечкой вид приобрели очень уж понурый, прямо жалко их стало, – А потом увидел у одного из них, самого главного – они его все Старшиной Рустом называли, черный рубин в браслете, и все стало на свои места – сразу понятно стало, о каком это «рыцаре» они толкуют, иначе откуда им мощнейший темный артефакт-то взять?

Что верно, то верно. Черный рубин на браслете говорит только о том, что наниматель дал им на время свой Браслет Чар. Браслет этот, сродни Зеркалу бабы Раи или Посоху бабы Стефы, не у хозяина только один раз сработать может. Вот они и подгадали – и взрослых никого нет, мало ли, на взрослого чародея может и не подействует, а на домашнюю нечисть как пить дать. К слову, и кота Маркиза что-то не видно.

– Что же делать, – леший посмотрел на старшую Йагиню, и, видя, что коловертыш собирается покинуть помещение, строго цыкнул. – Тебя пока никто не отпускал! – бесенок пожал плечами и опять принялся за угощение. Я к нему поближе еще вазочку с вареньем подвинула. Пусть, не жалко. На него никто пока не обращал внимания.

– Темный князь, или, как привычней называть его, Рыцарь, враз у вашей внучки дар-то увидит, Йагинюшки, – продолжил леший, обращаясь к бабкам.

– Йогане не угрожает ничего пока, ведь не девица она еще, – подала голос Хозяечка.

– Ага, не угрожает, – не выдержала я, – Так может, избавиться от проблемы раньше-то умнее, чем ждать, пока она появится?

– Погоди, Сеня, – сказала баба Рая, – А ну как это действительно для того нужно, чтобы тебя из дому выманить? Ведь ты в силу входишь, лечишь уже?

– В силу новых открывшихся обстоятельств, – баба Стефа скосила глаза на чародея, – если уж сама Ефстафья, прабабка наша просила Дарика (интересно, давно ли он Дарик?) за прапраправнучкой своей просила приглядеть, опасность может угрожать со стороны темных как Сене, так и Йожке.

– Но, так или иначе, нет у нас другого выхода – мне придется к Темному князю добровольно отправиться, – сказала я.

Сказала и поняла, обратного хода нет. Есть крохотный шанс, что хоть детишки смогут вернуться домой. А я…

А мной придется пожертвовать.

Видно, правду говорят – от судьбы не уйдешь. Видимо, не по указу его светлейшества пошла бы, так по принуждению вот этому Рыцаря.

Бабуля Стефанида пристально посмотрела на меня и кивнула.

– Совсем выросла, – вздохнула баба Рая.

– Так что ж, Йагинюшки, неужто дом Йагинь в моем лесу пустой останется? – леший даже не пытался скрыть ни беспокойного тона, ни расстройства.

– Не останется, – твердо заявила я. – Потому как бабули никуда не идут. Это моя судьба. Мне и идти.

На меня уставилось сразу семь пар глаз. Но две пары из них вовсе не казались удивленными.

– Перво-наперво для Йагини долг! – сказала, как отрезала, баба Стефа.

– Не бойся, Хозяин, – поддержала ее баба Рая. – И не в таких передрягах Йагини бывали. Я все надеялась, что позже это случится, ну да посмеялся Числобог* над моими планами. (*Числобог– бог времени, точности, счета) Чай, не впервой.

– Да и дорога с оборотнем-то не так опасна, – добавила баба Стефа.

С каким еще оборотнем? О чем они? Они что решили, чтобы я, с этим нахалом? С этим наглецом? С какой-то радости?!

– Сударыня Хессения, – обратился ко мне этот самый нахал. – Меня рядом с вами слово держит, прародительнице вашей данное. Ну, и не только.

И так он сказал это «не только», что меня почему-то опять в жар бросило, а бабули почему-то переглянулись и усмехнулись. Хотя поводов улыбаться, на мой взгляд, нет совершенно!

– И от лесного народа будет тебе, дочка, провожатый, – пообещал хозяин леса, – Вот он, перед тобой, – и леший кивнул в сторону коловертыша, уже закончившего со сметаной и вареньем и методично уничтожающего оладьи, один за другим. Как в такое маленькое существо столько влазит?

– Что?! – заверещал он резаной свиньей. – Я?! С этими-то двумя? Да ни за что!

– А за сервиз фаянсовый? – коварно спросила баба Рая.

– Да какой сервиз, Йагинюшка?! К темным в пасть! Да сами вон идите со своей внучкой! А мне така прогулочка и за сервиз не нать!

– Не можем мы, понимаешь, какое дело. Всяк на своем месте сидит. Как же мы несколько деревень без целительской помощи-то оставим? – терпеливо объяснила ему бабуля. – А пока кого-нибудь на замену пришлют, песиглавцев этих и след простынет!

– Кстати, если мы через Штольград пройдем, у нас есть шанс их обогнать и перехватить детей, – уверенно заявил чародей, и все склонились над картой, которую он материализовал поверх скатерти, – Вот, смотрите, граница светлой империи, Кабаний Лог – сразу после него Земли Упырей и Оборотней начинаются. Они только здесь пройти и смогут, мимо графства Менферского. Им что Штольград, что иные города и деревни огибать придется, чтобы вопросов меньше о детях задавали.

М-да. Да и зная детишек, я как-то по-хорошему даже посочувствовала песиглавцам. Все-таки для них дети – это святое, пусть и не песиглавики. Обращаться с ними они умеют, и зла им не причинят. Хочется верить, по крайней мере.

Значит, пока дети не пересекли границу Темной Стороны и пока не попали к самому Рыцарю, они в относительной безопасности… А что. Хоть этот брюнетистый и нахал, и вообще мерзкий тип, но вроде бы дело говорит. Успеем перехватить – и дело в шляпе. А бабулям и вправду уйти нельзя. И пока замену ждать – песиглавцы уже песиглавец знает где с мелкими будут.

Мои размышления прервал возмущенный вопль бесенка:

– Да не пойду я туда! Там упыри, там оборотни, там такая нечисть, что нашенской и не снилось. И ни в коем разе, и не уговаривайте.

– А тебя, милок, никто и не уговаривает, – нехорошо так прошелестел ветками, выросшими, точно рога, леший. И коловертыш замолчал, захлопал зелеными кошачьими глазками.

– С ними пойдешь! И пока дети с Сеней обратно не вернутся, домой можешь не возвращаться. И если обмануть решишься, бросишь их на полпути, считай, нет у тебя больше Дому-то.

Жестоко. Лишить лесную нечисть Дома, это больше, чем лишить человека жилья. Намного больше. Человек на другое место переедет – мир-то велик. А вот бесенку нигде покоя не будет. Но я понимаю хозяина леса, все мы понимаем, – коловертыши – лучшие разведчики. Никто кроме них не умеет быть настолько быстрыми и незаметными, угадывать дорогу и чуять опасность.

Я почти обрадовалась, что коловертыш пойдет-таки с нами. Но увидев его взгляд, полный ненависти, уставленный на меня, уже не считаю, что брать его с собой хорошая идея. Зачем мне попутчик, который идет со мной не по своей воле?

Я уже собралась поделиться своими мыслями с лешим и бабулями, когда бесенок вылетел из окна, прижимая к себе фаянсовую мисочку, ту, обещанную, из-под сметаны.

– Попрощаться он, – заявил леший. – Как выходить будете – нагонит, не сможет иначе.

– Значит, нам вот еще что обсудить надо, – сказала бабуля, доставая стопку писчей бумаги.

Следующие два часа прошли в напутствиях, написании сопроводительных писем для обитателей Темной Стороны – нет, я знала, что там у бабуль знакомые, но не ожидала, что такие знакомые, и наших с Лиодором сборах…

В принципе, путешествовать с одним чародеем для порядочной девицы – моветон, а вот в компании лесной нечисти – совсем другое дело.

Пока баба Стефа писала письма, и из некоторых сразу делала красавок и выпускала в окно, я спросила бабу Раю: