Пока я металась по квартире, лихорадочно собирая сумку, меня колотила нервная дрожь. Рай сидел на табурете все у той же балконной двери, словно египетский фараон на троне, он, и правда, сейчас был похож на «наместника Бога» - прямой, как истукан, с золотистой гривой, которую он зачесал назад собственно пятерней, с чуть удлиненными к вискам янтарными очами.

И с этим вот «божественным существом» мне предстоит прожить как минимум месяц в лесу один на один… Кажется, предстоящее путешествие запомнится мне на всю оставшуюся жизнь. Только бы не поддаться инопланетным чарам, не позволить Раю стать для меня чем-то большим, чем просто «спасенный иноЗемец».

Сергей постоянно меня торопил, стоял, подпирая крутым плечом дверной проем в залу и ныл, что мы опоздаем на ближайший рейс до Тюмени, а потом придется ждать до утра. В итоге, мы с Раем даже поужинать не успели. Наконец, вся наша делегация оперативно спустилась с пятого этажа во двор. Там нас уже ожидала огромная черная машина непонятной мне марки.

Сергей уселся рядом с водителем, а мы с Раем разместились на заднем сидении. Аркадий и еще пара каких-то мужчин, стоявших у подъезда, должны были ехать следом на другом внушительном авто.

«Охрана по высшему разряду! Когда бы ты еще так прокатилась, Ева Владимировна, будущая занудная «училка»?… «Глагол несовершенного вида отвечает на вопрос «что делать», - поняли дети?»...

И вот мы уже давно выехали из Кулебак и приближаемся к МКАД, скоро будет Внуково. У меня сами собой закрываются глаза и я, после некоторых колебаний, нахально «приваливаюсь» виском к плечу своего спутника. Мне-то можно к нему прикасаться, он же не брал с меня «зеркальных» обещаний.

 Рай осторожно отодвигает меня, снимает свою спортивную ветровку и, свернув ее наподобие подушки, приглашает меня устроиться головой у себя на коленях. И я настолько мечтаю хоть куда-нибудь уложить свою тяжелую голову, что даже не спорю.

А потом я проваливаюсь в сон, и в последние секунды перед забытьем чувствую, как Рай бережно гладит меня по волосам, собранным в небрежную косу. И никакое мое разрешение на это ему сейчас, кажется, не требуется.

Глава 2. Тюмень

Слышу сквозь сладкую дрему тихий голос Сергея.

— Может, вам сиденье разобрать… будет удобнее. Правда, уже скоро приедем.

Интересно, долго ли я спала, голова почему-то еще тяжелая. Я сажусь прямо и хлопаю глазами, за окнами машины густая ночь и мелькание круглых фонарей вдоль дороги. Аэропорт.

Мы приехали почти к самой посадке на наш рейс, Аркадий забрал у меня паспорт и побежал куда-то договариваться насчет билетов. Я чувствовала себя очень неважно, да вдобавок вдруг возникли знакомые тянущие боли внизу живота. «Только не это, только не сейчас! Еще целая неделя в запасе... неужели из-за стресса...»

Хорошо, что у меня в сумочке всегда с собой женские гигиенические средства на всякий «пожарный». Решительно поднимаюсь с металлического креслица в зале ожидания и, скромно опустив глаза, объявляю своим спутникам о необходимости сейчас же удалиться в «дамскую комнату».

Я даже не удивляюсь тому факту, что Рай собирается меня сопровождать, но, если бы я понимала, насколько далеко он собирается зайти…

Итак, к женскому туалету направляемся  всей милой компанией  - немного раздраженный Сергей впереди, затем я и Рай, который зачем-то придерживает меня за плечо, нервно озираясь на толпы людей вокруг. А по сторонам и сзади несколько крепких неприметных на вид «дядечек» с самым равнодушным видом. И зачем мне такая компания?

— Это совершенно неприлично! Я пойду одна! У тебя есть хоть какое-то понятие о деликатности?

Рай молчал и даже не собирался спорить, Он, видите ли, всерьез считал, что в дамском туалете меня подстерегает огромнейшая опасность. Я начала злиться всерьез, а тут еще этот Сергей добавил жару:

— Из-за вас рейс придется задержать, вы хоть это осознаете? Засуньте уже свою стыдливость куда подальше и сделайте, наконец, свои дела!

— Не кричи на нее… ты!

Во избежание серьезного конфликта, я обреченно завела Рая внутрь комнаты с кафелем нежно-малахитового цвета и велела ждать себя возле умывальников. Сама же я зашла в кабинку и «сделала свои дела». Сергей же в это время «работал» вахтером у дверей, чтобы в случае необходимости объяснять подошедшим женщинам, что в туалете сейчас нестандартная ситуация — беременной женщине стало плохо и с ней рядом находится муж.

А когда я подошла к зеркалам, чтобы помыть руки, Рай вдруг как-то странно, по-кошачьи, фыркнул в мою сторону и выпалил:

— У тебя идет кровь! Когда ты поранилась?

Даже не видя физиономию Сергея, я уже представила  брезгливую гримасу на ней. Самые сумасшедшие сутки за всю мою жизнь! Никакого личного пространства! Главное,  мне сейчас, как говорят японцы, надо «сохранить лицо»!

— У женщин на земле… раз в месяц… идет кровь! Это не страшно и это значит, что она не беременна, понятно?

— Понятно, - в его голосе послышалось странное удовлетворение, - ты не беременна!

Со стороны дверей раздался тихий смешок, и я уже круто повернулась, чтобы произнести гневную отповедь, как встретилась взглядом с Аркадием. Мой воинственный запал тут же исчез — Аркадий мне нравился.

И вот мы сидим в салоне «Тушки», что увезет нас в Тюмень. Уж скорее бы добраться до места и в спокойной обстановке обдумать все со мной произошедшее. Самолет разгоняется и взлетает, Рай почему-то улыбается, прикрыв глаза, а мне нехорошо. Я не люблю самолеты и поезда, не люблю большие вокзалы и аэропорты, суету и спешку, томительное ожидание…

Пассажирам раздали еду. Рай проглотил свой сандвич буквально за пару секунд и я, с грустью посмотрев на половину собственного холодного бутерброда, отдаю оставшийся кусок пришельцу. Порыв гуманизма, что поделать, Рай большой, ему надо много кушать.

— Ребята, почему же вы молчите, что такие голодные! Сейчас мы вас  как следует накормим!

Аркадия я готова просто расцеловать. Он подзывает стюардессу и минут через десять нам приносят кучу всякой еды: салаты, курицу и картофель, еще бутерброды и десерт, чай с кружочками лимона. Чая в самолете мне всегда мало.

Я налопалась до состояния полного блаженства и комфортно откинулась на сиденье. Салон опять погрузился в полумрак. Большая жесткая ладонь Рая легла сверху на мою руку,  задержавшуюся на подлокотнике. Горячие пальцы пришельца переплелись с моими, жест был довольно интимным, но я была не в том состоянии, чтобы спорить. Мне, и правда, сейчас было хорошо.

А через три часа мы уже ехали на такси по предрассветным улицам  Тюмени. Я с любопытством рассматривала из окна «Ниссана» незнакомые площади и скверы. Когда-то в этом городе отбывал часть своего заключения мой отец - «декабрист», отсюда он присылал маме пылкие письма с заверением в вечной любви и преданности, слал нежные приветы мне-школьнице. Почему-то на глаза навернулись слезы…

Мы остановились возле серой обшарпанной «панельки-девятиэтажки», поднялись на лифте на пятый этаж и позвонили в квартиру. Двери нам открыла миловидная женщина неопределенного возраста с довольно стройной для этого самого возраста фигурой.

— Здравствуйте, я  - Ольга Короткова! Мы вас давно ждем!

Квартира была довольно большая — трехкомнатная, но неуютная, похоже в ней бывали «набегами» и никто не жил постоянно. Гостиница для «специальных людей», что поделать, им тоже надо где-то отдыхать.

От раннего завтрака я отказалась, только выразила желание принять горизонтальное положение и остаться одной. Ольга проводила меня в отдельную комнату и первое пожелание у меня исполнилось легко, а вот насчет уединения… Этот безумный Рыжий ни на минуту не собирался оставлять меня одну! Такое чувство, что градус его заботы значительно возрос после того как он проникся моим «критическим» положением и отсутствием беременности.

Да когда же все это кончится! Он до конца жизни будет за мной по пятам ходить? А если я к этому привыкну, а ему вдруг наоборот  надоест… Пожалуй, вот что начинало тревожить меня всерьез.