По науке, которую преподавали в Школе КГБ, агентурная легенда должна включать в себя, кроме новой национальности и нового рода занятий, также новое имя и новую фамилию.
- Итак, - генерал Наскрёбышев раскрыл блокнот и стал записывать: - род занятий резидента - БОМЖ.
- В смысле - лё клошар, - подъелдыкнул доктор Стржемббельс.
- Национальность? - спросил генерал.
- Лё франсэ, - подъелдыкнул доктор Стржемббельс.
- Так я ж по-французски ни бельмеса! - опомнился Путтипут.
- А, "Mёсьё, жё нё манж па си жур!"? - спросил доктор Глеббельс.
- Мёсьё, жё нё манж па си жур! - легко повторил Путтипут.
- Превосходно! - зааплодировали доктора. - Манифик!
Наскрёбышев поставил галочку в блокноте и перешёл к следующему пункту:
- Дальше по легенде - имя-фамилия. В смысле - псевдоним.
Память Путтипута, подобно картотеке 5-го отдела КГБ, в котором он когда-то следил за диссидентами, стала быстро перебирать подряд разные накопившиеся фамилии: "Привалов, Осепашвили, Ченцов, Модров, Бахман, Риттер, Туровер, Ибрагимов, Тюришев, Суворов, Лескина, Болдырев, Салье... Салье?! Хорошая французская фамилия... Но, всё не то..."
- Ржевский! - щёлкнул пальцами Путтипут. - Просто, "Ржевский"...
Доктора и начальник переименованного КГБ переглянулись. А доктор Глеббельс заметил:
- Ржевский, Вадим Вадимович, французов бил. И бил жестоко. Они могут и припомнить...
- Д"Артаньян! - выпалил Наскрёбышев первую пришедшую на ум французскую фамилию.
- Раскусят, - отклонил Путтипут. - Как пить дать, раскусят!
- Тогда... может быть... Дурдоньян? - предложил Наскрёбышев.
Доктор Глеббельс развил эту идею:
- Дурдоньен Дурдоньянович Дурдоньян, собственной персоной.
- Не пойдёт, - отклонил этот вариант Путтипут. - Сразу догадаются, что я с Дурдониса.
- Тогда, может... Квазимода?! - выпалил генерал, непонятно откуда знакомое ему имя.
- Фи-и! - наморщил нос доктор Стржемббельс, слыша нечто из ряда вон негламурное. - По-французски правильно говорится: Ка-зи-мо-до. Ударение на самый конец: Ка-зи-мо-до.
- Это ж надо было так Квазимоду испоганить! - возмутился Наскрёбышев.
- Бомжу, в смысле, клошару, - предложил доктор Глеббельс, - лучше бы подобрать имя простое и короткое.
- Верно! - согласился Наскрёбышев. - Саша, Миша, Лёша... а ещё лучше - Гоша!
- Почему, Гоша?! - удивился доктор Глеббельс.
Генерал нарочно пропустил вопрос, и ностальгически продолжил:
- А всю операцию назвать "Париж слезам не верит". Помните, в том кино был Гоша, он же Гога, он же Георгий Иваныч? И ещё там была Катя...
Доктор Глеббельс заметил:
- Назовите уж тогда операцию "Выходила на берег Катюша"...
- ...на высокий берег Сены, на крутой... - напевно подъелдыкнул доктор Стржемббельс.
- Сена, сено... - сморщил нос генерал. - Ещё бы Соломой речку свою назвали!
- Звучит, как Сээн, - просветил Наскрёбышева доктор Стржемббельс. - Не от слова "сено", а от слова "Seine" - "Cвятая".
- Отставить пререкания! - приказал Путтипут. - К Парижу уж, небось, подлетаем, ещё оценку оперативной обстановки проводить, а мы на псевдониме застряли!
Тут доктор Стржемббельс предложил примирительный вариант:
- "Гоша" по-французски может звучать, как "Гошэ". Легко запомнить: Гоша, он же Гога, он же Георгий Иваныч, он же Гошэ.
- Пойдёт! - одобрил Путтипут. - А фамилия?!
- Гошэ Майе, клошар франсэ. Легко запомнить: Майе - май-месяц, месяц май.
- Утверждается! - одобрил Путтипут. - Дальше! Пароли, явки. Есть предложения по паролю?
- "Пажи не вызваны, борзые не готовы", - предложил вариант пароля доктор Стржемббельс.
- А отзыв?
- "Нет света. Весь Париж - как кладбище ночное!"
- Сам придумал?
- Французская литература, - признался Стржемббельс, - пятый класс спецшколы.
- Поехали дальше! Явки, тайники, закладки - где будем устраивать? Достопримечательности у них есть? Памятники там всякие, мавзолеи, лобные места?
Генерал Наскрёбышев в молодости, по делам тогда ещё не переименованного КГБ, бывал в разных столицах Гейропы, и сейчас рапортовал:
- Есть, Вадим Вадимыч! Есть, у них памятники! Я видел памятники "Писающему мальчику", "Писающей девочке", "Писающей собачке", "Писаю...
- ДА ОНИ, ЧТО?! - возмущённо перебил его Путтипут: - ВСЕ?! ПОГОЛОВНО?! ИЗВРАЩЕНЦЫ?! О-о-от же разлагается грёбаная Гейропа!
- Нет, не все ещё там, Вадим Вадимыч, извры, - заступился за Гейропу доктор Глеббельс. - Это в Бельгии, в Брюсселе, все памятники писающие. А в Париже достопримечательности куда пристойней.
- Виноват! - спохватился Наскрёбышев. - Точно, Вадим Вадимыч, это бельгийцы извры! А у французов, Вадим Вадимыч, достопримечательности такие: Пляс Пигаль, Булонский лес...
- И, что у них в лесу? Партизаны?!
- Ох, Вадим Вадимыч, - вздохнул Наскрёбышев, обтирая лицо платком, - уж лучше б партизаны! Там вдоль дороги... под плащами нараспашку... дядьки голые стоят! И тишина-а-а!
Путтипут вжал голову в плечи и оглянулся на доктора Стржемббельса. Тот в подтверждение кивнул. И добавил:
- А на площади Пляс Пигаль, Вадим Вадимыч, зимой - в шубках нараспашку, а летом - в плащиках нараспашку... тётьки голые стоят! И тишина-а-а!
Путтипут растерянно почесал репу:
- Вы это! слышьте!... вы меня не пугайте!
Стараясь взять себя в руки, он пощупал значок заслуженного чекиста под лацканом пиджака. И презрительно скривился:
- Придумали... писающие гейропейские ценности! Погодите!! Вот, пописает на вас Кузькина мать!!!
Он покачал кумекалкой и спросил:
- А что, нормального-то у них, ничего нет? Типа, Мавзолей Владимира Ильича Ленина...
Доктор Стржемббельс, вспоминая, наморщил лоб:
- Мавзолея нет, а есть могилка Наполеона Карловича Бонапарта. А Ленин... Ленин... Есть банк, в котором товарищ Ленин денежки хранил, которые товарищ Сталин с товарищем Камо разбоем добывали, и в Париж товарищу Ленину посылали. Банк называется "Лионский кредит". Можно посетить...
- Отставить экскурсии! - отрезал Путтипут, вспомнив, чему его учили в Краснознамённом институте имени товарища Андропова, а именно в 101-й Школе КГБ: - Помимо паролей, нам нужны ещё кодовые фразы для связных - означающие: "закладка заложена" или "надо передать контейнер".
Наскрёбышев отчеканил:
- "Мне нужно передать тебе билеты". Или, "Я забыл у тебя зонтик". Или, "Ты просил купить книгу"...
- ...или, "Как пройти в библиотеку?" - подъелдыкнул доктор Стржемббельс.
- Пойдёт! - согласился Путтипут, и подытожил: - С паролями и явками разобрались. Резидентура под Мостом Инвалидов. Решили. А СВЯЗНЫЕ?! Про связных, забыли?!
- Ох, Вадим Вадимыч! - сжал кулаки Наскрёбышев и удручённо покачал головой: - Всех наших связных ихняя контрразведка, как облупленных, знает. Новых надо засылать... Может, этих, новеньких - связисток из разведшколы - "Толстушку", "Коротышку" и "Худышку"?
Путтипут скрипнул зубами:
- "Куколку-балетницу", "Воображалу", "Сплетницу"!
Он нажал кнопку внутренней связи. Из динамика прозвучало:
- Командир экипажа "Борта ╧1" слушает вас, товарищ Верховный!
- Далёко ль до Франции?
- Близёхонько, товарищ Верховный. Уж подлетаем.
В этот момент Наскрёбышеву, через Instagram, поступило донесение от парижского агента Дона Педро с данными рекогносцировки на местности. На фото было видно, как под мостом, взобравшись на парапет набережной, бомжи писают в Сену.
- Только надо с собой побольше еды взять! - спохватился Наскрёбышев.
- Почему?!
- Ну, французы ж лягушек едят. А ещё крыс, и жареное стекло!
По тому, как Путтипут оглядел свиту, стало ясно, что он засомневался.
