которого хочу до мельчайших частиц его души. Мое место рядом с ним. И каждый наш

прожитый день, как шаг в неизвестность, но меня и это не останавливает. Двигаюсь

дальше, ближе к нему, где он умело мной манипулирует, то приближает, то отдаляет на

невидимое расстояние. Не понимаю, когда все начало меняться. Хорошо это или плохо, но

жизнь, не спрашивая, заменила одни страхи другими, и я не в силах разобраться в своих

опасениях.

Проснувшись утром, иду на поиски Марка. Нужно позвонить родителям, предупредить, что забыла телефон на работе. Открываю дверь кабинета, бесшумно поворачивая ручку, и

застаю его за столом, увлеченно изучающего разложенные вокруг бумаги.

- Доброе утро, - произношу тихо и расплываюсь в улыбке, глядя прямо на него. Отрывает

взгляд от документов, улыбается в ответ и встаёт.

- Доброе, котенок.

- Можно воспользоваться твоим телефоном? Нужно позвонить родителям, боюсь, что они

переживают, - прохожу к нему, становлюсь вплотную и приподнимаюсь на носочках,

кладя руки ему на плечи, целую его в губы. Отвечает медленно, смакуя. Проникая языком

в глубину влажного рта, заставляя растворяться в проявляющейся нежности. Притягивает

ближе к себе и поднимает, сажая на стол, устраивается между ног. Обхватывает лицо

ладонями, смотрит в глаза, которые искрятся светом. Лёгкий поцелуй и я поддаюсь, отвечаю с трепетом. Марк сильнее стискивает меня и распаляет оголенные эмоции.

Придвигаюсь немного ближе к нему и добровольно тону в дурманящем запахе, чувствую

его возрастающее желание.

- Видишь, к чему приводит твоя рассеянностью? - в губы произносит и отстраняется.

- Да и ... мне нравятся ... последствия, - игриво добавляю и вспоминаю прошедшую ночь, -

но мне нужно позвонить маме. Так что, мой ненасытный котик, тебе стоит подождать, -

слегка толкаю его в грудь и спрыгиваю со стола.

- Котик? Я? - смотрит затуманенным похотью глазами и присаживается на кресло во главе

стола и подталкивает рукой телефон в мою сторону. Беру аппарат. А Марк в это время

притягивает меня за талию и усаживает себе на колени.

- Ты, - отвечаю и получаю поцелуй в плечо. Прогибаюсь от нежности, - перестань, -

пытаюсь подняться, но он не отпускает. Набираю номер мамы и жду ответа.

- Мамулечка, это я.

- Доченька, слава Богу! Как ты? Все хорошо? Так нельзя! Почему ты не отвечаешь на

звонки со вчерашнего дня? - сразу начинает отчитывать меня.

- Все хорошо, мамуль. Я просто забыла телефон в редакции...

- Ты просто забыла, а мы просто переживали с папой очень! Вчера позвонил Антон и

предупредил, что они приедут с Сашенькой, у них для нас есть замечательная новость.

Так что мы ждём тебя! - как я рада, что Александра рассказала Антону как и обещала, не

затягивая. Он просто сошёл с ума от счастья. Так был рад, что оглушил меня новостью по

телефону, которую я узнала раньше его.

- Милая, папа хочет с тобой поговорить, передаю трубочку.

- Ярослава, не буду тебя отчитывать, хватит одной заведённой женщины, - смеётся.

- Ты прав, у мамы бывает слишком развито воображение, - усмехаюсь тому, как мама

может накрутить себя. Наверное, это у меня от неё.

- Я жду вас вместе Марком. Пора познакомиться с мужчиной, с которым живет моя дочь.

Марк прикусывает мое плечо, срывая с моих губ непроизвольное: -Ай! - Прогибаюсь и

поворачиваюсь к нему. А он довольный собой скалится. Поднимаюсь с его колен, отхожу

к окну в противоположную сторону.

- Пап, - начинаю говорить и беру полотно шторы, всматриваясь в яркий дневной

декабрьский свет, - я не знаю. Думаю у нас не получится приехать, - чуть тише

произношу.

- Я ничего не знаю. Я все сказал! - придав голосу железной нотки отвечает мне.

- Пап..., - но тут возникает словно из ниоткуда рука Марка и забирает телефон.

- Здравствуйте, Эдуард ... , - смотрит на меня и поднимает брови. Отпускаю штору с

испугом смотрю на него.

- Игнатьевич, - отвечаю с гулко отбивающим сердцем и участившимся дыханием.

- Эдуард Игнатьевич... Да, все верно... И я рад знакомству... конечно, мы приедем. До

скорого, - передаёт мне трубку. Трясущимися руками забираю телефон:

- Да, папуль?

- Милая, вот видишь, а ты говорила. Позволь такие дела решать нам, мужчинам, - смеётся

и прощается.

После обеда мы собираемся и едем к родителям. Я напряжена и переживаю. Это очень

волнительно для меня. В памяти всплывает совсем другое знакомство. Рядом другой, казалось бы самый любимый на свете мужчина, что дарил тепло и заботу в суровые

зимние морозы. И тот, который предал, не раздумывая.

- Готова? - спрашивает Марк, выдёргивая из сомнений. Глушит двигатель. Поворачиваюсь

в его сторону и киваю, тяжело дыша.

- А ты, ты уверен? - нерешительно звучат мои слова, - если ты не хочешь, можем уехать

прямо сейчас, - я понимаю, что он это делает только из-за того, чтобы не раскрыть суть

наших отношений. Идёт навстречу мне, исполняя желание родителей.

- Чего ты боишься? Не уверена из нас двоих только ты. Так что хватит волноваться, -

берет меня за руку, ободряюще сжимает, - пойдём.

Выходим из машины и направляемся к дому. Открываю двери и прохожу, пропуская

Железняка. Закрываю, нервно улыбаюсь. Марк помогает мне снять пальто. Подмигивает и

дарит тёплую улыбку. Нужно успокоиться и взять себя в руки.

- Доченька, - слышу появившуюся маму. Вслед за ней и папа, - как я рада, что вы

приехали. Мы с папой скучали, - обнимает и целует меня. Папа протягивает руку и

здоровается с Марком, - представь нас своему мужчине, - держит меня за руку и смотрит

на моего спутника.

- Это моя любимая мамочка, Любовь Михайловна, а это самый лучший в мире папа,

Эдуард Игнатьевич.

- Марк, - представляется, - и мне очень приятно познакомиться с родителя моей девушки,

- протягивает маме букет ее любимых желтых роз.

- Ой, спасибо! Очень приятно, - забирает букет и, улыбаясь, нам говорит, чтобы мы

проходили в гостиную, где уже нас заждались Антон и Александра с ее мамой. Помогаю

маме с сервировкой стола, рассказывая последние новости своей жизни. Не сразу замечаю

отсутствие Марка и папы. Меня начинают съедать сомнения, чтобы папа не начал свою

поучительную речь, которая не нужна Марку, как и все сейчас происходящее. Во что я его

втянула?

- Милая, все будет хорошо. Папа уже получил наставления, чтобы не перегнул палку.

- Знаешь, мам, ты меня как-то не очень успокоила, - нервно усмехаюсь.

Весь вечер посвящён нашим голубкам. Сначала новость о малыше и слезы радости мам, потом обсуждение предстоящего бракосочетания. Напряжение постепенно сменяется

усталостью от переизбытка адреналина, что испытала пока накручивала себя, размышляя, о чем вели речь мужчины, находясь наедине. В кругу близких день пролетает незаметно, время отъезда неизбежно. Мама предлагает остаться на ночь, но я отказываюсь, ссылаясь

на работу, которую взяла для выполнения на дом. По дороге домой размышляю над

сложившейся ситуацией, зачем Марк согласился на знакомство с моими родителями?

Ведь это очень ответственный шаг, говорящий о серьёзности намерений. Я чувствовала

себя заложницей сложившейся ситуацией, когда он просто очаровывал все больше и

больше моих родителей и располагал их к себе. Его обаяние и харизма обволакивает не

только молодых девушек. С каждым его произнесенным словом я пропадала и понимала, что все, это окончательно. Бесповоротно. Увязла в нем. В его бездонных глазах.

Нежности. Теплоте тела, соблазнительной улыбке. Находясь рядом с ним, мне его

катастрофически не хватало. Хотелось все время прикасаться к нему, чтобы кончики

пальцев пробивало искрами тока и распаляло сосредоточенную энергию до взрыва.