Обито вернулся к Мадаре. Он выслушал рассказ о надписи на плите Рикудо Сеннина, о возможности создать новый мир без войн и насилия. Мир, в котором Рин Нохара, его Рин, будет жива.
Обито совершил множество ужасных дел ради своей цели. На его совести была гибель Яхико и рождение Пейна, взятый под контроль Мизукаге распорядился устроить резню среди носителей наследия крови, что привело к смертям сотен и тысяч людей, включая маму Хаку. Несдержанность Какаши, рассказавшего на могиле Рин о скорых родах жены сенсея, привела к освобождению Курамы, который, будучи под контролем Шарингана, напал на деревню. От рук Обито погибла Бивако, жена Сарутоби Хирузена, и ассистировавшая ей при родах Таджи, ирьёнин из Анбу. Через несколько лет Обито, воспользовавшись щедрым предложением Итачи, помог вырезать клан Учих, изрядно пополнив коллекцию Шаринганов Мадары. Исподволь манипулируя Пейном, Обито подтолкнул того к охоте на биджу. И затем, на Гокаге Кайдан, самозваный Мадара объявил Четвертую Мировую Войну, в которой, вопреки всем стараниям Наруто и Курамы, погибло несколько тысяч шиноби Альянса.
— Знаете, сенсей, — медленно сказал Наруто. — копировать привычки напарника, было решением не гения, а идиота. Вместо этих дурацких опозданий, можно было научить нас каким-нибудь дзюцу, полезным для боя и миссий. Читать книги Эро-сеннина… Кто из мужчин сможет вас обвинить в любви к этим шедеврам? Пусть мне больше нравится практическая часть, но литературных достоинств это не умаляет.
Какаши буркнул что-то нечленораздельное и прикрыл свой единственный глаз.
— Обито, Какаши-сенсей сказал, что та фраза принадлежит тебе. Ты не только нарушил правила и стал мусором. Ты предал своего сенсея, команду и деревню. Ты намного хуже, чем мусор. Ты проиграл, Обито. Ты умрёшь, оставшись в памяти людей не страшной легендой, как Учиха Мадара, а будешь забыт навсегда. Сенсей, вы уже наговорились? Мы можем, наконец, освободить братьев моего партнёра? К тому же, эта сосущая чакру хрень мне очень не нравится, нужно побыстрее уронить на неё какую-нибудь скалу, желательно раскалённую.
— Подожди ещё немного, Наруто-кун, — сказал Какаши. — Я хочу еще кое-что ему сказать.
— Знаешь, Какаши, — Обито засмеялся неприятным смехом. — тебе стоило сразу послушать клонов своего ученика. Если бы ты не боялся, что я умру после извлечения биджу, вы бы ещё могли меня остановить. Для того, чтобы мой план удался, чтобы бутон раскрылся, мне было нужно лишь пятнадцать минут. Ты дал мне двадцать.
В центре лба над окровавленными глазницами Учихи возникла узкая щель. Она распахнулась, явив кроваво-красный глаз, смесь Риннегана и Шарингана. Чёрная тень вырвалась из-под земли и поползла по телу предателя. Она хлынула на лицо и заполнила пустые глазницы, а когда отступила, глаза Обито светились алым сиянием Шарингана с тремя томоэ.
Сразу несколько Разенганов, наполненных режущими лезвиями Ветра, ударили в Учиху. Голова и тело Обито разлетелось кровавыми брызгами.
Реальность подёрнулась рябью, явив целого и невидимого противника, парящего над землёй в окружении гудодама. По телу Обито вновь проползла тень, захлестнула покрытый бельмом левый глаз и отхлынула, оставив за собой целый и невредимый Шаринган.
— Признаю, ты застал меня врасплох, Наруто. После того, как ты забрал Риннеган, некоторое время я был беспомощен. Но я знал, что вы одолели Мадару, к тому же ты победил и меня. И, в отличие от вас, я подготовился к поражению. Ты, наверное, слышал о Изанаги, меняющем реальность гендзюцу Шарингана. У глупца Данзо было лишь десять попыток. У меня же — все додзюцу клана Учиха.
— Остановись, Обито! — прорычал Наруто. — Я верну Рин! Оживлю её! Я и так собирался это сделать!
— Да? И кем я буду для неё? Предателем, убийцей и подонком? Нет, в том новом мире, где она будет жива, Рин полюбит меня и мы всегда будем вместе!
— Ну что же, — оскалил зубы Наруто. — мне придётся тебя убивать до тех пор, пока твои глазки не закончатся.
Обито закинул голову расхохотался.
— Что, думаешь я не смогу? — спросил Наруто. — Что мы, шиноби Альянса, не убьём тебя столько раз, сколько нужно?
— Нет, Наруто, теперь я вас не стану недооценивать. У вас уже нет времени. Вы окончательно опоздали. Посмотри на своих товарищей. Посмотри на луну.
Наруто обернулся и в ужасе увидел, что все вокруг застыли неподвижными фигурами, что в их глазницах разливается фиолетовое сияние Риннегана. Землю озарял гигантский алый диск луны, которая была покрыта концентрическими кругами, среди которых плавали десять томоэ.
— Джукай Котан! — воскликнул Обито, и из земли в небо вознестись огромные древесные стволы, с которых начали спускаться лианы, хватать людей, окутывать их плотным коконом и подымать в воздух, как гроздья диковинных фруктов.
— Что ты с ними сделал, урод? — закричал Наруто, хватая руками чакры стоящих рядом Хинату и Сакуру, вырывая девушек из хватки лиан.
— Удивительно, вы с Саске можете сопротивляться моему дзюцу. Это ненадолго. Не волнуйся, Наруто. Все твои друзья живы. Они отдают свою чакру, но взамен получают новую, счастливую реальность. Это скоро случится и с вами. Кем ты там хотел быть? Хокаге? Ты будешь величайшим Хокаге в своём мире. Ты хотел женщин? Все прекрасные женщины мира будут твоими. А теперь прощай, Узумаки Наруто.
Обито развернулся и полетел прочь.
Глаза Узумаки обожгло огнём и он увидел, как вокруг его и девушек смыкается оранжевая грудная клетка гигантского доспеха. Неподалёку с земли поднималась фиолетовая фигура Сусаноо Саске.
Наруто увидел как из глаз девушек пропадает сияние Риннегана и облегчённо вздохнул.
— Наруто? Что происходит? — спросила Сакура.
— Наруто-кун! Что с тобой? — воскликнула Хината.
Девушки подхватили обмякшего Наруто под плечи, но тот уже ничего не видел. Окружающая реальность с торжествующим Обито, Муген Цукиёми и гигантским лесом, покрывшим мир, для него пропала, растворившись в яркой белой вспышке.
*
Наруто медленно открыл глаза. Под ним было мокро и противно, каменный пол покрывал толстый слой прохладной воды. Место, где он лежал, было освещено тусклым неверным светом, а покрытые водой каменные плиты уходили в бесконечность, скрываясь в темноте.
— Это и есть идеальный мир? — недоумённо спросил себя Наруто. — Муген Цукиёми этого ублюдка я представлял по-другому.
Узумаки медленно поднялся из воды.
— Ты не в иллюзии! — раздался за спиной голос.
Наруто резко развернулся. В нескольких метрах позади него находился старик в белом плаще. Он парил в метре над землёй, как будто удобно рассевшись в невидимом кресле. Старик выглядел странно. Кожа его была землистого цвета, из растрёпанной шевелюры тускло-рыжих волос пробивали два небольших острых рога. Щёки его покрывали полоски, почти такие же как и у Наруто, длинная борода спускалась на плащ, ворот которого был украшен изображениями шести магатама. Такие же магатама составляли ожерелье на шее старика. Но больше всего Наруто поразили глаза этого дедули. Глазницы его украшали концентрические круги Риннегана, ещё один Риннеган, только алого цвета, светился посреди лба старика.
— Ты не в иллюзии, — повторил собеседник. — Это мир, созданный твоим разумом.
— Мой мир? Моя печать? Курама! Ями! Где вы! Куда ты их дел, старик!? — закричал Наруто. — Где мои друзья?
— Считай, что ты находишься в месте, находящемся между реальностью и Чистым Миром.
— Кто ты, старик?
— Я монах, который пришёл наблюдать как завершится эра Ниншу. Я шёл сквозь века и поколения в виде бессмертной чакры. Меня зовут Хагоромо Ооцуцуки, основатель Ниншу. Меня также знают, как Мудрец Шести Путей.
— Так вы папа Курамы, Гьюки и Шукаку? Курама много рассказывал о вас! Я думал, вы будете чуть-чуть повыше! Метров на пять.
Старик рассмеялся.
— Давно я не слышал эти имена. Да, ты говоришь о моих сыновьях.
— А Ниншу — это какое-то особое ниндзюцу?
— Давай повременим с вопросами. Сначала тебе следует выслушать меня. Нет, это твой долг, как реинкарнации Асуры.