Наруто окинул присутствующих взглядом.
— Папа, дедуля, господа Хокаге, подойдите, пожалуйста ко мне.
Подождав, когда все соберутся, Наруто сказал:
— Я — обладатель Глаз Бога. Моё дзюцу умеет воскрешать, может сделать вас вновь живыми. Но после него вы перестанете быть мужчинами, а будете молодыми и обязательно очень красивыми женщинами. Перемена будет не только снаружи, но и внутри. Кто согласен на это — примените Хенге и превращайтесь в ваш идеал красоты.
Джирайя громко всхлипнул.
— Что такое, учитель?
— Ты больше не имеешь права меня так называть!
— Простите, Эро-сеннин, но это единственный способ…
— Я тебе больше не учитель! Ты меня превзошёл! Какое великое дзюцу! Оно наполняет мир красотой!
— Э-хе-хе, сенсей, вы ещё не всё знаете! Ваш ученик, ваш духовный наследник, теперь не тот жалкий девственник, за плечами которого единственный поцелуй с Саске!
— Что? У тебя появилась девушка? Кто она? Твоя напарница? Может та красотка-Хьюга? Или может…
— Вопрос неверный. Правильно: “Кто они, все эти потрясные красотки?”
— Их несколько? — воскликнул Хирузен. — Я так горжусь, тобой, мой мальчик! Джирайя, ты вырастил замечательную смену! Впрочем, от автора Секси-дзюцу другого и не ожидалось!
— Ладно-ладно, — снисходительно улыбнулся Наруто. — Нет времени. Кто будет воскрешен? Господа Хокаге? Сенсей? Папа? Дедуля?
— Я, наверное, откажусь! — сказал Сарутоби.
— Жалко, ведь вы могли бы снова встретиться с вашей дочкой.
— Но у нас с Бивако было только двое сыновей!
— Вы правы, было. Знаете, Асума-тян невероятно сексуальна!
— Асума?
— Сенсей, ваш сын погиб в сражении с Акацуки, — пояснил Джирайя. — Скажи, Наруто, а какая она? Большие ли у неё…
— Джирайя! — оборвал его Сандайме. — Это мой сын!
— Дочь! — напомнил Наруто. — Ладно, кто следующий?
— Я отказываюсь! — сказал Йондайме.
— Минато-кун, — обманчиво сладким голосом сказала Кушина. — Ты хочешь оставить меня и нашего малыша ради этой штуки у тебя между ног? Ты уверен, что Чистый Мир — это достаточно далеко?
— А знаешь, Наруто, я согласен!
— Хорошо папа, только чуть позже, — радостно улыбнулся Узумаки. — Тебе еще предстоит вернуть мне Кьюби, не хочу, чтобы ты умирал после его извлечения.
— Отказываюсь! — мрачно заявил Нидайме.
— Не будь таким занудным, Тобирама! — расхохотался Шодайме. — Это будет весьма интересный опыт! Хенге но дзюцу!
Клубы дыма окутали Хашираму и он превратился в прекрасную изящную женщину с алыми волосами, прическа которой напоминала о Тентен.
— Офигенно! Как и ожидалось от Хокаге! — воскликнул клон. — Гедо: Ринне Тенсей но дзюцу!
Зеленый свет и облако пепла окутали Шодайме.
— Хорошо, что это мой брат, а не та кошмарная женщина! — пробормотал Тобирама.
— Отлично, что напомнил! — воскликнула Хаширама. — Наруто-кун, а ты не можешь воскресить и мою любимую?
— У меня нет её ДНК… — с сожалением начал Наруто, но осекся.
Глаза его зажглись, он создал клона, притянувшего еще одного Зецу. Наруто достал кунай, подошёл ко красотке-Шодайме, взял её за руку и сделал надрез. Рана тут же стала закрываться. Наруто протянул окровавленный кунай Орочимару.
— Давайте посмотрим, насколько Хаширама-сан…
— Зови меня Хаши-тян, дорогой!
— … насколько Хаши-тян похожа на свою жену?
Орочимару рассмеялся и повторил дзюцу. Когда облако пепла опало, перед ними предстала старушка с потускневшими алыми волосами. Она окинула поляну сосредоточенным взглядом.
— Сарутоби? Тобирама? Джирайя? Орочимару? Это ты, Кушина-тян? Эй, а ты кто такая, самозванка? Почему у тебя моё лицо?
— Бабуля, примени Хенге и стань такой как в молодости, — сказал Наруто.
— Ты кого назвал старухой, сопляк?
— Если ты не хочешь, чтобы тебя звали старухой, — низко прорычал Наруто. — примени это сраное Хенге!
— Мито-сама, сделайте, как просит Наруто-кун, — сказал Хирузен. — Вы не пожалеете!
— Ладно, если ты так просишь, Сару-кун, — снисходительно согласилась старушка. — Хенге но дзюцу!
— Гедо: Ринне Тенсей но дзюцу! — воскликнул клон.
— Я жива? Я вновь молода? Эх, если бы тут был мой Хаши-кун!
— Теперь её зовут Хаши-тян, — рассмеялся Наруто.
Аловолосая девушка уставилась на свою близняшку.
— Хаши-кун?
— Мито-тян!
Они одновременно ступили навстречу друг другу, крепко обнялись и слились в страстном поцелуе.
— Ничего себе! — сказал Суйгецу, зажав нос, из-под которого брызнула струйка крови.
— Хенге но дзюцу! — прозвучал голос сенсея.
— Вы уверены? — скептически спросил Наруто, глядя скудно одетую копию Цунаде.
— Конечно же! — тонко захихикал Джирайя. — Ведь так я смогу ходить на женскую половину источников.
— Я имею в виду, вы уверены что хотите быть третьей Цунаде, после неё и Дан-тян?
— Дан тоже жив? Это значит, что она теперь с ним?
— Не совсем, — от самодовольной улыбки Наруто едва не трескалось лицо. — Мы говорим о моей девушке, учитель. Как вы верно заметили, ученик вас превзошел. Ну а если видели красотку Мизукаге, то поймёте, насколько вы позади меня. Кстати, Пейна, то есть Нагато, убившего вас, победил тоже я. Любимец женщин, великий жабий сеннин, галантнтный и великолепный Наруто Узумаки! Простите, но ваш тот танец я не буду повторять, считаю его дурацким.
— Ладно, — повесил нос сенсей. — тогда так. Хенге но дзюцу!
— Серьёзно? — Наруто оглядел прекрасную блондинку с двумя озорными ховостиками, одетую в скудный кожаный костюм, состоящий из лифчика, коротких шортиков, рожек на голове и длинного острого хвоста за спиной. — Моё Секси-дзюцу, вторая версия?
— Что поделать, если оно у тебя великолепно?
— Ладно, Джирайя-тян! Каге Буншин но дзюцу! Гедо: Ринне Тенсей!
Джирайя ухватила себя за грудь, начала её с вожделением мять и издавать томные стоны. Наруто с интересом окинул свою бывшую наставницу и показал той большой палец.
— Ну ладно, раз уже все закончили, пойдём…
— Погоди, Наруто-кун, — нежно и невинно улыбнулась Мито. — Тобирама хочет превратится в свою красавицу-сестру Току.
— Я не собираюсь…
— Тобирама-кун ОЧЕНЬ хочет стать своей сестрой Токой, моей хорошей подругой. Ведь он знает, что от Узумаки не защитит даже Шинигами!
— А знаешь, Наруто, — покладисто сказал Нидайме. — Быть снова живым — это так заманчиво!
*
Первые лучи солнца показались за из-за горизонта и Наруто, счастливо обняв отца и мать, не щуря глаз взглянул на диск алого светила. Пусть Узумаки и был доволен собой, его голова всё равно лопалась от множества мыслей.
— Па, ма, что мне делать? Поговорил с Орочимару по поводу Кабуто. Саннин рассказал мне его историю. Получается, это Коноха сделала его таким? Он не сильно-то и виноват? Пусть он стал причиной кучи смертей и сделал много зла, но ведь это мы поставили его на такой путь. Его мать, Ноно, она погибла из-за Данзо. Того самого человека, который был в Гоей Бутай под командованием Тобирамы-тян, которого дедуля, человек, которого я безмерно люблю и уважаю, назначил руководить отделом Анбу. Человека, который даже при тебе, папа, занимал эту должность. Я спросил Акацучи-сана, что случилось с Нанигаши, так её звали в Стране Земли. Она умерла на его руках и была с почестями похоронена в Иве. Ещё мы долго говорили с Конан-тян…
— Я думала, вы занимались не разговорами! — расхохоталась Кушина.
— Мам, я говорю о серьёзных вещах! — нахмурился Наруто, но тут его лицо озарила самодовольная улыбка. — Хотя ты права, мы с ней не только говорили. В смерти их друга Яхико и в том, что Нагато стал Пейном, тоже виноват Данзо, как и гибели клана Учиха. И опять, вина лежит на Конохе. Мадара был шиноби Конохи, его выкормыш Обито… Папа, это не твоя вина! Он сам пошёл по пути тьмы! Обито тоже был шиноби Листа. Получается, все эти тысячи жизней, что мы с Курамой не смогли спасти — вина нашей деревни?
— Сын, скажи мне. Есть ли в чём-то вина твоих друзей? Их родителей? Знакомых? Простых жителей? Сделал ли что-то неверно Сандайме? Шодайме? Нидайме? Я?