— Да, ты права, Забуза-тян! — поддержал копию Мизукаге Асума. — Я все так же люблю Куренай, мне нравится грудь Самуи-сан, но Наруто-куна я нахожу очень привлекательным.
— У меня тоже самое! К Наруто я испытываю не только чувство благодарности. — сказал Гекко и вернулся к прерванному поцелую.
— Но как же, но почему? — все еще не понимал джинчурики.
— Наруто-кун, я ирьёнин. Я знаю о человеческом теле и его анатомии очень и очень многое, — голос Дана был полон сострадания. — Из всего что наука знает о чакре и душе, на самоидентификацию не может повлиять ничто, даже самое изощрённое гендзюцу. Я не имею понятия, как это у тебя получилось, но это факт: я — женщина, и была ею всю свою жизнь, пусть память и говорит об обратном. Сразу после моего воскрешения я был ошеломлён переменой, но очень быстро принял свой новый пол.
— Знаешь, Наруто-кун, — сказала Чиё. — твоя власть над реальностью меня чуть-чуть пугает.
— Хорошо что оживить Хаку, Пакуру и Конан я успел до того, как встретил Итачи. Хоть с ними я ничего не натворил!
— Конан стала значительно моложе. Такой я её видел во времена смерти Яхико, — сказал Нагато.
— Нагато, невежливо говорить девушке о возрасте, — сверкнула оранжевыми глазами Конан. — Но ты прав. Я давно не чувствовала себя столь юной, а такой красивой груди у меня не было никогда.
— Моя грудь тоже стала чуть больше, а сама я — моложе! — усмехнулась Пакура. — Но с чего бы мне возражать?
— Знаешь, Хаку, — клон, обнимающий ледяную куноичи, ущипнул ту за грудь и девушка довольно взвизгнула. — а я все никак не мог понять где ты прятала все эти формы.
Забуза оглушительно расхохотался.
— Потому что прятать было нечего.
— Что?
— Я призналась тебе в том лесу, что я — парень, — мягко сказал Хаку. — Но теперь, получается, я тебе соврала.
— Ты не могла быть парнем!
— Наруто-кун, поверь, я была с Хаку с самого детства, — тихо сказал Забуза. — уж что-что, а отсутствие нужной штучки я бы заметила.
— Как ты думаешь, Наруто-кун, почему я всё время прикрывала горло? — улыбнулась Хаку. — Явно не из-за того что мне холодно или нравится носить ошейники.
Наруто всматривался в эти красивые улыбающиеся лица и чувствовал, что от роя мыслей начинает болеть голова.
— Кто мне может объяснить, что здесь происходит! — возмущённо завопил он.
— Мне казалось, что это очевидно! — фыркнул Шикамара.
— Ну так расскажи, ебучий умник! — прошипела Таюя, раздраженно откинув руку клона, забравшуюся ей под маечку и добравшуюся до груди.
— Да, верно! Поделись своей мудростью, мистер гений! — съязвил Узумаки.
— Хорошо. Давай по порядку. Ты получил Шаринган из ворона, которого засунул тебе в глотку Итачи.
— Верно. Фукасаку-сенсей извлёк ворона, а Шима-сан трансплантировала мне додзюцу. И лишь после того, как я получил силу Кьюби, мои глаза постепенно стали одинакового цвета. А до того я не мог деактивировать Шаринган, да и после этого ходил как дурак с гематомией или как оно зовётся.
— Гетерохромией, — подсказал Като. — Когда глаза разного цвета, это гетерохромия.
— Твой Шаринган стал Риннеганом когда чакра твоей мамы должна была раствориться, а человек, кто тебе дорог — погибнуть. — продолжал Шика.
— Я не мог этого допустить! Это неприемлемо! Я не мог потерять ту, кого люблю больше жизни!
— Ты сказал, что-то произошло во время срабатывания техники воскрешения. И лишь только силой воли ты её завершил.
— Сраный Итачи что-то сделал! Когда я увидел его глаза, мой Риннеган пронзила боль, он стал распадаться и становиться обратно Шаринганом. Я еле удержал технику, а потом глаз сильно болел и я больше часа не мог активировать додзюцу.
— Помнишь, вы с Сакурой говорили, что вас отправили в другой мир? — спросил Шика.
— Это было какое-то гендзюцу Мадары! Мы попали в иллюзию, где исполнилась моя мечта — были живы родители, я был самым крутым в мире чуваком, а папа Сакуры был героем деревни.
— Это было не гендзюцу, — тихо сказала Ино.
— Что? Почему? — не понял Наруто.
— Когда вы пропали, в деревне появилась Сакура. Она удивлялась всему — активности Ли, моим вкусам в одежде, аппетиту Чоуджи и даже груди Цунаде-сама. И, кстати, она была гораздо милее Лобастой.
— Заткнись, Ино-свинья!
— Перестаньте вы обе! — резко сказал Наруто. — Продолжай, Шика.
— Всё ещё не понял? Шаринган и воля двух шиноби создали целый мир! Целую новую реальность. Как ты думаешь, что будет, если добавить к этому Глаз Бога и чакру сильнейшего в мире биджу?
— Ты хочешь сказать, моё воскрешение… — прошептал Наруто.
— Да! Ты не оживляешь людей! Ты просто изменяешь Вселенную так, чтобы они были живы. Ты изменяешь персональную реальность этих людей, их внутреннюю сущность. Асума-сенсей теперь не бородатый курящий шиноби в женском теле! Он — сестра-близнец Куренай-сенсей, помнящая жизнь мужчины! Ты думал, что Хаку — девушка, и это стало правдой. Ты восхищался внешним видом Конан-сан, но подсознательно хотел, чтобы она стала моложе — и это тоже стало реальностью.
— Но тогда я смогу постараться и всё вернуть обратно? Смогу снова сделать всех мужчинами? И тогда если этот выкормыш Орочимару призовёт моего отца, у меня будет папа, а не две мамы!
Шикамару сочувственно глянул на Наруто и покачал головой.
— Под воздействием твоей воли додзюцу изменилось, став отвечать новой внутренней сути, тому, что ты, говоришь, открыл в себе на Водопадах. И теперь чтобы воскрешать мужчин, тебе нужно снова изменить себя и начать любить мужской пол.
— Может попробуем какое-то гендзюцу? — задумчиво спросил Наруто.
— Ты охуел? Хочешь стать пидором? — вспылила Таюя. — Мне нахуй не нужен пидор в мужья!
— В мужья?
Девушка густо покраснела и отвела глаза.
— Я хотела сказать, что ты мне всё равно не нравишься и ни на что такое не рассчитывай!
— Таюя-тян права, — мягко сказала Хината. — Ты нам нужен именно таким каким есть сейчас.
— Пф-ф-ф, не хватало тебе стать ещё одним Саске, — фыркнула Ино. — Тот тоже девушками не интересовался.
— Ага, мечтал только о заднице своего братца! — рассмеялась Тентен. — Ох, не зря ему навалял Ли.
— Эй, не говорите так о Саске-куне! — закричала Сакура.
Но никто её не слушал. Раздался женский гомон, девушки наперебой начали отговаривать Наруто от радикальных мер. Узумаки закрыл глаза и глубоко задумался.
— Ладно! Хорошо! ХОРОШО, Я ПОНЯЛ! — рявкнул Наруто и голоса стихли. — Но что мне делать сейчас? Как быть с теми, кого я ненамеренно сделал женщинами?
Его щеки коснулась мягкая ладошка Хинаты. Полным любви и сострадания голосом она сказала:
— Ты должен взять ответственность, Наруто-кун.
*
— Гаара, куда делся Шукаку? — спросил красноволосый мертвец своего сына.
— Его больше нет. Я больше не созданный тобой монстр, больше не твоя марионетка.
— Как? Ты уже не джинчурики?
— Тот, кто держит тебя под контролем, когда-то убил меня. Но Чиё-сама и мои друзья вернули меня снова к жизни.
— Что? Старуха, которая тебя ненавидела, сделала для тебя что-то хорошее? Погоди, ты сказал «друзья»? У тебя что, есть друзья?
Наруто посмотрел на Темари, сжимающую свой веер до побелевших костяшек и тихо сказал:
— А твой папа ещё тот душка. Удивительно, как у такого мудака смогла появиться такая умница и красотка. — Наруто сложил руки рупором и выкрикнул: — Да, мудак! У Гаары куча друзей! А Чиё-тян — не «старуха», а горячая штучка с большими сиськами! И твоя дочь Темари — замечательная и очень красивая! Видимо пошла в маму!
Безбровое лицо мёртвого Казекаге дёрнулось.
Нидайме Мизукаге расхохотался:
— Этот парнишка похоже неплохо знает твою семью. И твою личную жизнь.
Облако песка, на котором стоял Гаара, колыхнулось.
— Наруто? Ты что здесь делаешь? — изумился он.
— Прибежал посмотреть, как двое крутых каге надерут этим уродам задницы, а если нужно — помочь!