Он отвлекается от своих мыслей, переводит свой взгляд на меня, смотрит, кажется, целую вечность и наконец отвечает.

— Да, — его голос не выдает никаких эмоций.

Та-а-ак, Стил, так не пойдет, ты должна поднять ему настроение. Я снимаю куртку и иду в сторону кухни.

— Я собираюсь приготовить нам ужин, что бы ты хотел? — весело спрашиваю я.

Он берется за колеса коляски и подъезжает ближе ко мне.

— Мне все равно. Я не голоден.

— Ты должен есть, чтобы поправиться, Кристиан.

Он вскидывает на меня свои серые глаза, и я вижу в них боль… Я подхожу ближе и сажусь на корточки рядом с ним.

— Ты должен это прекратить, Кристиан. Жизнь на этом не кончается, ты поправишься, но нужно время и…

— Возможно, много времени, Ана, и, возможно, никогда, — бросает он и сжимает пальцами переносицу.

— Эй! — я сажусь к нему на колени и обнимаю. Он стискивает меня в своих объятиях. — Все будет хорошо.

Он отстраняется, и целует меня долго и крепко. Когда мы отрываемся друг от друга, я прижимаюсь лбом к его и шепчу.

— Надо приниматься за готовку, — улыбаюсь, целую его в волосы и иду к холодильнику.

После сытного ужина мы с Кристианом устроились в гостиной и смотрели какое-то шоу по телевизору. Но мне позвонила мама и я вышла, чтобы поговорить с ней.

— Привет, милая, как у вас дела? — мама еще не знает об этом инциденте, и я пока не хочу говорить ей об этом.

— Все хорошо, мам, мы с Кристианом дома, а завтра я хотела поехать в магазин и купить некоторые продукты, чтобы испечь Кристиану пирог. Как дела у вас с Бобом?

— Ох-х завтра какая-то важная игра по гольфу и он готовится всю неделю и практически не бывает дома.

Вдруг я слышу, как в гостиной что-то разбилось. Черт, что случилось?

— Мам, можно я перезвоню тебе позже? — взволнованным голосом спросила я.

— Хорошо, Ана. У вас точно все в порядке?

— Да, мам…

Я кладу трубку и бегу в комнату с телевизором. И передо мной картина: Кристиан держится за волосы, его локти на коленях. Я быстро подбегаю. На полу вижу кусочки разбитой вазы.

— Что случилось, Кристиан? — дрожащим голосом спрашиваю я.

Он не поднимает головы.

— Кристиан, посмотри на меня… Посмотри! — говорю я более настойчиво.

Он резко вскидывает голову и его глаза прожигают меня.

— Уходи!

— Что?! — я недоуменно смотрю на него. Опять он за свое…

— Я сказал, УХОДИ! — кричит он.

— Господи, Кристиан, что ты говоришь! — я сажусь около него на корточки.

— Ты должна уйти, эта жизнь не для тебя. Рано или поздно ты устанешь, не выдержишь и уйдешь от меня… Я тогда умру, и чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее мы покончим со всем этим. Я больше не смогу дать тебе все, что ты заслуживаешь!

По моим щекам текут слезы. Боже, почему он мне не верит? Почему не может довериться мне?

— Мне нужен только ты, Кристиан, я люблю тебя! — я беру его лицо в ладони.

— И я люблю тебя, Ана, но я должен отпустить тебя… Как бы больно мне не было. Меня просто съедает изнутри ненависть, ненависть к себе!

— Не говори так, ты поправишься и все будет как прежде! — мой голос полон боли из-за того, что он так плохо думает о себе. Как же его переубедить?

— НИЧЕГО УЖЕ НЕ БУДЕТ КАК ПРЕЖДЕ, АНА! Пойми это! — Кристиан снова срывается на крик. — У нас больше не может быть секса, мы никогда не сможем больше проводить время как прежде за прогулками, за… — его голос надрывается. — Ана… У тебя есть потребности, которые я больше не смогу утолить, потому что я калека!

Боже, Кристиан! Нет…

— ПЕРЕСТАНЬ! — кричу я и падаю перед ним на колени. — Пойми наконец, что мне нужен ты! А не твои деньги, не вся эта роскошь, — я обвожу глазами дорогой интерьер квартиры, — не секс… Мне нужен ты, и я никуда не уйду, потому что я люблю тебя и не смогу жить вдали от тебя! Мы справимся с этим вместе, и только так, на другое я не согласна!

Мы смотрим на друг друга кажется целую вечность. И в итоге мы не выдерживаем и стискиваем друг друга в крепких объятиях.

— Прости, прости меня… Я так боюсь потерять тебя, Ана. Я и раньше боялся, но сейчас мой страх стал еще больше. Прости, не оставляй меня, я не переживу, если ты уйдешь.

Я беру его лицо в ладони и он стирает мне слезы подушечками больших пальцев.

— Я никогда не оставлю тебя, никогда! Я люблю тебя!

— И я люблю тебя, — он целует меня и я просто растворяюсь в нем, в этом поцелуе, в этих сильных руках обнимающих меня…

Комментарий к Глава 24 Итак, хоть автор и не здоров, но благодаря своему соавтору, я смогла дописать главу. Надеюсь, вам она понравилась не смотря на печальную атмосферу. Мы ждем от вас отзывов!

Ваша Кэсси)

====== Глава 25 ======

POV Кристиан Грей

Стук в дверь. Мне страшно, мамочка! Маме плохо, она весь день не выходит из ванной. Я отнес ей воды, накапавшей из крана в стакан. Там немного, но ей должно немного помочь. Моя рука дрожит, грязная вода болтается по гранёным стенкам, я открываю дверь в ванную и вижу на полу мамочку. Она лежит на туалете, тихо постанывая от боли. Я протягиваю ей стакан и она берет его холодной рукой. Она замерзала.

— Спасибо, сынок, — она улыбается.

Мамочка пьёт воду и ей немного лучше. Но вдруг она хватается за живот и её снова тошнит. Снова стук в двери. Это пришёл он! Я закрываю ванную, чтобы защитить себя и мамочку. Я сажусь за угол ванны и обнимают свои коленки. Слышу шаги. Они приближаются… Он идёт… Нет! Он идёт…

— Он идёт! — выкрикиваю я и сажусь в постели.

Блять, это был кошмар, из-за которого я проснулся в холодном поту. Давно их не было, я уже и отвык. Протерев ладонью лоб от пота, я оборачиваюсь и моё сердце замирает. Где Анастейша? Её половина пуста! Нет, нет, нет, она ведь не могла уйти! Господи… я судорожно хватают воздух лёгкими, я не могу дышать. Она ушла… ушла от меня… Глаза обжигают слёзы, я падаю обратно на подушку и прижимаю к себе её подушку, втыкаясь в неё носом. Боже, как она пахнет! Как я хочу обнять её хоть раз, почувствовать её дыхание на своей коже.

— Кристиан? — вопросительного звучит её голос. Я резко распахиваю глаза и, поднявшись на локте, вижу брюнетку с подносом еды в руках. — Ты чего это мою подушку мнешь?

— Ты не ушла, — облегченно выдыхаю я.

— Конечно, я не ушла. Я была на кухне, Кристиан, готовила тебе завтрак. Миссис Джонс сегодня не придёт, Тейлор говорит, ей нездоровится.

Она проходит ко мне и ставит поднос мне на колени. Забавно, я даже не чувствую его тяжести. Успокойся, Грей, она пока что с тобой. Как вкусно пахнет! Здесь блинчики, кленовый сироп и кофе. Я беру один блинчик и тут же упускают из пальцев, потому что он горячий.

— Ой, не успела предупредить, что ещё горячие, — Ана виновато смотрит в мои глаза. — Аккуратно ешь.

— Ничего страшного, — я снова беру блинчик, который уже немного остыл, макаю в сироп и откусываю кусочек. Какая вкуснятина!

— Нравится? — довольная собой, спрашивает Ана.

— Очень! — говорю я, не отрываясь от еды.

— Почему ты решил, что я ушла? Что заставляет тебя думать, что я уйду? — нахмурившись, спросила она. Я тут же перестал есть. Теперь мне кусок в горло не лезет.

— Ана, — я глубоко вздохнул, — ты молода, очень молода и тратить жизнь на человека, который оставшуюся жизнь просидит прикованный к креслу, очень неразумно.

— Но ты ведь даже не хочешь попытаться! — возразила голубоглазая девушка, поглаживая мою щеку.

— А зачем? — я пожал плечами.

— Как это зачем? Я тебя не узнаю, Кристиан! За тем, чтобы полноценно жить, наслаждаться жизнью… Зачем? — фыркнула она. — Да хотя бы ради меня! Неужели ты думаешь, что твои попытки вернутся к нормальной жизни оставят меня равнодушной? Я тебе в этом только помогу и поддержу. Тебе стоит только попробовать, каждый день… по немного… и у тебя все получится!

— Анастейша, ты же слышала, что говорил врач…

— Он может многое говорить, но я знаю, что ты сильный. Ты выжил, когда другие в таких авариях не выживают, Кристиан! Так что же мешает тебе показать, что ты можешь надрать судьбе зад и снова ходить?!