Взяв в руки длиннохвостый флоггер, она стала позади меня. Я ее не видел. Тихо. Тихо так, что я слышу лишь стук собственного сердца. Вдруг я почувствовал как кожи коснулись длинные хвосты флоггера на пояснице. Я простонал от забытых ощущений, которых не испытываю уж очень, очень давно. Сжимая трость в зубах, я старался не стонать громко, чтобы не вызвать еще больший гнев Элены. Она умело хлестала меня плетью, поднимаясь все выше на лопатки, перекрещивая удары. Хлест набирал силу, и жжение на теле возрастало стремительно быстро.

— Знаешь, а ты изменился, — она прекратила флоггеляцию и подошла ко мне. Я чувствовал ее дыхание позади себя около своего уха, но не решался повернуть лицо в ее сторону. — Ты стал мужественнее, хотя и твой болевой порог немного понизился, — она шлепнула по ягодице так, что даже через ткань боксеров удар отозвался эхом по комнате. Еще один шлепок. — Ну же, Кристиан, я хочу, чтобы каждый раз, когда я бью тебя розгой, ты говорил «Ау». Понятно?

После моего немного согласия она повесила флоггер через мое плечо между рукой, пристегнутой за решетку, и шеей, приказав ни за что не позволить ему упасть на пол. Из моих зубов она забрала деревянную розгу и отошла чуть поодаль. Я видел блеск в ее глазах, она хотела это делать, и это было просто так, по ее собственной прихоти! Хотя, если следовать правилам, то наказание идет за провинность…

Она стала бить розгой, оставляя время для каждого моего «Ау», но язык не подчинялся мне. Я не мог вымолвить ни слова, ни звука, что требовался от меня! Проклятье! Ее удары становились все сильнее, на коже стали появляться заметные следы. Черт, и как я появлюсь перед Аной в таком виде? Мне что, избегать секса целую неделю?

— Я же сказала тебе! Что ты должен говорить с каждым ударом? — шипела блондинка сквозь зубы, продолжая свои удары по груди и животу, опускаясь все ниже. Блять, нет! Но она остановилась, заметив страх в моих глазах.

— Ау, — наконец, выдавил я из себя. Она снова ударила по прессу, вызывая на коже красную полосу покраснения. — Ау…

— Ты будешь считать для меня? — она зашла за мою спину.

— Да, Госпожа, — я уже тяжело дышал. От боли, от удовольствия. Удовольствие было вызвано тем, что Анастейша сейчас дома, крепко спит и не чувствует боли. Вот, что доставляло мне наибольшее утешение в этот момент, это заставляло чувствовать меня удовольствие, которое смещало боль.

— Давай, считай! — приказала Элена.

Удар по лопаткам.

— Раз.

Еще удар, сильнее.

— Два.

Удар по боку.

— Три.

Удар по ягодице.

— Четыре, — я уже рычу от боли, но облегчение приносит имя в моих мыслях.

Анастейша… Снова удар…

— Пять…

Удар по грудной клетке. Анастейша, только ради тебя, малышка!

— Шесть…

Комочек, маленький Комочек… Ты подаришь мне счастье! Малыш, я люблю тебя…

— Семь…

Удар по бедру, слишком близко к члену, блять!

— Восемь! — выкрикиваю я.

Анастейша, малышка… Я люблю тебя!

— Проси еще! — приказывает Элена. — Умоляй меня!

— Еще, Госпожа! Еще два удара, пожалуйста! — рычу я, а у меня сводит скулы.

— Ты снова посмел рычать на меня, несносный мальчишка! — она схватила флоггер с моей шеи и хлестанула по спине так, что я прогнулся.

Снова розга. Я должен закончить считать!

— Девять!

Она бьет флоггером по груди, по прицепленным зажимам.

— Ты помнишь, что меня нужно просить? — она прижимается ко мне, я дергаюсь, но не могу пошевелиться.

— Умоляю, Госпожа! Еще раз! — мой язык уже говорит то, что меня просят. Еще один удар розгой. — Десять…

Тяжело дыша, я опускаю голову вниз, закрываю глаза и моему сознанию предстает лишь Анастейша, как она улыбается, смеется и с ней идет маленький мальчик за ручку. Ребенок поднимает на меня взгляд и я узнаю эти серые глаза — они точно как у меня…

— Кристиан? — слышу голос, но не могу открыть глаза.

— Ана? — бормочу себе под нос. Нет, это не Анастейша, моя жена дома, спит. Она в порядке, в порядке…целая и невредимая… От этой мысли я улыбаюсь…

— Хм, я смотрю, тебе понравилось, раз ты улыбаешься. Что ж, буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, милый! Ты сегодня неплохо справился, учитывая, что ты давно не был Сабмиссивом.

Когда она освободила меня от наручников, я оделся и, еле-еле переставляя ноги, вышел из дома и сел в машину. Я откинул голову, переводя еще сбивчивое дыхание, и закрыл глаза. Все закончилось, Грей, закончилось! Если я сегодня справился, то значит и остальное смогу вынести. Конечно, я смогу, ради Анастейши и маленького внутри нее я смогу и не только это вынести. Я готов отдать свою жизнь ради них…

Заведя мотор Ауди, я отправился в Эскалу. Стараясь как можно тише, я вошел в комнату. Моя девочка сладко спала, немного улыбалась во сне. Мое состояние — душевное и физическое — стало возвращаться в норму. Но прежде чем лечь к своей жене, я должен принять душ. Смыть все то, что оставила на мне Элена…

Я нарочно сделал горячий душ. Струи выжигали всю грязь с моего тела, с моей души и мыслей. За все время, пока я два часа был с ней, я не допустил об Элене ни одной мысли, как о женщине, которую я хочу. Нет. Я не хочу ее. Я хочу, чтобы она, наконец-таки, убралась из нашей жизни. И будь я проклят, если не найду способ разорвать этот зловещий контракт!

End POV Кристиан Грей

End Flashback

====== Глава 39 ======

Неужели это он ради меня? — в моей голове стоял только один вопрос. Как? Зачем? … Слушая его рассказ, я держала руки у рта и мотала головой в неверии. Эти слова доставляли ужасную, дикую боль…

— Боже, — выдохнув после того, как я слушала затаив дыхание, я всхлипнула. — Это все из-за меня! Прости меня, Кристиан, умоляю! — я забилась в истерике. — Это все я виновата!

— Тише, Ана, успокойся! — он прижал меня к себе, поглаживая по моей голове рукой, стараясь успокоить. — Ты ни в чем не виновата, малышка…

— Как же?! Ведь если бы я… — я взрываюсь рыданиями, меня внутри гложет чувство вины.

— Анастейша, я тебя не виню, слышишь меня?! — Кристиан стал прижимать меня сильнее.

— Я виновата во всём, что случилось с тобой, Кристиан! Начиная с самого начала!

— Что? О чем ты говоришь, малышка? — он отстранил меня от себя, взял мое лицо в ладони и удивленно нахмурился.

— Ты…дал денег на операцию моего отца! Я никогда этого не забуду, Кристиан. Никогда!

— Это нельзя считать чем-то плохим в моей жизни. Я хотел помочь и у меня была для этого возможность, — ответил он.

— Ты спас меня из агентства! Ты ранил руку, когда дрался за меня! — на это он молчит. А я, не переставая реветь, продолжаю говорить: — Я разбила тебе сердце, не смотря на то, что ты сделал много хорошего для меня! Я бросила тебя…

— Я сам виноват. Я ведь сделал тебе больно… А потом ты вернулась ко мне и залечила раны моего разбитого сердца! — улыбнулся Грей, лаская мою щеку.

— Из-за меня ты попал в аварию! Ты был обездвижен из-за меня!

— Нет, здесь опять виноват я сам. Во-первых, я не спал всю ночь, потому что думал о том, что тебя не будет больше в моей жизни. Должен был попросить Тейлора меня отвезти. Во-вторых, я сам поверил в те фото, как глупый мальчишка. Меня ослепила ревность! Я тогда даже и подумать не мог, что это просто твой друг. И в-третьих, именно ты помогла мне выжить во время аварии! Я думал только о тебе, пока машина переворачивалась и билась.

— Но если бы ты меня не подвез из университета домой… Нет, если бы я отказалась ночевать у вас дома на предложение Миа, твоя жизнь была бы другой! Ты бы не так страдал, Кристиан!

— Что? Нет, Анастейша, нет и еще раз нет! Ни в коем случае, слышишь, я не жалею, что встретил тебя! Ты хоть понимаешь, сколько дала мне за это не очень долгое время? — я смотрела на него со слезами. - Ты, именно ты заставила меня полюбить кого-то впервые в жизни! Именно ты научила меня любить, ты показала мне чудесный мир чувств, которых я ранее не испытывал! Ты показала мне, что жизнь может повернуться очень круто, что можно впасть в отчаяние и не желать продолжать жить, но есть те, кто любит тебя и поддержит в трудное время! Именно ты не дала мне отправиться на тот свет, малышка! Ты была готова разделить это со мной… Ты заставляла меня жить! Только ради тебя я вставал каждое утро в течении двух лет пока был прикован к инвалидному креслу! Ты любила меня, ты верила в меня и мою силу. Ты заставила меня встать на ноги, ты и твоя любовь, твое стремление вернуть меня к нормальной жизни. Твоя забота. Ты подарила мне надежду на счастливую, полную семью с детьми, Анастейша! Ты подарила мне радость этим маленьким, растущим человечком внутри тебя! И ты еще в чем-то винишь себя? Ты единственный человек на этой планете, кому я обязан тем, что имею сейчас! Слышишь? Защитить тебя от этой суки, от этой дряни — это меньшее, что я мог сделать для тебя и нашего ребенка! Только так она бы не тронула тебя…