- Ты видел эту?- заговорческим шепотом начала она, кивнув в сторону лестницы,- Пришла тут, в чем мать родила! Думала совратить Батиста?! Кто она такая?
Попивая напиток, дампир внимательно изучал барменшу. Ему показалось или она...ревнует? Герману стало интересно, что связывает этих двоих. Первым предположением было, что Батист её создатель, но эту идею он отбросил сразу, девушка однозначно не была вампиром. Тогда парень посмел предположить, что барменша, как и Барбара, влюблена в вампира.
Вспомнив о Барби, Герман вновь посмотрел на второй этаж, где в кабинете остались двое. Он ожидал увидеть здесь ее и был готов терпеть отвращение, которое вызывала девушка одним своим внешним видом, ради плана. Но то, что здесь была ее мать, Кейтлин, вспомнил он имя женщины, ему явно не нравилось.
- Ты ведь слышишь, о чем они общаются?- продолжила барменша, не дожидаясь ответа,- Расскажи, интересно же!
Герман понимал, что интерес вызван ревностью, и поэтому был готов предложить некую сделку, за подслушивание. Сначала Герман хотел предложить, чтобы за его услуги девушка ответила на вопрос, что связывает ее с вампиром, но с самый последний момент передумал.
- Взамен я хочу твою одежду.
- Раздеть хочу меня, малыш,- Рассмеялась девушка, но на сделку согласилась.
Без особой охоты Гера прислушался к разговорам, доносившимся со второго этажа. Говорили они не о чем. Батист вновь вернулся к присущей ему манере безразличия и с холодом отвечал на все вопросы женщины. Примерно через полчаса пришли вампиры, чтобы вновь устроиться в кабинете, за увлекательной игрой в карты. Кейтлин галантно отправили домой благодаря Гарри, который привык находиться в обществе девушек и умел им отказывать.
Барменша одарила Геру самой милой улыбкой, на которую только была способна, после чего выполнила свою часть обещания. Никуда не уходя, она, молча, начала стягивать с себя футболку, а затем и джинсы. В клубе к этому времени уже успело собраться немного народу, который поддерживали девушку радостными криками и свистом, разглядывая каждый изгиб ее тела.
Герману же не было никакого дела до полуобнаженной барменши, которая никаких чувств у него не вызывала. Приняв из ее рук одежду, дампир быстрым шагом направился прочь из клуба, не желая тратить не минуты больше здесь. Он, конечно, мог зайти за одеждой к Эллине, но встреча с возлюбленной затянулась бы на долгие часы, а одежда все равно не подошла по размеру следующей обладательницы. А ею должна была быть Барбара.
Герман не отрицал, что видеть девушку он не хотел и не за что бы ни пошел к ней сам, но еще больше он не хотел видеть каждый день в клубе Кейтлин и ее, ничего не скрывающий, наряд. План дампира был до банальности прост, сделать так, чтобы Барбара перестала носить вещи, которые были ей на несколько размеров больше и ужасно не подходили, а еще привести ее к Батисту. Он знал, что как только это выполнит, сработает другой план, план высших вампиров и "демоны" выйдут на них. А значит, уже скоро будет возможно снова увидеть брата.
Улыбнувшись себе, Герман перешел на бег и с легкостью достиг нужного дома. Женщины еще не было дома. Определить это не составило труда, был слышен стук трех сердец. Дампиру стало интересно, чем занимает Роман, в то время как его жена пытается соблазнить другого. Но время на это он тратить не хотел и поэтому сразу подошел к окну в комнате девушки и постучался. Девушка нерешительно подошла к окну, слегка отодвинув занавеску. Первые секунды ее охватил страх, что отразилось во взгляде девушки, и та решительно отпрянула обратно в комнату. Но "прятки" длились недолго. Спустя некоторое время, она вновь вернулась к окну, с любопытством разглядывая пришедшего.
- Что ты здесь делаешь?- Спросила она,- Хочешь выпить мою кровь? Так бери ее, я все равно лишь кукла, которой пользуются!
Герман не понимал, о чем она говорит, а смотреть на нее так долго было слишком сложно. Ему хотелось отвернуться или, в крайнем случае, раздеть ее, лишь бы не видеть одежду, повисшую на девушке.
- Я принес одежду,- Герман поднял руку, показывая вещи, которые сняла с себя Барменша,- нужно поговорить. Открой окно.
Барбара глупо смотрела дампира, потому на вытянутую руку, не понимая, чего добивается парень. Казалось, что сама ситуация была нелепой. Словно в подтверждение того, что пора уходить, забыв о том, что произошло, поднялся сильный ветер, захвативший Германа в свои объятья и облепивший его снегом. Холода он не чувствовал, но вот скопившийся на летней одежде снег раздражал. Прошла вечность, прежде чем Барбара открыла окно и позволила войти в дом незамеченным для остальных. Спустя пару секунд послышался звук машины, подъезжающий к дому, из который вышла Кейтлин. Гера знал, что это она, около минуты назад он слышал, как где-то на трассе женщина сидела в этой машине и радостно напевала песню о любви. Что же произошло со вчерашнего дня, что так повлияло на ее отношение к вампиру?
- Зачем это?- не понимала Барбара, указывая на влажную, от подтаявшего снега, одежду.
- Переоденься, а то я не могу смотреть на тебя в этом!- Герман обвел пальцем силуэт девушки.
И отвернулся. Не без удовольствия, стоит заметить.
Девушка переодевалась, создавая много шума. С начала Герман не понимал, зачем она так делает, а потом догадался, это чтобы не было невыносимо некомфортной тишины. Иначе пришлось бы заводить какой-то разговор, на что Герман не был готов.
Тем временем Кейтлин зашла домой, раздеваться она, видимо, не стала, потому что в прихожей не задержалась. Это и не удивительно. Если бы Роман увидел, в чем его жена выходит из дома, скандала было бы не избежать. Женщина заспешила в комнату. Это было слышно по тому, как быстро она передвигала ногами. Герман улыбнулся, потому что слышал, как навстречу ей выходит Роман. У супругов завязался непродолжительный разговор по поводу того, что Кейтлин ходит в верхней одежде по дому. Женщина ответила что-то вскользь и проскочила в комнату, по всей вероятности сделав так, будто вопрос был глупым. Но Гера слушал, как волнительно забилось ее сердце, когда она увидела мужа, и как сейчас, находясь в комнате, она приходит в себя, обдумывая "алиби".
Барбара закончила переодеваться, и в комнате воцарилась тишина. С некой неохотой дампир повернулся и замер. Барбара была прекрасна. Нет, она не стала горячей брюнеткой или сексапильной блондинкой, а облегающая одежда подчеркивала наличие небольшого животика, но Герман не мог не признать, что смотреть на девушку ему было приятно, а представлять ее рядом с Батистом теперь можно без опасения.
Барби поймала его взгляд и, казалось, смутилась. Никто раньше не смотрел на нее с таким интересом. Ей это даже польстило.
Герман поинтересовался, почему Барбара ассоциирует себя с куклой, и был ошеломлен ответом. Не то, чтобы он булл глупым или в нем не было бы логики, именно этого хватало вполне. Дампир просто смог с другой стороны посмотреть на ситуации и понять хотя бы в какой-то степени то, что чувствует девушка.
Герман помнил страх на лице девушки, когда та смогла прозреть и понять, какие существа окружают ее. Она боялась Батиста, она стала избегать его. Но так ли это? Почему на самом деле в тот вечер, она не осталась с ними за столом. Почему не сидела рядом с вампиром, смущаясь при каждом его слове?
Ответ был один. Она Барби. Кукла, которой все пользуются. Но девушка сама позволила пользоваться собой.
Герман, услышав это, первым делом принялся все отрицать, доказывая, что Батист вовсе не это имел в виду, называя девушку так. Но после замолчал и задумался, прав ли он?
Как много он знает о вампире, о его поступках и почему он так делает? Куча вопросов вертелось в голове, не находя ответы. Секунда шла за секундой, а Герман продолжал стоять, отрицательно качая головой, но задумчиво смотря куда-то в стену.
Осознание того, что Герман, возможно, единственный, кто так много времени проводит с Батистом, кто знает о его детстве, семье, пришло не сразу. Но гораздо больше времени потребовалось на то, чтобы убедить Барбару, что "Скрытный" не воспринимает ее как куклу. Девушка задала лишь один вопрос, который смог поставить в тупик. "Кто же я для него?". Пожалуй, единственным правильным ответом могло быть " спроси у него". Но Герман ответил вопросом на вопрос. Кто он для тебя.
