– Товарищ Любимов, вы можете зайти, – пригласил меня Поскрёбышев, хотя за всё это время из кабинета вождя никто не выходил.

– Здравствуйте, товарищ Любимов, присаживайтесь, – приветствовал меня Сталин. – Как ваше здоровье?

– Спасибо, не жалуюсь.

– Как дети? Не болеют? Учатся хорошо?

– И здесь у меня полный порядок.

– А жена? Со всем успевает?

– Тут, товарищ Сталин, трудно. Работы у неё много. В этом году в химлабораториях под её руководством и арамидные волокна промышленным способом научились получать, и пенополиуретаны. А сейчас открыли новое направление по моторным маслам и топливам. Пытаются выручить нас, моторостроителей. Как вы, наверняка, знаете, у товарища Чаромского проблема. Его новый высокофорсированный мотор плохо работает, образовывается нагар из-за высокой температуры, что ведёт к недопустимому сокращению ресурса. Жаровые стальные накладки и кольца на алюминиевых поршнях решают проблему не полностью. То же самое касается и одноблочных моторов Воронежского завода. Прежние наши дизель-моторы не имели такого напряжённого теплового режима в цилиндре. А тут с блока снимается целых 250 лошадиных сил, а со всего двигателя – полторы тысячи. Всё усугубляется ещё и тем, что в массовых количествах пошло топливо из поволжской нефти с высоким содержанием серы. Необходимо создать рецептуры масел, устойчивых к высоким температурам и обладающих моющими свойствами. Полина, фактически, приходит домой только чтобы поспать.

– К сожалению, товарищ Любимов, время сейчас такое, что каждый должен работать с полной отдачей и даже более того. И это даже хорошо, что жена не будет вас отвлекать от работы. Её и у вас будет много. СНК СССР руководит жизнью целой страны, но в свете складывающейся политической обстановки в мире, мы постановили создать орган не отвлекающийся ни на что, кроме подготовки промышленности страны к войне. Военно-промышленная комиссия при Совнаркоме, которую вы возглавите, в первую очередь, возьмёт на себя контроль по выполнению планов по поставке вооружения, снаряжения и техники в РККА и ВМФ. Вы сосредоточите в одних руках сведения, стекающиеся и от военных представителей НКО и от особых отделов НКГБ при оборонных заводах. Далее, вы будете обязаны готовить для СНК документы по распределению текущих военных заявок и заданий и представлять их для утверждения. Так же вам, в кратчайшие сроки придётся составить план мобилизации всей советской промышленности на военные нужды и контролировать, после его утверждения, предварительные мероприятия по нему, включая госрезерв. Что вы так нахмурились?

– Объём велик, товарищ Сталин… – сказал я откровенно.

– Велик? Это только малая часть! Вы займётесь также организацией и контролем передовых разработок, будете отслеживать зарубежные, чтобы наше оружие было не хуже. Военно-техническое международное взаимодействие тоже ляжет на ваши плечи. Будете определять, какие виды оружия мы можем позволить себе продать, а какие нам необходимо купить. Это не просто купить пушку! Это найти или построить завод на котором мы эту пушку сами сделаем! Вы должны взять на себя подготовку вообще всех решений СНК, связанных с оборонной промышленностью.

Ага, думаю про себя, взять на себя всю текущую работу с ВПК и подготовку к мобилизации на войну всей промышленности, разгрузив Предсовнаркома товарища Сталина для решения политических вопросов. Причём, без права прямого приказа. Решать окончательно, что и как делать, Иосиф Виссарионович будет сам. Сбылась мечта идиота – угодил в военные советники вождя. Вот только советами тут не обойдёшься, придётся засучить рукава и работать по двадцать пять часов в сутки, сочиняя планы и готовя документы. Хотя… Комиссия она на то и есть, чтобы в ней было много комиссаров. Мне, как председателю, надо только правильно распределить работу между ними и на стратегическом уровне определять приоритеты. Очень похоже на работу в моём спецотделе, только уровнем повыше.

– Вы, товарищ Любимов, сколько я вас помню, постоянно твердили о грядущей войне и необходимости к ней готовиться. Вам и карты в руки. Надеюсь, товарищи в вас не ошиблись.

– Я справлюсь, товарищ Сталин. Не имею права не справиться, – ответил я серьёзно. – Но не хотелось бы отвлекаться на бесполезные споры и склоки. Поэтому мне важно, кто кроме меня войдёт в военно-промышленную комиссию.

– В целом, мы считаем, что комиссию целесообразно разделить по направлениям. Артиллерийскому, танковому, авиационному и прочим. Каждое направление будут представлять два человека, один от вооружённых сил, другой от промышленности. Вместе в председателем комиссии, они могут принимать решения в своей узкой области. А при возникновении смежных вопросов – в расширенном составе двух и более направлений. Штат комиссии ещё не утверждён, потому, что некоторые товарищи ещё не приехали или не дали своего согласия на эту работу. Некоторых вы знаете. Это товарищ Бойко, который сейчас на пути из Испании. Он, вместе с товарищем Кошкиным из Харьковского танкового КБ, будет работать по авто- и бронетехнике. От авиапромышленности в комиссию войдёт тоже ваш знакомый, товарищ Яковлев, а в пару к нему мы поставим товарища Смушкевича, который в Монголии показал, что хорошо разбирается в технических вопросах и может на их основе менять боевую практику. Артиллерию от промышленности будет представлять товарищ Устинов, а от РККА товарищ Одинцов. Товарищ Кузнецов подобрал себе более молодого начальника Главного морского штаба, так что на морском направлении у вас будет стоять товарищ Галлер, в компании с товарищем Носенко из Ленинграда. Это основные ваши помощники, с которыми вы будете работать. Надо поставить дело так, чтобы помочь товарищам Кагановичу и Орджоникидзе организовать по-боевому работу наркоматов оборонной и тяжёлой промышленности.

– Товарищ Сталин, но ведь мне только сегодня присвоили звание майора НКВД, это уровень армейского комбрига. Как же я буду командовать товарищем Бойко, который, как я знаю, за бои в Испании уже дорос до звания комдива? Не говоря уж о комкоре Смушкевиче и флагмане флота второго ранга Галлере?

– Товарищ Любимов, а товарищ Сталин разве имеет высокое воинское звание? – с едва заметной издёвкой задал вопрос Иосиф Виссарионович и тут же сам ответил. – Никакого! Как же он тогда руководит работой наркома обороны маршала Ворошилова?

– Вы – это другое дело! Вы занимаете должность Предсовнаркома и вообще, ваш авторитет не подлежит никакому сомнению…

– Отчего же другое дело? Разве вас не выдвигают на руководящую должность в системе Совнаркома точно так же, как товарища Сталина?

– Да, но…

– Никаких но! Мы рассмотрели много кандидатур для этой сложной работы и сочли вашу наиболее достойной. И авторитетной. Вы в своей прошлой работе приложили руку не просто во многих, а почти во всех областях оборонной промышленности. Самозарядная винтовка – Любимов, патроны к ней – опять Любимов, миномёты и мины к ним, гранаты, показ Ф-22 хорошо помню, двигатели для танков, самолётов, катеров и кораблей флота! Даже понтоны! И именно вы, судя по концепции концентрации коммунизма и стратегическому докладу НКВД, видите картину будущей войны в полном объёме, от подмёток солдатских сапог до высших политических решений. Вам и настраивать промышленность на военный лад так, чтобы не получилось перекосов. Потому и товарищей в военно-промышленную комиссию подобрали вам под стать. Каждый из них характеризуется технической подкованностью и организационными способностями. А военные, в большинстве, уже проявили себя в бою и точно знают, каким должно быть оружие. Вам дали лучшие кадры среднего звена, какие у нас есть. Это надо ценить, а не воротить нос и не кивать на звания, которые, если будете хорошо справляться с работой, вас успеют ещё догнать. Как только соберутся товарищи, немедленно приступайте к делу без оглядок на эти мелочи! Ваша работа нам нужна уже сейчас! Известно вам, что происходит в Испании?

– Известно, товарищ Сталин! Буржуазные правительства, в отместку на заключение советско-японского мира, признали фашиста Франко законным правителем, а коммунистов товарища Долорес Ибаррури – бандитами и пиратами и вовсю готовятся к их ликвидации. Франко, захвативший большие трофеи у бывших республиканцев, отменно вооружился и уже теснит наших к Кадису.