– Мамуля, приветик! – присела я рядом на кровать. – Тебе снова было плохо? Опять сердечко прихватило?
– Да, моя хорошая. Вот смотри: всю искололи. Не могли вену найти, – моя мама продемонстрировала мне руку в синяках.
– Мамочка! А как же твой ампсолин (название лекарства выдуманное. – Прим. ред.)? Он что, не помогает тебе больше?
– Светочка! Он ведь очень дорогой. Да, мне легче от него. Но я же не могу постоянно покупать его на денежки, заработанные тобой! Ты вон и так ходишь всё в одном и том же уже третий год. Редко что себе покупаешь, – мама ласково погладила меня по спине, – а ты ведь у меня такая красивая! Тебе была бы к лицу модная одежда! А ты ведь так редко что‑то можешь позволить себе купить. И то разве что только на рынке.
– Мама, я хочу, чтобы ты не болела! Если тебя не станет, я в этом мире останусь совсем одна! – по моему лицу потекли слёзы. Я открыла кошелёк и извлекла оттуда купюры.
– Вот, смотри, мамуль, я сегодня заработала. День был базарный и не такой холодный, как предыдущие дни. Так что сейчас я быстренько сбегаю в аптечку и принесу тебе твоё лекарство. А потом зайду в гастроном и куплю твоей любимой колбаски, и даже хватит на мой обожаемый ананасовый сок.
– Покушай, доченька, я приготовила омлетик из яичного порошка. А потом иди, – наставляла мама, – тебе, кстати, Сашка звонил и сказал: может, вечером зайдёт.
– Очень надо! И вообще, по‑моему, ему пора уже дать конкретно понять, что он не герой моего романа! Если ещё раз позвонит, скажи, что я уехала к подруге в другой город.
– Хорошо, доченька. Как скажешь, – вздохнула мама.
Пообедав омлетом с чёрным хлебом, я оделась и отправилась за покупками.
Только что выпавший снег приятно хрустел под ногами. Декабрьская атмосфера приготовлений к праздникам создавала предновогоднее настроение. Проходя мимо открывшегося вещевого магазина, я невольно остановилась возле витрины. На одном манекене красовались шубка из меха песца, сапожки‑ботфорты из натуральной кожи, а на другом – курточка с меховой отделкой и замшевые брючки. «Какая красота! Просто загляденье! Но это явно не по моему карману! Куда уж мне с моим заработком?» – разочарованно думала я. И отойдя от витрины, продолжила свой путь в направлении аптеки.
– Светуля! Куда путь держишь? – послышался за спиной знакомый голос.
Обернувшись, я увидела соседку Лену.
– Да вот, в аптеку, как всегда, мамане за лекарствами, – вздохнула я.
– Понимаю, сегодня снова неотложку видела возле подъезда. Так и догадалась, что к вам, – грустно произнесла Лена. – Опять маме плохо было?
– Да, Леночка. Я на рынке была, как всегда. А как домой пришла, так дядя Толя сразу с порога и сообщил новость.
– Жалко мне маму твою. Молодая ведь совсем, и так болеет. Сколько ей, если не секрет?
– Будет сорок три. Но диабет, к сожалению, съедает её. Это такая мерзопакостная болячка, что не дай Бог! Врагу не пожелаешь.
– Её бы специалистам показать, глядишь, нашли бы правильное лечение. Вот в Киеве, например, есть квалифицированные врачи.
– Марина! О каких специалистах ты ведёшь речь? Нам на пожрать не хватает. А ты говоришь…
– Да, я понимаю тебя, Светик. Отчим тоже ведь твой на пенсии и не работает. Тяжело вам, – понимающе соглашалась соседка. – Ты что потом делаешь? Хочешь, заходи ко мне. Я сама дома. Матушка умотала в Киев к родне. Поболтаем, покурим. Меня на работе таким классным чаем угостили и конфетами польскими. Приходи.
– Спасибо, Леночка, за приглашение. Приду попозже. Через пару часиков, хорошо?
– Конечно, я дома. Буду ждать, – улыбнулась Лена и направилась в сторону нашей хрущёвки.
Лена – молодая женщина двадцати восьми лет, высокая, плотного телосложения, с чёрными крашеными волосами и серыми глазами – всегда была одета стильно, дорого и со вкусом. Она работала секретарем‑референтом в только что открывшейся местной нефтяной маленькой организации и неплохо зарабатывала. Жила с мамой, учительницей английского языка, одинокой женщиной пятидесяти лет. Та страдала от неустроенности своего семейного положения и потому никуда не отпускала от себя уже давно созревшую дочь. Ссылалась на тот факт, что порядочных и достойных парней для её дочери не существует. Лена же не хотела заморачиваться по поводу своей личной жизни, её всё устраивало. Иногда она могла провести романтический вечер со своим очередным поклонником, но заканчивалось все, как правило, постелью и ничем больше. Но это её не расстраивало. Одним словом, молодая современная, без комплексов особа женского пола.
Глава 3
Я поднялась на третий этаж нашей хрущёвки и позвонила в дверь, обитую дерматином.
– Ку‑ку, а вот и я! – улыбнулась я Лене, распахнувшей входную дверь.
– Проходи, дорогая, – обрадовалась она визиту соседки. – Сейчас ударим по чайку.
– А это вот тебе, – протянула я банку кофе.
– Спасибо, Светочка! Я очень люблю кофе, но это же дорого! Тем более для тебя.
– Мелочи жизни, Ленусь. Пей на здоровье.
Вскоре мы, молодые женщины, наслаждались чаем производства Шри‑Ланки, смаковали польские конфетки под названием «Птичье молоко» и болтали о жизни.
– Свет! Ну как там твой Шурик? Предлагает тебе замуж? – интересовалась Лена.
– Лена, он‑то предлагает, но не лежит к нему душа. Он совершенно не в моём вкусе. Маленького роста, да и характер ещё тот! Ты думаешь, почему я от него аборт сделала полгода назад? Потому что представила себе, что рожу и ребёнок будет похож на него. Этот Саша и так меня раздражает, а ещё и ребёнок будет нервировать потом. Удавлю обоих! – сквозь зубы выдавила я.
– Да, всё правильно. Рожать надо от любимых мужчин, – согласилась Лена. – Если даже и не уживёшься, после развода хоть память приятная останется!
Мы захихикали. Я закурила и решила пооткровенничать с подругой о моей новости:
– Ты представляешь: мне вчера одна дама предложила незаурядную вакансию!
– В смысле? Новое место на рынке?
– Ну, как тебе сказать, не совсем, – иронично произнесла я. – Мне предложили заниматься эротическим массажем.
Я изложила всю суть моего нехитрого диалога с Ариной Вадимовной.
– Во времена настали, да? Средь бела дня предлагают проституткой работать! – не унималась и возмущалась я творившемуся беспределу.
– Свет! А чего бы не попробовать? – на полном серьёзе вдруг предложила Лена. – Глядишь, и мужика достойного таким образом отхватишь. Влюбишь в себя кого! Ты девочка вон какая – красивая, фигуристая.
– Лен! Ты чего? Ты это серьёзно? – я выпучила глаза на соседку. – Я, конечно, была бы не против поправить своё материальное положение, но не таким образом, это во‑первых. А во‑вторых, мужика, говоришь, встретить? Да ещё где, в борделе? Они разве на эскортницах женятся?
– Света, ты как не в двадцатом веке, ё‑моё! Это вполне социальное явление! А насчёт мужиков я тебе так скажу. Ты фильм «Красотка» с Джулией Робертс смотрела? А у новых русских кто жёны? Бывшие модели. А они в большинстве своем из категории бывших эскортниц. Ты пойми: у тебя появился реальный шанс выйти на обеспеченных мужчин. Это тебе не за копейки кофе продавать. На рынке есть шанс встретить только такого, как твой Саша. И то это в лучшем случае! – умничала Лена.
– Нет, Лена, и речи быть не может! Если пойду на такую жертву, пусть даже из‑за денег, на те же лекарства для мамы, то как с этим жить потом? Город‑то у нас маленький! Будут пальцами тыкать. Не то что замуж – ко мне на пушечный выстрел никто не приблизится!
– Я так не считаю. Это древнейшее ремесло, в наше время все, как правило, делается подпольно. А кто посещает бордель, тот и подавно будет молчать. Зачем крутому мужику антиреклама? Туда простаки, я думаю, не ходят.
– Нет уж, я зарабатывать таким способом не желаю. Лучше буду мёрзнуть, но не торговать своим телом.
– Хозяин‑барин, дорогая! Тебе решать, просто мне тебя жаль. Вон ходишь в одном и том же который год! Да и матери была бы поддержка как‑никак! Ты всё‑таки подумай. Если честно, я и сама не прочь бы попробовать! Если вдруг решишься, то дай мне знать. Добро?