- Кали безразличны те, кто ей не служит - но монастырю небезразличен наследник Кали. - Закончил свой рассказ брахман.
По сравнению с одиночными блужданиями юноши, обратный путь с Арнавом выглядел увеселительной прогулкой. Москиты и другая кровососущая живность не обращала внимания на путников, а путь по звериным тропам не преграждали завалы и буреломы. Ближе к концу дня показался храм. Два дня ушло на приведение себя, своих мыслей и чувств в порядок. Первое, что понял юноша - побег по понятным причинам пока обречен на провал, а Бхивину он не противник - но тоже пока. Как он узнал у Арнава - Бхивин появляется в храме каждые два года, значит надо использовать это время с максимальной пользой. С вызвавшим его гуру разговор был коротким.
- Вот сейчас вижу что ты готов, Адвик. Все еще обозлен - но готов. - глаза Всевидящего как всегда излучали доброту спокойствие. - Пойми, Адвик! Не бывает виновных в судьбе! Просто что-то выпало на долю Бхивина и Тушара, а вот это досталось тебе. На твой вопрос - почему - нет ответа! Только знай, что на то что послала тебе судьба у тебя хватит сил. Испытания всегда даются нам по силам. Преодолеешь его - и судьба вознаградит тебя. С завтрашнего дня ты начнешь служить Кали. Пока что твоя служба будет заключаться в прилежной учебе. Ступай Адвик - и запомни, что я сказал.
Обучение в монастыре начиналось рано утром и продолжалось весь световой день с перерывами на прием пищи. Все послушники делились на группы по будущей специальности (богослов, боевик, предводитель шайки, учитель, администратор - смотрящий) и посещали занятия только тех учителей, предметы которых жизненно необходимы для будущей работы. Искандер входил в группу из шести послушников-универсалов, которым предстояло в будущем стать высшими адептами касты и заменить если потребуется любого спеца. Поэтому изучать приходилось все дисциплины и более углубленно. После двух лет занятий в группе юноша перешел на индивидуальное обучение.
Арнав, знакомый юноше по совместному путешествию, преподавал предмет который можно было назвать одним словом - джунгли. Повадки зверей птиц и прочих гадов, способы охоты на них, съедобные и влагосодержащие растения, грибы и даже насекомые. Как правильно устроиться на ночлег, развести костер, отпугнуть хищников, избавиться от кровососов, где искать родник. Различные способы преодоления препятствий - в том числе и топей, и еще много всего. Усвоив эту науку, в джунглях он чувствовал себя если и не как у себя дома, то как дома у соседа - где ни разу не был, но точно знаешь где искать еду, где должна быть вода, где можно прекрасно выспаться и куда лучше не соваться. Также Арнав преподавал азбуку следопыта, искусство маскировки, умение запутать след, как установить ловушки и другие сюрпризы для преследователей. Надо ли говорить, с каким усердием Искандер изучал эту науку - впитывал как губка все знания без остатка.
Драхман Гуркаран обучал послушников боевым искусствам . Базовым занятием в его курсе было единоборство ''виван'', что можно было перевести как ''полный жизни'' - которому предшествовал длительный период, который включал растяжку, статические упражнения для укрепление связок , силовые упражнения, упражнения на улучшение реакции и координации. Обучаемый должен был вначале уклониться, а потом и поймать выпущенную в него стрелу с пятнадцати шагов, поймать на лету муху двумя пальцами - при этом, не раздавив ее.
(Судя по воспоминаниям Искандера, стиль борьбы напомнил Краснову хапкидо, которое не раз демонстрировал Коля Кореец в армии.)
Арсенал приемов на удушение впечатлял. В основном удушение проводилось с помощью румалы (цветастый платок, который Бхивин носил как шарф) Завершающей дисциплиной был кинжальный бой во всем его многообразии приемов и связок как с одним, так и с двумя кинжалами. На занятиях у Гуркарана с самого начала (не зря его Зейб учил) Искандер был лучшим среди сверстников, а потом и просто лучшим.
Туги по способу убийства делились на три вида: душители, кинжальщики и отравители - юноша как будущий универсал должен быть сведущ во всем.
Все о ядах, изготовление и применение - так можно назвать эту науку, которую преподавала Самайра - жена или наложница гуру. Все яды различались по воздействию на организм (нервно-паралитические, кровосвертывающие, вызывающие некроз тканей) и по способу применения ( через еду, слизистые, кожу ) Все применяемые яды изготавливались самостоятельно. Оказывается, приготовить хороший яд очень просто - если знать из чего. Этого 'чего' было предостаточно - ягоды, корни, стебли различных растений, порой даже придорожных сорняков. Змеи, лягушки, пауки, сколопендры, трупы животных - все шло в дело. Позже была даже выездная сессия к побережью - оказалось, что качество и быстродействие ядов получаемых из морской флоры и фауны даже выше чем у наземной. Многие яды можно было комбинировать для усиления их действия или получения новых качеств. Кожа человека в процессе эволюции стала надежной защитой своему носителю и преодолеть её подавляющему большинству ядов не под силу. Но если смешать нейротоксин с раздражителем и нанести на кожу объекта незаметным движением - он сам своими ногтями нанесет себе микротравмы и вотрет яд. Что еще следует сказать - многие яды в сверхмалых дозах являлись лекарством от определенного недуга.
Ну и последним преподавателем о котором стоит упомянуть, был Оджас. Он был наставником по богословию в самом широком смысле этого слова. Занятие начиналось с длительной медитации, после которой наизусть заучивались Раманьяна, Веды и другие священные писания в форме навьи (стиха). Внимание акцентировалось конечно же на Кали. После заучивания текстов в виде стиха перешли на мантры - тот же стих, только своеобразный, в виде псалма или молитвы. Это как определенная форма речи, попеременно сочетающая в себе несколько звуков и слов. Весьма напоминающее то, как говорил Бхивин, когда пытался загипнотизировать парня.
Неожиданно продуманным и многофункциональным был арсенал предметов, которыми снабжались высшие адепты храма. Внешне непримечательный халат если вывернуть его наизнанку превращался в маскхалат, его набивка кроме хлопка содержала какой-то мох с мощным кровеостанавливающим и бактерицидным действием. В продолговатой костяной пуговице пряталась пилка из высокоуглеродистого металла - панацея от решеток и ножных кандалов (от ручных он мог избавляться, выбив большой палец из сустава). Под подкладкой халата прятались два пятнадцатиметровых - толщиной в спичку - шнура, вплетенная в шелк паутина делала их необычайно прочными, способными без труда выдержать вес взрослого мужчины. Несколько нитей потоньше можно было использовать как шовный материал - в том числе и для ран, и как охотничьи силки на некрупную живность или рыболовную леску. В углы пол халата вставлены две длинные иглы, из сталистого металла которые могли 'превращаться' в ядовитые дротики, отмычки, рыболовные крючки, просто в швейные иглы и многое другое.
Через два года пребывания в монастыре Искандер перешел на индивидуальное обучение, а преподавателем богословия и главным наставником стал сам Всевидящий. Именно он сообщил юноше важную для него весть.
- Адвик, на будущей неделе в храм должен прибыть Бхивин. Если ты считаешь что способен справится с ним, я не буду тебе мешать. Тебя многому научили - кинжал, отравленный дротик , стрела, румала - выбирай сам. Как решит Кали, так и будет.
- Я подумаю, учитель. - Внешне спокойного юношу буквально 'колотило' от нахлынувших чувств. Придя в свою комнату он сразу стал разрабатывать план мести, до глубокой ночи перебирая орудия и способы убийства кровника. Но наутро, избавившись от перевозбуждения, он отчетливо понял, что Бхивин ему все еще не по зубам. Раз он такой же универсал как и он, то и в хитрости, и в боевке не уступает учителям Искандера. Также вспомнился первый побег с разрешения гуру - где буквально за день юноша потерял человеческий облик и вернулся назад как побитый пес.