Ехали молча. Андрей судорожно пытался понять, что за фокус с назначением произошел в очередной раз. А крепыш монотонно давил педаль газа, изредка весело бибикая и объезжая группки техников, одиночных вояк-космодесантников, занимающихся разминкой или тренировками, а также прочий персонал базы.
Спустя тридцать минут познавательно-утомительной езды по однообразным туннелям военно-космической базы электрокар замер возле очередной шлюзовой камеры, где криво, от руки была выведена надпись прямо на облупленной бронеплите: «Штаб 9-го отдела управления «К»».
В шлюзе уже все было устроено по-военному строго. Стояла вышколенная вооруженная охрана. А надпись «ШТАБ» на одной из дверей была выгравирована явным умельцем с соблюдением всех необходимых флотских атрибутов и распорядительных документов.
Андрея в штабе уже ждали. Немного полноватый флаг-майор располагающим жестом указал молодому лейтенанту на стул рядом с собой.
– Я флаг-майор Прокофьев Сергей Вячеславович. Начальник штаба девятого отдела управления «К» при генеральном штабе. Фронтовая разведка, если по-простому. Да вы садитесь. Не стойте. Сейчас придет ваш командир. Я вижу, что наш говорливый Род вам особо ничего не объяснил. Не стоит удивляться ничему, что сейчас услышите. Чаю хотите?
Андрей отрицательно мотнул головой.
– Ну, нет, так нет. Линейная бригада рейдеров глубинной разведки пятого ударного космофлота, к сожалению, сейчас практически вся выведена из строя. За неделю мы потеряли три рейдера. Положение катастрофическое. А генеральный штаб требует разведданные. Принято решение провести специальную операцию, с привлечением группы капитана Рода. Они – приданные нам на время армейские диверсанты.
– Но я боевой космолетчик.
– Все верно. Вы в этой операции будете представлять этот самый несчастливый отряд рейдеров. У вас один из самых высоких уровней адаптации к предъявляемым требованиям среди просмотренных нами кандидатов.
– Могу я узнать подробности. – Андрей был озадачен. Спецназ, разведка генерального штаба и специальная операция. Вообще ни разу не его профиль.
– По разработанному плану одной из задач сводной группы будет захват звездолета противника. Нам жизненно необходимо получить представление о новых видах вооружения когов.
По легенде операции старый торговый корабль, приписанный к вольным территориям, будет неминуемо захвачен патрульными звездолетами когов при пересечении зоны объявленной ими закрытой для полетов…
А вот и ваш командир.
– Старший лейтенант Сализа Фарид Идрисович, по вашему приказанию… – Прибывший неодобрительно покосился на флаг-майора и замер, ловко изображая этакого разбитного малого. И только глаза, внимательный и цепкий взгляд, выдавали в этом человеке бывалого разведчика.
– Ну вот, принимай пополнение, готовь молодого летчика к заданию. Лучшего для тебя подыскали. От сердца, можно сказать, оторвали. Уже две полноценные боевые операции. Отмечен имперскими наградами. Орел, в общем.
– Мне не орлы нужны, а специалист-ксенолог. И опытный пилот.
– Так у лейтенанта как раз по курсу «Ксенология» в дипломе отлично стоит.
– Зачет, – тихо сказал ошарашенный Саломатин.
– И что я на операции с вашим зачетным адаптантом делать буду? – Разведчик начал закипать, как чайник, медленно, но уверенно.
– Других нет. И не будет. Мы на особом положении. Объявлена мобилизационная степень «Повышенная». Это война. – Флаг-майор отбросил показное добродушие, и сквозь его голос прорезались стальные нотки. – Берем лейтенанта, и через неделю доклад о результатах экспресс-обучения.
Сализа выругался от души, на каком-то непонятном наречии, очень витиевато и резко без паузы приказал:
– Лейтенант, за мной!
Теперь настал черед материться Саломатину. Он шпарил про себя обычным трехэтажным загибом, адресуя эти, в сущности, незамысловатые словосочетания тому, кто это все организовал.
* * *
– Ну, хватит, у меня через час совещание. Томи, перестань! – Хорошо сложенная женщина оттолкнула от себя смуглого, гибкого и не лишенного миловидности паренька. Статная грудь ухоженной красавицы колыхнулась, и юноша, восхищенно пожирая глазами такое богатство, слегка шлепнул женщину по упругой попке.
– Вечером увидимся, мой капитан? – И видя, что ей понравилось, он вновь прильнул к ней.
– Вряд ли, мой милый Томи. Завтра. Хватит, нельзя же быть таким назойливым. Мне пора на службу.
– А что же мне делать сегодня, Эльза? – Любовник, распластавшись по кровати, состроил расстроенную гримасу. А сам с живым интересом наблюдал, как женщина одевает свою раскиданную по всей комнате военную форму.
– Займись работой, здесь, на столе, микрочип с файлами. Я подобрала то, о чем меня просили. Ты понял?
Томи кивнул.
– Отлично. И еще, лови. – Она кинула юноша еще одну флешку. – Это ты должен немедленно переправить. Здесь полное досье на выжившего с Тарту.
– Сделаю, любовь моя. – Томи поднялся с кровати и бережно убрал микрочип и флешку, затем, мечтательно причмокнув, двинулся к своей любовнице.
– А все-таки, как ты ловко провернула с ним дело. И никаких концов…
Любой женщине приятна лесть. И уж тем более из уст молодого любовника. Поправив галстук и не застегивая китель, Эльза, едва дождавшись, когда Томи подойдет к ней поближе, резко развернулась и, с силой сжав еще не опавший мужской инструмент, жарко прошептала: «Если я только узнаю, что ты опять пошел вечером в бар «Коко» или на дискотеку, я тебя сразу переведу на казарменное положение. И представь, что с тобой сделают тамошние солдатики, узнав в тебе любимчика старшего офицера. Помни, милый мальчик, не дай бог ты мне изменишь – яйца вырву.
Томи сглотнул:
– Слушаюсь мой капитан.
– Вот так-то, рядовой Томи. – Капитан ободряюще потрепала его по щеке и, смягчив тон, добавила:
– Увольнительная на столе, там же деньги. Развлекись немного. Я буду рано утром. Чао, дорогой.
– Сука, – прошептал Томи, дождавшись, когда за капитаном захлопнется дверь квартиры. Эльза была, конечно, привлекательной бабенкой и эта игра в любовь была даже приятна, если бы не одно «но». Характер старшего офицера управления кадров имперских вооруженных сил был просто каким-то дьявольским. Эльза не отпускала его ни на шаг, постоянно держа в напряжении. Неистощимая любовница и жесткий командир, она умудрялась не только доводить его в постели до изнеможения, но и заваливать работой. Не той дурацкой, коей изобиловала воинская служба, а особенной. Ведь было одно, что связывало их крепче всего прочего.
Две маленькие черные птицы с распростертыми крыльями были вытатуированы у обоих: у Томи на запястье, у Эльзы на щиколотке правой ноги. «Черные вороны» – эти знаки ничего не значили здесь, на Фаре. Но для них двоих в этом был смысл жизни. Они были земляками, с одной планеты, и даже больше – членами самого закрытого клана, история которого вела своими корнями еще в то далекое прошлое, когда человечество только начинало стремительно выходить на просторы родной галактики.
Томи собрался и вышел из арендованной квартиры спустя минут сорок после Эльзы. В отличие от родной планеты, имперские миры представлялись выходцу с сурового Ворона рыхлыми и изнеженными. Здесь обитали в основном слабые люди, не способные на сильные поступки.
Томи с наслаждением вдохнул утренний воздух Фара. Тепло. Это было самым главным после стылого, но такого родного Ворона. Впереди у него был длинный день, а затем и вечер. Встреча с курьером была запланирована через час. Но Томи все еще плохо ориентировался в огромном мегаполисе и решил выйти заранее. Для юноши все эти встречи, тайные знаки, пароли и секреты стали сродни завлекательной компьютерной игре. Ну и, конечно, клан. Он занимал в сердце юноши особое место.
Развернувшись к стоянке такси, где сейчас одиноко висел единственный свободный флаер, Томи почувствовал на себе чужой пристальный взгляд.
Это было очень необычно. Здесь большинство граждан, воспитанных в традициях глупой толерантности, вряд ли смогли бы так посмотреть. Вечно стыдливо отворачивающиеся или потупляющие взор, со своими бесконечными «извините».