– Нет, – произнесла она, обращаясь к призрачному гостю.
«Кто я?» – пронеслось в голове.
Мерцающие глаза уставились на неё.
– Ты никто, ты просто потерянное воспоминание, – громко и властно пророкотал голос.
– Нет, – без тени сомнения ответила она.
Глава 14
Ароматом полевых цветов был насыщен весь воздух. Давно нехоженые тропки заросли травой, но от этого первозданная красота местности только выигрывала. Ватула огляделась по сторонам. Впереди виднелся лес. Мелодичные трели и щёлканье доносились из-под балдахина древесных гигантов. Едва различимая речушка, бегущая в тени деревьев, затаилась в утренней прохладе. Над водой колосились заросли камыша. В зеркальной глади, мерцающей звёздами игривого света, отражалось ясное голубое небо.
– Где мы? – поинтересовалась Ватула, обращаясь к на удивление довольному директору.
– Название тебе ни о чём не скажет, но тут вас никто не найдёт, и это главное. Вам обоим здесь обязательно понравится. За Халфаса не переживайте. Он будет в безопасности, как и все в замке. Теперь, когда ордену больше незачем совершать набеги в надежде заполучить ключевую фигуру пророчества, никому из ваших близких ничего не угрожает. Да и заботы о вашей безопасности делали их слабее. Так что можно, откинув тревоги, приступить к самой важной задаче, а именно как можно скорее открыть весь потенциал посапывающего в вас обеих дара. Я уверен, что идеальней места просто не существует.
– Господин директор, я не разделяю вашей уверенности. Если жрицы грядущего проникли в замок, то всем, кто остался, угрожает серьёзная опасность, и то, что вы пытаетесь убедить нас в обратном, – либо следствие излишней, неоправданной беспечности, либо какой-то умысел.
– Мы не в академии, так что на «вы» и «директор» звучит нелепо. Надеюсь, имя моё вы помните? А теперь о моём умысле. Не стоит делать поспешных выводов, особенно рассматривая ситуацию поверхностно. Всё в этом мире зависит от расстановки акцентов, и в вашем возрасте это уже пора понимать, так же как и то, что, помогая одним, неизбежно вредишь другим. Замечу: приоритеты в ваших очаровательных головках расставлены неправильно, поэтому и ваши подозрения только лишь отражения тревоги. Единственный мой умысел – дать вам то, что защитит вас и сделает сильнее. На этом я закончу, сейчас я не хочу больше заниматься тем, что вызывает зевоту, упражняясь в бесполезной риторике. Подумайте на досуге о мною сказанном – и найдёте свои ответы. Надеюсь, я достаточно нагрузил вас, чтобы избежать дальнейших расспросов, и если в юных мозгах не зреют всевозможные планы перемещения своего похитителя к предкам, то я покажу вам моё самое особенное укрытие.
Заган небрежно взмахнул рукой. Из ниоткуда появилось то, что было скрыто магией.
Перед их удивлёнными взорами возник водопад, ниспадающий с высокого уступа чёрной горы. За величественной водной завесой вырисовывался похожий на пещеру вход.
– В этой обители я люблю абсолютно всё. Только шумновато, но к этому легко привыкнуть.
– А сколько времени мы будем здесь? – уточнила Ронове.
– Обещаю, не так долго, чтоб вы успели загрустить, но столько времени, чтоб из добычи превратиться в охотников, – с улыбкой ответил Заган и, приглашая проследовать за ним, махнул девушкам рукой.
Пещера скорее напоминала домик, уютно разместившийся в глубине скалы. Справа от входа у стены располагалась скамейка из голубовато-серого камня. Над ней висели полки, заставленные книгами. Основное пространство жилища было отведено под гостиную с небольшой софой и столовую с квадратным столом, окружённым четырьмя явно не родственными стульями. В стене напротив входа виднелись два прохода, ведущие в уютные отдельные комнатки с вполне удобными большими кроватями.
Вечером, дружно вспомнив об ужине, они принялись готовить на костре свежепойманную рыбу. От чудесных запахов скорой трапезы урчало в животе.
Взгляд Ватулы невольно остановился на наставнике. При свете костра, когда голубые глаза их бывшего директора отливали красноватыми мерцающими бликами, а почти белые волосы, казалось, источали золотистое сияние, он показался ей каким-то другим, незнакомым. Почувствовав взгляд Ватулы, он повернул к ней голову, и слабая улыбка тронула его губы, хотя выражение лица оставалось неизменным.
– Когда-то мы с твоей матерью так же готовили рыбу на костре. На секунду мне даже показалось, что я попал в прошлое, ведь ты так похожа на неё, – произнёс Заган, с улыбкой вглядываясь в её глаза.
– Вы хорошо знали мою мать? – в очередной раз не скрывая удивления, поинтересовалась Ватула.
Держа в одной руке миску, полную жареной рыбы, она, словно не желая, чтобы что-то отвлекало, протянула еду Ронове, освобождая руки. Заган придвинулся ближе и, взяв её ладонь, провёл длинными пальцами по линии жизни. Серьёзное выражение лица наставника заставило девушку с тревогой ожидать его ответа.
– Пришло время закончить с тайнами. Ты уже знаешь, что пророчество о тебе, знаешь, кто твои мать и дед. Знаешь, что отец – полубог, и наверняка ничего лестного о нём ты не слышала. Так вот, гнусный, эгоистичный, враг всего живого – это я, а ты – моя дочь. Мы с твоей мамой провели несколько прекрасных дней по пути из Свирии в Шангию. Потом она стала моей императрицей, и справедливости ради хочу подчеркнуть, что я предлагал ей жить вместе, как обычные смертные, но это не входило в её планы. Почти сразу после твоего рождения тебя скрыли от всех. Как только ты выросла и вернулась на родину, я сразу нашёл тебя, чтобы быть рядом. Я совсем не плохой, ты всё поймёшь сама, когда откроешь свой дар и полностью овладеешь силой.
Ватула в оцепенении усваивала новую информацию, не спуская глаз с полубога. Аппетит полностью пропал.
– Дорогая, ты в порядке? – поинтересовался новоиспечённый отец.
– Да. Значит, ты Рухнас? Я знаю эту историю, я видела её. Но не узнала тебя…
– Ну, это не удивительно. Халфас подправил в истории мой образ. Когда ты нашла его, он не хотел, чтобы дочь узнала своего отца раньше времени, тем самым надеясь уберечь тебя от опасности. Хотя, несмотря на все предосторожности, избежать осложнений не удалось.
– И что теперь? Что именно написано в пророчестве?
– Пророчества нелегко понять, обычно в них скрыт тайный двойственный смысл, и это позволяет трактовать их так, как выгодно тем, кто в этом заинтересован. Много лет назад у меня был разговор с одной провидицей, она утверждала, что предсказанное, свершившись, ввергнет мир в хаос. Она даже пыталась убить меня, дабы не позволить ключевой фигуре пророчества появиться на свет. Мне удалось узнать совсем немного, и первоисточник я в глаза не видел. Однако я склонен предположить, что ты можешь оказаться как спасителем мира, так и его погибелью. Не правда ли, забавно?
– Очень, если не брать во внимание тот факт, что это происходит именно со мной, – буркнула Ватула.
– Согласен. Тебе наверняка известно, что одно пророчество часто влечёт за собой череду последующих. В таких случаях обычно у ключевой фигуры есть возможность выбора. А так как, похоже, это наш случай, не всё так фатально.
– А зачем тебе исполнение этих пророчеств?
– У меня на то свои причины. Просто послушай и попробуй понять. Ты ещё очень молода. Пожив с моё, ты поймёшь, что в мире нет абсолютного зла. Например, жрицы, как правило, щедро одарённые, истинно верящие в свои благие намерения люди. Хранители, несмотря на причинённое ими зло, руководствовались исключительно благородными помыслами, стремясь сделать мир лучше. Их заслуги перед потомками велики уже потому, что они сохранили древние знания и посвятили свои жизни служению живущим на поверхности, следя за целостностью границ с Туотилом. Я тоже не пример абсолютного зла. Во-первых, свои стремления я считаю благими и справедливыми, во-вторых, тебе известны мои заслуги во время войны. Заметь, я сражался на стороне признанного добра. И в-третьих, это твоё появление на свет. Извини, дорогая, но это всё, что тебе надо знать.