В те далёкие времена Карпаты и Галичину населяли племена карпов, не затронутые римскими завоевателями, которых лесистые горные склоны с редкими селениями дикарей просто не интересовали. Во времена Великого переселения народов в Прикарпатье с запада вторгались кельты, а с Волыни хлынули потоки славян, поглотившие даков, которые переняли славянские верования и язык, но сохранили свою генетическую основу. Покорённые римлянами даки стали румынами и молдаванами, а даки в Прикарпатье стали галичанами. Таким образом галичане являются продуктом смешения и ассимиляции древних даков древними же славянами. Обычаи и культура, например, гуцул с их зажигательными песнями и плясками, неотличимыми по мелодии и ритму от румынских, расшитые кожаные жилетки и суконные плащи (гуня или чуга), близкие к румынским гуцульские говоры и т. п. этнографические особенности являются этому наглядным подтверждением, как отметил Олесь Бузина в книге «Тайная история Украины-Руси». [26]
И завоевание киевским князем Владимиром в Х веке Прикарпатья вместе с Червоной Русью мало что изменило в генетике этого населения. Население Западной Украины наиболее часто обладает гаплогруппой I2a, присущей большинству румынского населения, а также R1b, характерной для Западной Европы, в то время, как половина (48%) жителей остальной Украины относятся к русской гаплогруппе R1a1.
В то же время исследования британских и эстонских генетиков, опубликованные в журнале «American Journal оf Human Genetics», установили, что в русском народе нет существенной примеси азиатов (монголоидов). Американские антропологи исследовали генетику русских и пришли к выводу, что русские самые чистые индоевропейцы и являются ядром арийской, то есть индоевропейской расы. В свою очередь очень высокий процент (до 70%) содержания арийской гаплогруппы R1a1 у высших каст Индии и Пакистана является доказательством, что в III – II тысячелетиях до н.э. туда произошла массовая миграция населения с территории Русской равнины под влиянием глобального похолодания. Так что укро-теория о «туранском» происхождении русских – наглая безграмотная выдумка. Данные генетической географии свидетельствуют, что зарождение русского этноса произошло 4500 лет назад на Среднерусской равнине, в месте максимальной концентрации R1a1.
В настоящее время обладатели гаплогруппы R1a1 составляют высокий процент среди мужского населения России (47), Украины (48) и Белоруссии (52), а в старинных русских городах и селениях – до 80%. Таким образом R1a1 является биологическим маркером русского этноса.
Поэтому сколько бы ни горлопанили националисты, ни твердили укро-учёные и ни убеждал бывший член ЦК КПСС Л. Кучма, прогнувшийся под националистов, о том, что «Украина – не Россия», генетика (наука точная, без дураков) однозначно показывает, что русские и украинцы (кроме западных), как носители гаплогруппы R1a1, являются биологически кровными родственниками, составляющими единый русский народ.
Украинского народа никогда ранее ХХ в. не существовало, он этнологической науке не известен. Этот этноним появляется во второй половине XIX в., да и то за границей, в австро-венгерской Галиции. И для «свидомых» совсем уж печально, что не существует и украинской нации, которая уже более 100 лет находится в стадии создания и до сих пор не консолидирована в пределах собственного государства, что вынуждены признавать и бывший президент Л. Кучма, и даже отъявленные националисты – участники АТО. Единого народа в Украине нет, есть население с разным историческим сознанием, у небольшой группы людей чудовищно извращённым националистической пропагандой на тему украинской истории.
Когда в 1915 г. на Западе появились сведения о существовании в Галиции «украинского народа», европейская наука и политическая элита не обратили на это никакого внимания, поскольку им такая нация была неизвестна. Они посчитали, что «украинцы» являются просто пропагандистской выдумкой, так как в Европе ничего не знали об Украине и украинцах, создаваемых австро-венгерскими властями в Галиции. Точно так же крестьянское население Восточной Украины, будучи уверенным в своём кровном родстве в этническом и религиозном отношении с русской нацией, не желало принимать новое для них название «украинцев». Это признавали позже в своих воспоминаниях деятели Центральной Рады, объясняя в эмиграции своё поражение в гражданской войне тем, что они пытались создавать украинское государство ещё до того, как усилиями большевиков начала складываться сама украинская нация, а «сознательных украинцев» было слишком мало и они не имели поддержки у народа Малороссии.
Вообще-то странно говорить об истории страны, созданной несколько десятков лет назад. Естественно, что сейчас укро-историкам приходится использовать ложь и выдумки, у них нет другого способа сочинить историю в угоду националистическому правительству и до сих пор злобствующим националистам зарубежной эмигрантской диаспоры. Точно так же по заказу австро-венгерского правительства националистическая концепция украинской истории была сочинена Михаилом Грушевским в его многотомной «Истории Украины-Руси». Перед Грушевским стояла трудная задача написания истории для искусственной нации, которая практически при нём и начинала создаваться, но не имела ни своей национальной территории, ни государства, ни языка. Украинцы в то время существовали только в воображении немногочисленных радикальных интеллектуалов-украинофилов. Будущий украинский народ пребывал в уверенности, что они русские люди, живущие в южных провинциях Российской империи, и не имел представления, что их скоро будут называть украинцами, изобретают для них новый язык, а за границей в соседней Галиции уже пишется «героическая» история их ещё не существующего государства и нации, задуманной австрийцами и немцами как политический проект.
Созданная в Галичине австро-венгерскими властями особая «украинская нация» основана на русофобии, греко-католической церкви и польском менталитете. Именно в этом во многом кроются глубокие различия между Западной и Восточной Украиной. Украинские националисты Галиции уверены до сих пор, что они, как более передовые и приобщённые через поляков к «европейству», играют ведущую роль в истории всего украинского народа и поэтому имеют право диктовать свою волю и своё «передовое» мировоззрение остальному населению Украины. Одна из глав книги Ореста Субтельного так и называется: «Восточная Галичина: оплот украинства». Автор отмечает, что росту общественного сопротивления русинского (он называет его украинским) населения против давления австрийских властей препятствовала растущая конкуренция с поляками. И по мере того как польская и русинская общины входили в силу, конфронтация между ними все более обострялась.
В середине XIX в. австро-венгерская Галичина, так же как и Закарпатье с Буковиной, оставались беднейшими регионами Европы, что давало некоторым историкам повод называть их «кладовой экономических абсурдов». Если на восточной Украине происходила бурная индустриализация с появлением большой массы рабочего класса в Донбассе, Криворожье и других районах, Галиция, Волынь и Закарпатье оставались сельскохозяйственными регионами, к тому же не имевшими возможности конкурировать с аграрными областями Австро-Венгрии или Германии. Даже в конце XIX в. большинство населения Австро-Венгерской Галиции (до 80%) было русинское крепостное крестьянство с духовенством вместо интеллигенции, в среде которого родилось русофильское движение. Вена тогда очень нуждалась в идеологах, способных противостоять набиравшему силу движению русофилов и обеспечить для создаваемого украинского народа «научное» обоснование его славного исторического прошлого. И молодой тщеславный и не связанный «мещанскими условностями» в профессиональной этике историк Грушевский, перед этим безуспешно домогавшийся профессорского звания в Киевском университете, оказался как нельзя более кстати. Он получил должность профессора кафедры общей истории Львовского университета, которую занимал с 1894 г. в течение 20 лет. Одновременно Грушевский возглавил созданное в 1873 г. «Научное общество Тараса Шевченко», служившее одним из элементов «украинского проекта» австрийского и немецкого правительств и с самого начала получавшее от них щедрое финансирование. Оно превратилось в подрывной антироссийский центр, имевший целью с помощью сепаратистской литературы пропагандировать независимость Украины с отделением её от России. Издание львовской газеты «Дiло», деятельность львовского «Научного общества Шевченко», Украинского студенческого союза и других львовских националистических обществ финансировала Германия из секретных фондов через советника германского посольства в Вене Дитриха фон Бетман-Гольвега. Информационная и пропагандистская деятельность сторонников украинского сепаратизма в Галиции финансировалась совместно Австрией и Германией. Например, венский журнал «Украинское обозрение» (Ukrainische Rundschau) получил в 1907 г. 5400, а в 1909 г. —12000 германских марок, а черновицкая газета «Буковина» – 24000 австрийских крон. Издание выходившего в Лозанне на французском языке еженедельника «Украина» финансировалось депутатом австрийского парламента, лидером парламентского «Украинского клуба» Евгеном Левицким. (Не путать с Андреем Ливицким, с 1947 г. носившим титул «Президента Украины в изгнании»).