Задыхаясь, ослепнув от боли, он шагал вперед.

После встречи с верховной жрицей Орфанталь боролся с ошеломляющим желанием свернуться у нее на коленях. Эмрал Ланир казалась ему матерью, но дурной, и странное ощущение его интриговало. Впрочем, он не желал понимания - многое думание не приносит много добра. Волки, которых он иногда призывал к бытию, несли в себе что-то чистое и ясное; он входил в их разумы и понимал, что твари этого и других миров ведут простую жизнь. Ему хотелось жить так же.

Так что он не отставал от нее, пряча взгляды за клубами дыма, ведь она сидела неподвижно, лишь колыхалась трубка в руке в такт движениям груди. Ему многое стало доступно. Он мог незримо плыть по Цитадели, блуждать по коридорам, проскальзывать под дверями в запретные прежде комнаты. Разумеется, детское тело не позволяло ничего такого, он оставлял его позади, спать в каморке под охраной Ребрышка.

Сам же плыл в потоках Куральд Галайна, но все соблазны, чудесные узоры и тихие увещевания Терондая и алые слезы Матери Тьмы, вынужденной следовать взглядом за ладонями Эндеста Силанна, не мешали ему возвращаться к верховной жрице в одиноких покоях. Она не сводила тяжелого взгляда с двери, словно кого-то ждала.

Но во всей Цитадели ни у кого не возникало желания ее искать, пусть двое чужаков, нашедшие один из волшебных даров Терондая, схему прохождения на ту сторону, непонятно куда исчезли. В коридоре у Палаты Ночи нашли тело убитого стражника, дом-клинки и офицеры бегали в тревоге, но - случайно или намеренно - беспокойство не захватило многочисленных младших жрецов.

Так что она сидела, ничего не зная, скрестив ноги. Сидела в кресле, словно королева.

Далекие колебания магической темноты заставили Орфанталя встрепенуться, мгновенно сфокусировать душевное зрение и увидеть фигуры Сильхаса Руина, капитана Келлараса и какой-то вооруженной женщины, спешащих к Палате Ночи.

Орфанталь колебался, не желая вновь увидеть слишком много. Блуждающий его дух не имел голоса, а слышал все едва уловимо, звук был глухим, словно прошедшим сквозь стену. И все же он готов был ухватиться за возможность предупредить жрицу о происходящем, о пролитой у Палаты Ночи крови.

Орфанталь так сосредоточился на мысли, что не заметил появления Эндеста Силанна.

Жрица подняла голову и сгорбилась на своем троне. - Если бы найти кого-то, чтобы переложить наше отчаяние, - прошептала она.

Священник, пепельно-бледный и лишенный сил, чуть заметно поклонился. - Или отослать всё прочь со струями дыма.

- Если она огорчена нашими неудачами, - отозвалась Эмрал Ланир, - у нас есть нечто общее.

- Произошло насилие в Палате Ночи.

Верховная жрица резко затянулась и сказала сквозь зубы: - Королевство за теми дверями - опасное место.

- Туда вошел ассасин трясов.

Она выпустила медленное колечко дыма. - Итак, вернулся Кепло Дрим. Завершить то, что хотел сделать в прошлый раз.

- Похоже, вы не особо заинтересованы.

- А она?

- Лорд Драконус победил ассасина. Это очевидно. Ужасно израненный, нагой Кепло вышел слишком слабым, чтобы противостоять лорду Сильхасу. Они обменялись парой слов и ассасин упал без сознания. Говорят о скорой казни. И об объявлении войны трясам.

- Расскажите о ее заботах.

Силанн опустил глаза. - Не могу. Но лорд Драконус не покинул поле битвы невредимым. Она лечит его с... волнением.

- Где Кедорпул?

- Верховная Жрица, я высвободил магию по всему городу. Пытался благословить горожан Харкенаса так, как могла бы пожелать Она... но на деле... - Голос его затих, и не сразу жрец смог продолжить: - Гнев оказался плохим топливом для милосердия.

- Кедорпул?

- Пришлось спустившейся с неба Элайнте остановить мой... широкий размах.

- Все в один день? - Ланир резко засмеялась и тут же осеклась. - Простите, Эндест. Я долгое время черпала краткое наслаждение из колбы. Мир поистине имеет много отсеков, но лишь в этом я познала роскошь покоя. - Она не спешила опускать мундштук на серебряный поднос. - Где Кедорпул, спрашиваю в третий раз?

- Мне сообщили, Верховная Жрица, что охваченный праведным гневом и негодованием Кедорпул пустился по следам ведуна Реша и хранительницы, сопровождавшей того во Врата Тьмы.

- В одиночку?

- Как я понял, да. После встречи с драконицей я впал в лихорадку. Могу полагаться лишь на последовавшие доклады.

- Лихорадка. Ваша или ее?

Он пожал плечами.

- Отведете меня туда, где Сильхас Руин схватил убийцу?

- Разумеется. Но у нас есть еще один вопрос.

- И это?

- Дитя на ваших коленях.

Вздрогнув, Орфанталь сбежал из комнаты.

Келларас не участвовал в бесцеремонном аресте Кепло Дрима. Он с другим дом-клинком шагал вслед Сильхасу Руину, пока лорд тащил бесчувственного ассасина на ногу, вниз по лестницам и коридорам, в то крыло дворца, где имелось два десятка пустых камер. При всей пылкости Сильхаса Руина это казалось жестоким истязанием, но... младший брат давно собирал в себе жестокость.

Выбрав камеру, Сильхас затащил Кепло и приказал дом-клинкам сковать его по рукам и ногам. Тряска привела Кепло в чувство. Он моргал, следя за юной женщиной, созерцал широкие железные кольца, захлопывающиеся на его запястьях. Темные глаза проследили и как она уходит.

Сильхас Руин встал перед пленником и хотел что-то сказать, но Кепло слабо махнул рукой и бросил: - Извините, милорд, за убитого стража. Нетерпение подобно бойкому мечу, мысль не замедлила мою руку. Но лишь за это преступление я готов понести кару.

Сильхас хмыкнул. - Нападение на священные покои Матери Тьмы?

- Она не так уж их ценит.

- А Драконус?

Кепло отвел взгляд. - Муж, коего трудно убить. Разве я не рассказал? Мои бормотания... мои признания. Да не скажут, что я боюсь правды.

- Он не потребует твоей головы, ассасин?

- Сомневаюсь.

- Почему?

-Слишком занят.

Сильхас кривился, скрестив руки на груди. Кинул раздраженный взгляд на Келлараса. - Вперед, капитан, прошу вас. Не убеждайте меня тратить чужое время. Лучше сразу отделить его голову от туловища.

- Простите, милорд, но я ничего не понимаю. Трясы объявили нам войну? Этот мужчина здесь по воле Шекканто? Да, бог умер, но вину можно возлагать лишь на Азатенаю Т'рисс. - Келларас окинул взором пленника. - Кепло Дрим, кто послал вас?

- Никто.

Келларас поразмыслил, не чувствуя лжи в словах. - Куда ушел ведун Реш, пропав в Терондае?

- Не знаю.

- Значит, никто не ведал о ваших намерениях?

Кепло ухмыльнулся и сел у стены. - У меня было подозрение... Они это знают.

- Подозрение? Насчет чего?

- Странно, но открыв истину, я нашел в себе нежелание ее провозглашать. Я, - закрыл он глаза и прислонил к стене затылок, - пересмотрел...

- Попрошу объясниться, - сказал Келларас.

- Я заблуждался. Не всякая истина - преступление. Хотя, - моргнул он, улыбаясь Келларасу, - слишком многие именно таковы. Я глуп, но ведь невежество - плохое оправдание. Не будем за ним прятаться.

- Хотите жить, Кепло Дрим?

Мужчина пожал плечами и замигал, рассматривая свои раны.

Сильхас Руин прорычал: - Убийство домового клинка Пурейков. К демонам остальное, но это обвинение не опрокинуть.

- Какая жалость.

Лорд опустил белую руку на эфес клинка. Железо начало выскальзывать из ножен - и застыло при хлопке двери за их спинами.

- Погодите, владыка, - сказала Эмрал Ланир, входя в ставшую тесной камеру. Келларас увидел и жреца Эндеста Силанна за ее плечом: руки свободны от бинтов или перчаток, раны открыто кровоточат, пачкая пальцы. Лицо его принадлежало мужчине много большего возраста.

- Дом Пурейк требует правосудного наказания, - сказал ей Сильхас Руин.

- Не сомневаюсь. Но сначала я должна его допросить.

- Тратите наше время, - буркнул Сильхас. - Он изрекает одни загадки.

- Меня не интересует Мать Тьма, - заявил Кепло Эмрал Ланир. - Никогда я не представлял для нее угрозы.