Командир Калат Хастейн ответил: - Элайнт. Ты не понял, в чем наша цель. Мы не бросаем тебе вызов, не ограничиваем волю к свободе.

"Это мне приятно. Что вы за существа такие?"

- Тисте Андии из Куральд Галайна.

"Вижу некоторые преимущества такой формы. Меньше усилий, чтобы набить животы. Весьма легко найти убежище. Вы довольно изящно передвигаетесь..."

- Ты появился из Витра.

"Витр! Что за огр-великан, любитель кидаться камнями, шептал тебе в ухо? Или, может, назойливый Азатенай?" Дракон поднял голову выше, словно нюхал воздух. "Королева Снов овладела одним из вас. Бедный ублюдок. Но ведь она впервые претерпела неудачу. Верно?"

- Не понимаю, - отозвался Калат Хастейн. - Что ты можешь сказать о Витре? Как остановить его продвижение?

"Он продвигается в вашем королевстве?"

- Да. Медленно, однако...

"Должно быть... протечка". Существо вдруг замерцало, воздух взвился воронкой, подняв снег с почвы.

Бурса прищурился, видя, как дракон теряет первоначальную форму. Вихрь снега улегся, на месте твари стояла нагая женщина.

Она пошла к Калату, Спинноку и Бекеру. Сказала обычным голосом: - Носите меха для тепла. Дайте и мне. И еще я голодна. Хочу пить. - Она указала на Бурсу. - Королева Снов смотрит на меня его глазами. Мне все равно. Жуткая женщина! Подлая Азатеная! Мы вышвырнули твою сестру. Моя подруга сожрала тебя - как жаль, что не сумела пережевать! - Тут она вернулась к Калату. - Веди меня внутрь. Эти штуки, - указала она на полную грудь, - превращаются в куски льда.

Как всегда галантный, Спиннок снял плащ и подскочил к ней. - Миледи, это сохранит вас в тепле, пока мы идем в большой дом.

Бурса заметил во взоре драконицы ту же приязнь, какую испытывали все сблизившиеся со Спинноком дамы.

- Мило, - ответила она, принимая одежду и накидывая на плечи. - И... мило.

Калат сказал: - Привет тебе. Я командующий Калат Хастейн из Хранителей Манящей Судьбы. Ау тебя есть имя?

- Конечно, у меня есть имя. У кого нет? - Она так и смотрела на Спиннока Дюрава. Улыбнулась и подошла еще ближе. - Мой род выражает любезность поцелуями, - сказала она.

- Неужели? - отвечал Спиннок. Бурса не видел лица, но хорошо представлял чарующую улыбку, которой славился Дюрав. - Рыло к рылу?

- Никогда. Ты верно догадался. Я только что придумала. Но порадуй меня.

- Хотя бы перед поцелуем скажи нам свое имя.

- Телораст.

Спиннок отступил и поклонился ей. - Спиннок Дюрав. Калата вы уже знаете, а наш спутник - ветеран Хранителей, Бекер Флатт. Там на стене - Бурса.

- Сладки ли твои сны, Бурса?

Он потряс головой.

"Похоже, драконы не так уж плохи. Однако владеют ужасной магией. Она сказала, что я одержим".

Она приняла поцелуй Спиннока, прижавшись телом.

Калат Хастейн стоял в стороне. Бурса наслаждался его дискомфортом. "Да, командир, он это сделал. Следовало бы лучше его понимать". Через миг, пока Телораст продолжала тереться о Спиннока - тогда как тот уже пытался оторвать чужие руки от шеи - Калат Хастейн повернулся и закричал: - Открыть ворота! Мы входим!

"Ты забыл добавить "Дракон присоединится к нам за ужином!" Командир, ты пожалеешь о своем жесте. Бежать ночью? Или остаться, удовлетворить любопытство? Надеюсь, она потеряет терпение и сожрет Дюрава в единый кус.

Финарра, бедный Спиннок Дюрав. История, которую я должен рассказать... вообразите весьма неприятную сцену..."

Ворота толкали, стряхивая ледяную корку, пока движение не заблокировали снежные наносы. Щель едва позволила закутанной в меха фигуре вылезти наружу, навстречу Кагемендре Туласу; прищурившись на господина, она сунула голову в ворота. - Траут! Неси лопату - нет, с ручкой, дурак. Поторопись! - Женщина снова обернулась к Кагемендре. Склонила голову: - Милорд, добро пожаловать домой.

- Брафен, ты?

- Да, милорд, я самая. Брафен, ныне кастелянша в Рыке. Милорд, вашего приезда не ожидали. Увы, гонец не доехал до нас, дабы возвестить ваше скорое прибытие. Должна сознаться в лени, большой дом не убран. Закрыт от снега, милорд. - Она снова опустила голову. - Подаю в отставку, милорд, ибо подвела вас.

- Брафен, - сказал Кагемендра, спешиваясь, - ты стала женщиной. Я слышал имя Траута? Значит, он тоже остался. Хорошо. Я не хочу твоей отставки. Гонца не было. Теперь ты кастелян? Вполне подходишь.

В это время Траут появился, держа видавшую виды лопату в закутанных руках. Ветеран кивнул Кагемендре, отвернул голову и сплюнул в снег. - Сир, - сказал он и занялся очисткой снега у ворот.

Кастелян Брафен встретила взгляд господина и кивнула. - Настаивал, чтобы его сделали капитаном, милорд, иначе уйдет. Как и Насарас, и Айгур Лот. Три капитана, милорд, командуют домовыми клинками.

- Так много? Отлично. Сколько же у меня клинков?

Брафен моргнула и вытерла рукавом сопливый нос. - Ну, столько же, милорд. Одни капитаны. Остальные ушли, когда появились сиротки. Наверное, на запад. Хотели найти дом-клинков леди Хиш Туллы, ведь она ваша родня и все такое.

- Хиш Тулла мне родня?

- А нет? Фамильные имена такие похожие, все думали... ладно.

Траут сумел открыть ворота, разбросал мокрый снег; Кагемендра провел коня внутрь. Животное заплясало под сводом, Кагемендре пришлось его удерживать.

- Бездна подлая, - шипел он, удивляясь внезапному страху зверя. - Что с тобой?

Брафен тоже постаралась успокоить животное. - Сиротки, милорд.

- Что за сиротки?

- Их подарили, отдали под вашу заботу, милорд. Лорд Сильхас Руин и капитан Скара Бандарис. В-общем, они заложники.

Кагемендра промолчал. Траут подошел и принял поводья, повел испуганного коня к стойлам.

- Знаю, милорд, - сказала Брафен, с трудом закрывая ворота. - Траут стал еще уродливее. Мы все согласны. Не могу сказать, когда и почему он изменился, но спорить готова: ваше потрясение вызвано видом его жалкой рожи. Увы, милорд, от лица избавиться непросто.

- Сильхас Руин, сказала ты. И Скара Бандарис? От кого эти заложники? Что важнее, заем вы дали имению новое название? И что это за название такое - Рык?

Брафен всматривалась в него, то и дело вытирая нос. - Вы вернулись не чтобы принять их, милорд?

- Нет. Ничего не знал о заложниках. Брафен, мое терпение... нет, веди внутрь. Хочу отобедать. Скажи же, что склады полны на всю зиму.

- О да, милорд. Полны. Мы построили новый ледник рядом со старой цистерной, он забит тушами.

- Около цистерны?

- Старой, я говорю, милорд. Ну, той, что мы нашли, когда начали копать. Когда Траут начал копать. Так что мы решили копать. То есть Траут решил. Новый погреб рядом, милорд, вырыт в чистой глине. Для туш. Большой ледяной погреб, сир. Пятьдесят туш трудно сложить в одно место.

- Пятьдесят туш?

Они шли к главному дому. Кагемендра смотрел на него с растущим беспокойством, словно боялся заметить призрак папаши - пятно на серых камнях. Здание казалось маленьким, не соответствуя воспоминаниям.

- В-основном для заложников.

- Прости, что для заложников?

- Мясо, милорд. Козы, бычки, бараны.

Они поднялись по заледеневшим ступеням. Брафен забежала вперед и открыла двери. - Милорд, рад, что вы вернулись.

В трех шагах у вешалки их ожидал мрачный ребенок. Он взирал на Кагемендру без всякого выражения. Одет был в рваную кожаную тунику, ноги голые, подошвы вымазаны сажей и салом.

- А, один из моих заложников? Отлично. - Кагемендра подошел к ребенку и положил руку на худое плечо.

Мальчишка оскалил зубы и зарычал.

Кагемендра отдернул руку.

- Заложники от Джеларканов, милорд, - пояснила Брафен. - Этого звать Барен.

- Сильхас Руин и Скара, да?

- Да, милорд.

- Полагаю, ни один больше нас не навещал.