* * *
Разглядывая небольшую мрачную комнату, Аполлон выругался. Как правило, женщины не покидали его, даже на короткое время. Но Пикси была упрямой и вела себя вызывающе. Из нее точно не получится покорная жена. Он провел пальцем по потертым мягким корешкам книг на полке над кроватью и вытащил одну, чтобы посмотреть, что Пикси любит читать. На обложке книги красовались пират в сапогах и с мечом и женщина в алом платье. Аполлон неохотно усмехнулся. Судя по всему, Пикси романтичная натура и любит сказки.
Почувствовав голод, он достал мобильный телефон и заказал обед на двоих.
Вернувшись в комнату, Пикси отстегнула поводок Гектора, и пес тут же спрятался под кроватью.
Аполлон сидел, развалившись в единственном кресле в комнате, расставив в стороны длинные мускулистые ноги, обтянутые тканью джинсов. Черные волосы обрамляли его худое волевое лицо, подчеркивая блеск глаз, сверкающих как изумрудный огонь.
– Твоя собака всегда так себя ведет? – спросил он, нахмурившись.
– Да. Он боится всего, но сильнее всего мужчин. С ним жестоко обращались, – тихо сказала она. – Итак, почему ты здесь?
– У нас обоих проблемы. Я думаю, мы могли бы решить их с взаимной пользой, – настороженно произнес Аполлон.
Пикси удивленно приподняла бровь:
– Я тебя не понимаю.
– Если потребуется, то я заплачу тебе за молчание, потому что я сообщу тебе конфиденциальную информацию.
Скулы Пикси слегка порозовели.
– Мне не надо платить за сохранение твоих секретов. Не знаю, что ты обо мне думаешь, но я не собираюсь тебе вредить.
– Но тебе нужны деньги, а пресса платит большие суммы за истории с моим участием. – Аполлон поджал губы. – Ты могла бы пойти навстречу журналистам.
– Такое с тобой уже бывало? Кто-то продавал о тебе информацию? – Внезапно ей стало любопытно.
– Да, раз пять. Мои сотрудники, бывшие любовницы. – Аполлон откинулся в кресле, стиснув зубы. – Таков мир, в котором я живу. Поэтому за мной ходит куча телохранителей.
Пикси заметила блестящий дорогой автомобиль, припаркованный через улицу, и мужчину в костюме, который стоял, прислонившись к капоту, и разговаривал в скрытый микрофон.
Она удивленно округлила серые глаза:
– Ты никому не доверяешь?
– Я доверяю Вито… отцу, но он часто подводил меня на протяжении многих лет и подставил меня условиями своего завещания.
Пикси запоздало вспомнила о недавней смерти его родителя. Упоминание о завещании натолкнуло ее на мысль, что они приближаются к сути вопроса.
– Я понятия не имею, куда ты клонишь, – нервно сказала она. – Я не представляю, как помогу тебе решить твои проблемы. Ты просишь меня об одолжении?
– Я ни у кого не прошу одолжения. Я плачу людям, чтобы они сделали мне одолжение.
– По-твоему, если ты меня попросишь, я пойду тебе навстречу? – спросила Пикси, и тут постучали в дверь.
Аполлон резко выпрямился, и она испуганно шагнула назад. Он открыл дверь, и Пикси изумленно уставилась на блюда, которые его телохранители начали расставлять на ее журнальном столике. Они принесли с собой столовые приборы, салфетки, вино и бокалы.
– Что это? – Она широко раскрыла глаза.
– Обед, – объяснил Аполлон и поднял с блюд крышки. – Я голоден. Угощайся!
Он снял крышку с еще одной тарелки:
– Это для собаки.
– Для… кого? – ахнула Пикси.
– Животных я люблю больше людей, – честно признался Аполлон.
Пикси взяла тарелку с мясом и печеньем и понюхала ее. От нее пахло гораздо лучше, чем от обычного корма Гектора. Она поставила тарелку у края кровати: пес почти мгновенно приступил к еде.
– Откуда все это? – спросила она.
– Я думаю, из соседнего отеля.
Пикси медленно кивнула и потянулась к тарелке. Аполлон проголодался, поэтому позвонил своим телохранителям, и те заказали очень дорогую еду. Она выбрала рыбное блюдо.
– Ты скажешь мне, что поставило тебя в затруднительное положение? – с сожалением спросила она.
– Чтобы унаследовать имущество отца, я должен жениться, – выдохнул Аполлон. – Он знал, как я отношусь к браку. В конце концов, женитьба не принесла ему счастья. Он был женат шесть раз. Моя мать умерла при родах, а потом у него было еще пять жен.
Пикси слушала Аполлона, не скрывая удивления.
– Почти как Генрих VIII с шестью женами, – еле слышно пробормотала она.
– Детей, кроме меня, у отца не было. Он не хотел, чтобы наш род вымер.
– Но ты можешь обзавестись наследником. – Пикси нахмурилась.
– Да. Он связал меня по рукам и ногам. Мои юристы говорят, что завещание действительно, потому что он писал его в здравом уме. Я должен жениться и родить наследника в ближайшие пять лет, – процедил он сквозь зубы. – Это безумие какое-то!
– Ну, условия завещания… необычные, – неуверенно произнесла Пикси. – Но я полагаю, богатый и влиятельный человек вроде твоего отца думал, что имеет право поступать со своим имуществом так, как ему хочется.
– Да, – проворчал Аполлон. – Но я много лет управлял отцовской бизнес-империей, поэтому его завещание кажется мне предательством.
– Я тебя понимаю, – задумчиво сказала Пикси. – Ты доверял ему. Я верила своему отцу, когда он говорил, что никогда снова не сядет в тюрьму, но он даже не пытался сдержать обещание. Моя мать была такой же. Она сказала, что перестанет воровать, но продолжала это делать. В конце концов ее остановили только проблемы со здоровьем.
Аполлон удивленно разглядывал Пикси, не зная, стоит ли обижаться из-за сравнения его очень уважаемого и законопослушного отца с парочкой преступников.
Наслаждаясь вкусной рыбой, Пикси погрузилась в размышления и не заметила, как расслабилась в обществе Аполлона.
– Я поняла, в чем у тебя проблемы, – произнесла она. – Но условия завещания должны быть известны всем, и они не являются конфиденциальными, поэтому…
– Я решил выполнить эти условия, – угрюмо отрезал Аполлон. – Я не готов потерять дом и бизнес-империю, которую с нуля создавали три поколения моей семьи.
– Практичное решение, – сострила Пикси. – Я все равно не понимаю, как это связано со мной.
Аполлон отставил тарелку и поднял бокал:
– Я выполню требования завещания на своих собственных условиях. – Его замечательные зеленые глаза сверкнули под черными ресницами. – Мне нужна жена. Я найду женщину, которая выйдет за меня замуж и родит мне ребенка. Затем мы с ней разведемся, и моя жизнь вернется в нормальное русло.
– А ребенок? – Пикси нахмурилась. – Что будет с ним?
– Ребенок останется с матерью, а я буду время от времени с ним видеться. Я хочу цивилизованно договориться с женщиной, которую выберу.
– Ну, желаю удачи, – пробормотала Пикси, с аппетитом уплетая ужин. Она сидела на полу со скрещенными ногами, у журнального столика, потому что Аполлон не удосужился предложить ей единственное кресло в комнате. – Какая женщина захочет выйти замуж, родить ребенка, а потом развестись?
– Забыл сказать: я хорошо заплачу, – суховато ответил Аполлон. – Мне не надо, чтобы она ко мне привязывалась.
Пикси закатила глаза и рассмеялась:
– Женщина не привяжется к мужчине, который ее не хочет.
– Ты удивишься, когда узнаешь, как мне тяжело расставаться с любовницами даже после короткого романа. Женщины привыкают к моему образу жизни и не хотят от него отказываться.
Пикси поставила тарелку на стол и подняла бокал:
– Я до сих пор не поняла, зачем ты мне все это рассказал!
– Ты всегда такая недогадливая?
Пикси потягивала вино и вопросительно смотрела на Аполлона снизу вверх из-под опущенных ресниц:
– Что ты имеешь в виду?
Аполлон признал, что у нее красивые глаза. Почти прозрачного, светящегося серого оттенка, который при определенном освещении сверкал, как полированное серебро.
– По-твоему, зачем я у тебя? – хрипло спросил он.
Зеленые глаза Аполлона встретились с ошеломленными серыми глазами Пикси, и у нее замерло сердце.
– Я считаю, что за определенную сумму ты согласишься стать моей женой, а потом развестись со мной, – спокойно сказал Аполлон. – Долги твоего брата будут уплачены, и его жизни ничего не будет угрожать.