танец “да”

Мне попался американец, большой враг России. Все ему не нравилось. Мы гуляли в лесу. Ему хотелось привести Россию к нравственному знаменателю или - уничтожить.

- У России нравственность не должна отличаться от других стран, -сказал мне Грегори на прогулке.

- Но она только-только начала свой путь в цивилизацию. Еще вчера здесь было мертвое место. Дай ей время.

- Не дам.

Я не выдержал и пустился на лесной дорожке танцевать перед ним танец “Да”:

Да, я люблю все это.

Рыжики.

Рыбку.

Водку.

Шашлык по-карски.

Да.

Официанта Васю.

Не обижайте.

Люблю.

Да.

Грегори с подозрением стал смотреть на меня, танцующего танец “Да”.

зато

Русский государственный порядок, придя в противоречие со внутренним хаосом, как правило, вызывает очередную порцию самоедства (мы и есть самые настоящие самоеды).

бобруйск

Серый никогда не был в Бобруйске. Я тоже в Бобруйске не был и не стремлюсь. Бобруйском больше, Бобруйском меньше - какая разница. Но Серый, даже не будучи вхожим в Бобруйск, - организатор Бобруйска, его хранитель, оберегатель от ереси мелких дел. Доводы в пользу России, разумеется, есть. Россия, конечно, безрукая дура. Бобруйск создан не для того, чтобы выдумывать удобную машинку для протирания овощей, он вял в изобретении штопора, но зато Бобруйск имеет святыни и много ярких талантов: музыкальных, актерских, писательских. Чем бездарнее и мутнее бобруйская общая масса, чем гнилее картошка на бобруйских полях, тем больше Бобруйск плодит ученых, он готов завалить ими весь мир.

- Ну, вот и все, - потер руки Саша. - Помер Серый. А вы боялись.

три сестры

- Приехав в Россию, Екатерина обзавелась мебелью. Однажды в Америке мне рассказали, что “Вог” не посмел опубликовать фотографии этой ебущейся мебели на своих страницах.

- Что бы ни говорила Екатерина о том, что Россия - европейская держава, Пушкин прав: нахождение России в Европе - ошибка географии.

- Россия вообще опечатка.

- Не страна, а бездонная пизда.

- Здравствуй, снотворное!

- Останься Екатерина в Европе, она бы не писала слово “еще” с четырьмя орфографическими ошибками - исчо.

- Я тоже хочу исчо.

- Она сбесилась не потому, что была нимфоманкой, а потому что в России женщинам страшно хочется ебаться. Об этом исключительном явлении писали все путешественники, включая мадам де Сталь.

- Русский климат давит на клитор.

- Почему в России все так бесстыже устроено?

- Кислотно и депрессивно…

- У нас ничего не было, но у нас, кажется, была совесть. Мы потеряли совесть.

- Персики! Как хорошо быть бессовестной…

- Русское население не только отлично от европейцев, но радикально противоположно Европе.

- Если мы не они, то - кто? Мы - не Азия. Не ссы, сестра, не сняв трусы. Ну, пожалуйста.

- Нас также трудно назвать евразийцами. Мы не соединяем две культуры, а внутренне враждебны обеим. С большим основанием можно сказать, что нас нет.

- Мы - онтологическое “ничто”. Чистый продукт. Зефир в шоколаде.

- Стремление определить наш зефир вызвано не философской неудовлетворенностью, а насущными вопросами самообороны. Как защититься от самой себя, если ты русская?

- Я подумала сейчас, сестры, что если русский - мочило самого себя, значит, такова судьба и прихоть. Монтень утверждал, что каждый имеет право на самоуничтожение.

- Русские уничтожают самих себя как большими статистическими порциями, так и поодиночке, но не отдают себе в этом отчета, им кажется, напротив, что они себя не уничтожают.

- Ешьте торт! Помимо саморазрушения, мы производим еще и разрушение, уничтожаем то, чем мы не являемся и что нам не принадлежит. Иностранцы не могут себе представить, что бывают такие люди, которые заточены на самоуничтожение, но об этом не догадываются.

- Тем более что внешне мы отчасти похожи на европейцев: у нас белые груди.

- Но у нас желтые пятки.

- Да. Никто не заметил наши желтые пятки. У нас белые груди и желтые, китайские пятки.

- Жирный торт. Я люблю все жирное: в природе, в людях, в самой себе. Я хочу быть очень жирной, с жирными ляжками, жирной спиной, жирным языком, жирными, отвислыми складками на животе.

- Белые груди - не повод для братания. Конечно, некоторые соседи, познавшие прелесть умирать от русских пуль, высказываются достаточно определенно и неприглядно, но даже они не способны сказать всю правду, потому что ее не видят.

- Как может мужчина, за исключением Джойса, описать потоки женской менструации? Как может иностранец описать русского, если у русского другие процессы в организме, не западные и не восточные?

- Когда девушки живут в одном доме и ходят в один туалет, у них менструация постепенно синхронизируется и все начинается в один день.

- Глупости. Мы просто щадим свое национальное самосознание, оберегая его от врагов.

- Персики! Мы - главные враги России. Россия - наш главный враг.

- Даже любя Россию “странной любовью”, мы останавливаемся и прячем эту правду. Иначе - обвинение в сумасшествии.

- В России нет любви. Одни выкидыши.

- Я хочу жирной любви с желто-розовым кремом.

- Березовая кудрявость, уклончивость, вязь, наличники, изворотливость, витиеватость. Наш стиль - заноза.

- Мы - одалиски-незабудки.

- Мы - онанистки-рекордистки.

- Чаадаев был видным критиком страны, но последовательными были те, кто бежал из нее, как Печерин.

- В чем главное наше отличие от всех прочих людей?

- Нелюбовь к прямой линии.

- Персики! Пора валить из Москвы…

пожар

Серый отличился на пожаре. Но потом ему стало стыдно.

мама

Мне приснилось: невеста с зубами встретилась с моей мамой на даче родителей. Невеста вела себя достойно, только суетилась. Мне было приятно, что она суетится, но я смотрел на нее мамиными глазами и не мог понять, нравится она мне или нет. Невеста не владела не вилкой, ни чашкой. Переделанная левша, она подала для добавки чая чашку без блюдца.

- Подают с блюдцем, - сухо сказала мама.

Как всегда, мама шпыняла всех. Она не понаслышке знала этикет, но почему-то не учитывала простые законы гостеприимства. Когда невеста куда-то скрылась, мама сказала:

- Толковая, но суетливая. У меня отлегло от сердца.

- Но какая же она некрасивая! Снова заныло сердце.

- Твоя мама - грубиянка, - промычала невеста.

несерьезное отношение к жизни

- В чем прелесть России? - спросил Серый.

- В буреломе? - задумался я.

- Сам ты - бурелом! Главное - несерьезное отношение к жизни. Немец - серьезен, француз - серьезен, американец - тоже, паскуда, серьезен. А мы - нет. В нас есть охуительная несерьезность.

- Ничего себе, - сказал я. - А как же все эти пытки?

- Какие пытки?

- Ну, вся история.

- А это - наказание за несерьезность.

без имени

- Как дела?

- Ничего.

Съел. Мой брат. Ваш дом. Наш ключ. Год. Иванов. Глаз. Муж. Друг. Завтра.

- Иван - ваш друг?

- Да, он мой друг.

- Иван - ваш муж?

- Да, он мой муж.

Потом. Плохо. Много. Отвечать. Хорошо. Магазин. Жизнь потихоньку устаканивалась, возвращаясь в учебник русского языка для иностранцев. Алла Ивановна. Директор Дома ученых. Всеми командует. Сталин местной жизни. Отгоняет от меня людей. Народ. Скромный. Немолодой. Стесняется своих имен.

- Как вас зовут?

- А что?

- Чтобы подписать книжку.

- А вы так подпишите, без имени.

- Ну, хорошо.

официальная россия

Наивность помыслов; садизм поступков.

цинизм

Причеши старушку-мать с особым цинизмом.

слова

Никола Угодник

мама

Солженицын

экстремистка тетя Женя

юродивый

Иван Поддубный

бандит

Набоков

мент

кабанчик

еврей

блядь

бурлаки на Волге

француз

американский друг России

Распутин

Иван Грозный