Я, свернувшись калачиком, лежала под камнями, борясь с паникой и злобой одновременно. Я попыталась подняться раз, потом второй, а затем пара накопытных когтей сбросили с меня самый большой камень. — Он не Ачу, но он очень хорош, — сказала Рампейдж, с присущим Шуджаа акцентом.
— Мне нужно спасти Бу, — произнесла я поднявшись на ноги. Я пыталась стать Блекджек из Стойла Девяносто Девять как можно более упорно, игнорируя все, касающееся моего ребёнка или чего-либо ещё. Я была бы парализована, если бы остановилась, чтобы подумать об этом хотя бы секундочку.
«Не думай об этом…»
— А заодно и Койотла, до поры до времени, — сказала Рампейдж, смотря на дорогу. — Если он желает его убить, то на это должна быть причина.
Я застыла и посмотрела на неё.
— Что ты сказала?
— Койотл? — смутившись, спросила Рампейдж. Я резко кивнула и она продолжила: — Это одно из имён, данных моим народом тому, кого ты зовёшь Дискордом. Койот. Обманщик. — Она посмотрела на меня, скептично сузив глаза. — Ты думаешь, что пони были единственными, кто пострадал от его подлых игр?
«Дискорд… Койотл… Флюкс… Бу…»
— Дети Койотла… они пустышки! Как Бу! Созданные с помощью Флюкса из проекта Химера, — сказала я, мои мысли летели с огромной скоростью. — Но как он может их контролировать? У пустышек нет разума или души, чтобы ими управлять. Сами по себе, он действуют инстинктивно. Ты не можешь управлять ими как роботами… — Я опять застыла, смотря на свои ноги. — Или киберпони…
Если взять проект Стальной Пони и Проект Химера, ты можешь начать массовое производство совершенно верных и преданных автоматических солдат. И во главу этого проекта поставили зони…
— Мне нужно найти Дискорда. Ты должна держать Легата подальше, чтобы я могла с ним поговорить, и тогда нам нужно будет выбираться, и разобраться с Когнитум. Ты можешь это сделать, Шуджаа? — спросила я, надеясь, что она сможет быть здесь достаточно, чтобы мы могли получить ответы. Как утверждала сама Рампейдж, она могла и не помнить.
— С удовольствием, — ответила она. — Он зовёт себя Ачу. Я покажу ему настоящего Ачу.
Слева прозвучал колоссальной силы грохот, и я кивнула полосатой кобыле. Она ответила кивком, и вместе мы побежали за красной полоской на моём Л.У.М.-е.
Бу бежала изо всех сил, а Легат нёсся за ней с жаждой убийства в глазах. Если бы Дискорд не был воплощением шалостей и бед, я была уверена, что от Бу осталось бы лишь красное пятно. Зебра в шлеме из черепа бежал за кобылой со скоростью ветра, но она постоянно отступала, пользуясь странными уловками. Однако, несмотря на то, что Дискорд мог быть существом из магии, тело Бу всё же было из плоти и крови; видя пот, льющийся с её шкуры, я думала, сколько она сможет продержаться, пока не сдастся, или просто не замедлится слишком сильно.
Не то чтобы Бу не получила несколько ударов. Пока мы мчались в след за ними, он обрушил на пустышку двукопытный-пони-сокрушающий-удар, который, в случае попадания, убил бы её на месте. Но вместо этого, после того, как пустышка перекатилась в сторону, удар пришелся на лоток совковой лопаты, чья крепкая деревянная рукоять, взметнувшись вверх, впечаталась в шлем-череп Легата. Он крутанулся, и лягнул Бу. И вновь, она, отпрыгнув в сторону, увернулась. Копыта зебры впечатались в стену позади пустышки, и шатающиеся камни гребня стены, с глухим стуком, посыпались на него.
Я ожидала, что это его контузит, сломает пару костей… ну хотя бы оставит несколько синяков! Однако же Легат, не обращая на падающие камни никакого внимания, крутанулся, и принялся их лягать. Живущая в моей голове маленькая оранжевая пони не смогла найти в его технике никаких изъянов, в то время как отброшенные Легатом камни полетели прямо в Бу! Броня Оперативника поглотила часть энергии ударов, но, не смотря на это, пустышка всё же растянулась на полу.
— Ну а теперь, да замолкнешь ты во веки веков! — провозгласил Легат, и, взвившись в воздух, нанёс удар в голову Бу.
И столкнулся с трёхсоткилограммовой киберпони, когда я, рухнув с верху, впечаталась в него, сводя на нет его удар и давая Бу шанс убраться подальше от драки.
— В следующий раз, не болтай, — проворчала я, отталкивая его прочь. Он покатился по земле, но придав себе вертикальное положение одним толчком копыта, вновь очутился на ногах, смотря мне в лицо.
То ли приняв мой совет близко к сердцу, то ли просто обозлившись так, что это невозможно описать словами, он, не проронив ни слова, бросился на меня. Я подготовилась к атаке, готовая схватить и сломать любую конечность, какую только смогу. Он вытянул свою… С силой и скоростью, которые я едва смогла осознать, он нанёс удар именно туда, где должно было располагаться сердце. Этот удар был столь силён, что на мгновение мне почудилось, будто он пронзил меня насквозь. Крохотная часть меня отметила, насколько печально было то, что это ощущение было мне знакомо. Я отшатнулась, ощущая пульсирующую боль в голове, как если бы всю оставшуюся у меня кровь втиснули мне в череп. Он указал на меня копытом:
— Ты нужна неповреждённой, но не нетронутой, Блекджек.
Ну хорошо, всего лишь очень обозлился.
Рампейдж, или, как минимум, Шуджаа, запрыгнув ему на спину, продемонстриловала важность молчания. Я услышала треск кости, и увидела, как глаза в шлеме-черепе расширились от боли, когда он смялся от её удара.
«Пожалуйста, закончи этот бой», — мысленно взмолилась я, прикладывая все силы чтобы дышать.
Это последний удар сотворил что-то с моими системами жизнеобеспечения. Я прикладывала огромные усилия чтобы дышать и кривилась от боли в голове. Однако, Легат, встав на дыбы, скинул полосатую кобылу со своей спины. Я видела кровь на на челюсти носимого им черепа, он был ранен, но ещё не повержен.
Шуджаа, сделав обратное сальто, приземлилась, присела, и вновь ринулась на Легата. Однако, раненый зебра едва ли замедлился, и продолжал уклоняться от её мощных ударов. Вновь и вновь он отклонял удары, которые были столь сильны, что могли дробить камень, и дыры, проломленные ею в полу и разрушенных стенах, подтверждали это. Я прорысила к Бу, мои системы постепенно приходили в порядок, поскольку ремонтные и лечащие талисманы занимались моим восстановлением.
— Не волнуйся. Шуджаа его уделает. — А затем, я смогу поговорить с ним о том, чтобы он освободил мою подругу.
Бу… Дискорд… Букорд? Хмуро взирала на битву.
— Твоя вера конечно очаровательна, но боюсь, что твоя подруга уже почти проиграла.
Она была права. Легат вернулся к своему бысротекучему стилю. Шуджаа демонстрировала всё более усиливающиеся отчаяние, и боль. Легат наносил по её телу эти сильные, молниеносно быстрые удары, причиняющие, казалось, ещё более сильную боль. Шуджаа говорила, что он не Ачу, и наблюдая за их битвой, я смогла увидеть разницу. Удары Шуджаа были воплощением силы. Одним таким ударом она могла убить пони. Даже я задалась вопросом о том, как долго смогу выстоять против этой силы. Легат тоже был быстр и силён, но его удары, казалось, причиняли ей много более сильную боль, чем можно было ожидать от обычного удара.
Внезапно, они остановились, мука исказила лицо Рампейдж.
— Как… — ахнула она.
Легат стоял, лучась самодовольством.
— Простое расстройство биоритмов твоего тела и его связи с душой. Дисбаланс увеличивался и резонировал до тех пор, пока…
Он потянулся и ткнул раненую кобылу в грудь. Внезапно, её тело задёргалось, и, казалось, одновременно с этим сжалось. Рот открылся в беззвучном крике, и кровь изверглась из её глотки. Она, в конечном итоге, сгорбилась, но на пол всё же не упала, выглядя так, будто была сдавленна огромной рукой.
— Не произошло вот это. — Он повернулся ко мне с Бу. — Я давным-давно изучил слабости и недочёты боевого стиля Ачу, — самодовольно произнёс он, приближаясь к нам.
А затем Рампейдж, вскочив ему на спину, обхватила его шею своими покрытыми кровью, красно-полосатыми ногами.
— А как насчёт старого доброго боевого стиля Эквестрийского Спецназа, а?! — прошипела она. Из её рта стекала кровавая пена, а задние ноги крепко сжимали его бока. Ее копыта вывернули Легату шею, и лишь покрывавшая их кровь не позволила ей полностью открутить ему голову. Но как бы там ни было, причиняемая её действиями боль, заставила его развернуться, а затем, в конечном итоге, шлёпнуться на бок. Я сделала шаг, чтобы приблизиться к нему, и добить, но меня пронзил приступ боли.