<p>
</p>
<p>
Но тогда сразу возникал вопрос о причинах такого странного поведения сотрудника ВЧК. Впечатление, которое осталось от вчерашнего допроса в квартире Николаевых, подсказывало, что чекист, которого его сотрудники называли товарищ Николай, был человеком рассудительным и не по годам уверенным и спокойным. Явно его действия были продуманными основательно, но при этом достаточно быстро. Решение им было принято, по всей видимости, уже во время моего допроса. Но для принятия такого решения у него совершенно точно должны были быть какие-то, явно очень серьезные причины, делающие ситуацию столь неприятной для него, что он был вынужден пойти на убийство. Я не знал, что и подумать.</p>
<p>
</p>
<p>
Похоже, что всё это так и было, не мог вполне разумный на вид человек, каким он мне показался во время допроса, действовать полностью неразумно и спонтанно. Для его действий должны были быть серьезные основания. Получается, что чем-то я его сумел за тот короткий период времени, когда мы общались, так напугать, что он решил пойти на преступление, чтобы убрать меня навсегда со своего пути. Вряд ли это напрямую связанно с вчерашней встречей, я, действительно, совершенно не в курсе, где может находиться коллекция. Даже сейчас не слишком много знал о господине Николаеве и о его делах. То есть эта история не должна была быть основной в данной ситуации. Явно здесь было что-то другое, но это другое дело каким-то непонятным пока образом было наверняка связанное с делом Николаева.</p>
<p>
</p>
<p>
Полежав еще некоторое время на диване, и продолжая при этом свои поиски возможного пути выхода из сложившихся обстоятельств, я постепенно мыслями обратился к вчерашнему дню и к истории семьи Николаевых. Поразмыслив, я встал с дивана и снова как вчера подошел к шкафу и вытащил из него подшивку старых газет. Мысль, пришедшая мне в голову, была такова, раз мне один раз пришла подсказка из старых газет, то возможно и сейчас мне что-то сумеет подсказать снова что-то важное старая подшивка. И я с головой ушел весь в чтение. Газеты на этот раз мне попались еще более старые, чем прежде. Это была подшивка за 1914 год. Я просматривал газеты одну за другой, но ничего интересного в них не находил. Но я продолжал просматривать их с неослабевающим интересом. Тут на глаза мне попалась заметка следующего содержания:</p>
<p>
</p>
<p>
Как сообщает наш корреспондент, в деревне Большое Шумаково возник пожар в частном жилом доме. На пепелище обнаружены тела трех человек.</p>
<p>
Первые пожарные расчеты из добровольной пожарной команды близлежащего села Петровка прибыли на место уже через три минуты. Однако спасти людей не удалось.</p>
<p>
По предварительным данным, погиб 57-летний хозяин дома и две женщины в возрасте 57 и 95 лет.</p>
<p>
По факту гибели людей полицией организована следственная проверка. Она установила, что пожар произошел из-за неосторожного обращения с огнем хозяином дома. Мужчина ночевал на веранде. К возгоранию могла привести непотушенная им папироса.</p>
<p>
Прочитав заметку, я на несколько секунд сосредоточено задумался. А затем в возбуждении стал ходить по комнате и наконец, воскликнул:</p>
<p>
</p>
<p>
- Пожар! Вот что объединяет все эти таинственные случаи. И история Николаевых, и история Очаковых, как-то связана с пожаром. Значит, мне сейчас нужно вспомнить, где и когда мне приходилось быть на пожаре, и мог ли иметь какое-либо отношение к данному пожару молодой чекист. Может быть я там, на пожаре, мог видеть этого молодого человека из ВЧК. Тогда возможно я смогу что-то понять в своей ситуации.</p>
<p>
</p>
<p>
Затем я снова присел на диван и попытался успокоиться. Потом я стал перебирать в памяти все воспоминания связанные с пожарами. В Петрограде за все годы моей жизни здесь мне бывать на пожаре не пришлось, это я помнил совершенно точно. Но смутное воспоминание мне подсказывало, что я всё, же был как-то на пожаре, только где это было и когда? Нужно было обязательно вспомнить, причем не упустить все подробности той истории пожара, сосредоточиться и понять каким образом то, что тогда произошло, могло быть связано с нынешней ситуацией. И я углубился в воспоминания.</p>
<p>
</p>
<p>
Да, это произошло как раз летом 1914 года. Я тогда на каникулах гостил у своих родственников в родном селе в самый канун начала войны. Отдых проходил чудесно. Я утром отправлялся на рыбалку с моим двоюродным братом, заядлым рыбаком. Днем помогал родителям по хозяйству, а вечера были посвящены прогулкам под луной с местной молодежью. Так беззаботно и радостно проходил день за днем. И вот пришло время большого местного праздника, дня поворота колеса учения и призвания пришествия Майтреи. На торжественные мероприятия, которые должны были состояться в соседнем большом селе, меня пригласил один из моих друзей, житель того села. И я с благодарностью приглашение и в сопровождении родственников отправился на праздник.</p>
<p>
</p>
<p>
В тот день в храмах Калмыкии прошли большие молебны в честь праздника, первого поворота колеса учения Будды Шакьямуни. Данный праздник был одним из самых любимых у нас. Согласно преданиям, Будда Шакьямуни на 49-й день после Просветления дал первое Учение о четырех благородных истинах: о страдании, его причинах и прекращении, а также указал путь освобождения от страданий. Прибыв на место, мы все вместе тут же направились к зданию местного храма. Торжественные мероприятия должны были вот-вот начаться. На порог храма вышел главный местный буддийский лама и начал свою проповедь:</p>
<p>
</p>
<p>
- Впервые Будда открыл свои учения в Варанаси, в Центральной Индии, - сказал лама, открывая праздник – Его первыми слушателями были две лани, чьи изображения теперь украшают крыши всех буддийских монастырей. По традиции в этот день также проводится особый ритуал в честь Майтреи - Будды грядущих поколений. Этот ритуал проводится для того, чтобы линия передачи учения Будды Шакьямуни не прерывалась и не прекращалась вплоть до прихода Майтреи.</p>
