Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Борис Суслович

Просыпается слово. Стихотворения, переводы

В оформлении книги использованы рисунки Александры Горелик

© Boris Suslovich (Борис Суслович), 2006

© Alexandra Gorelik (Александра Горелик), графика, 2006

Boris Suslovich. The waking of the word

All rights reserved.

No parts of this book may be reproduced without permissions

Все права сохраняются за автором

В час, когда, забывая ненужную зрячесть,
смотришь слепо и мудро,
в этот медленный час, озираясь и прячась,
просыпается утро.
В час, когда отыскать в стоге сена иголку
станет проще простого,
в этот медленный час меж собакой и волком
просыпается слово.

“По линии жизни и смерти…”

История этой книги такова. В юности Борис Суслович писал стихи. Как миллионы двадцатилетних. Потом замолчал – казалось, навсегда. А три года назад вернулся к стихосложению – неожиданно для самого себя. Как домой после долгой отлучки:

С днём рожденья! Годков подрубил дровосек:
веселиться, зубами скрипя…
Но из зеркала смотрит другой человек —
видно, хочет поздравить тебя.
Ты расстался с ним, помнишь? Он умер давно
и опять появился на свет.
Так рождается звук в безголосом кино,
Он диктует тебе позабытую роль,
будто ты её раньше не знал,
и твои пятьдесят – это только пароль,
для пловца перед стартом – сигнал.
Сменишь место и время, отчизну и век —
и вернёшься к себе. Ненадолго. Навек.

Думается, деление книги по разделам с определенными названиями – далеко не случайно. Ибо почти каждый настоящий поэт, сам того не подозревая, проходит несколько этапов творческого становления, психологически связанных с его отношением к окружающему миру.

Первый творческий этап – хронологически соответствующий в этой книге совсем маленькому разделу “В те мреющие годы” – у молодых поэтов обычно связан с противопоставлением себя миру, с борьбой за свое творческое место под солнцем. Но Борис Суслович уже в те годы делает для себя замечательное открытие – о том, что жизнь – это

“…беспрерывный монолог без слов, стихами…”

Но позвольте, как же могут быть стихи без слов? Оказывается, могут. Ведь в поэзии слово – не цель, а средство, меняющийся и взаимозаменяемый элемент, зеркало той поэтической реальности, того поля, однажды войдя в которое, ты становишься лишь проводником – по определению Александра Блока – “музыки эпохи”. Второй раздел книги – “Мысль, дошедшая до слов” – это промежуток между мыслью и словом, между словом и музыкой, между “взлётом и паденьем”…

Наконец, стремление заговорить свободно, как бы “надличностно”, но в то же время от первого лица, подняться над повседневностью, сиюминутностью, – и вот перед нами самый значительный по объему раздел книги – “Брызги на Млечном Пути”.

Шорохов нет и в помине,
только мотор дребезжит…
Ночь. Посредине пустыни
медленно движется джип.
Притормози наудачу,
выйди на вольный простор.
Кажется, прошлое прячут
камни разрушенных гор.
Кажется, жизни начало —
брызги на Млечном Пути.
Только что время стояло
здесь, но успело уйти.

На наших глазах совершается восхождение на вершину поэтического осознания мира, себя, своего места в нем. Немаловажное обстоятельство, помогающее автору в пути, – обретение стихами национального звучания. Борис Суслович – поэт ярко национальный, еврейский. При всей влюблённости в русское слово…

Что же дальше? Восхождение удалось. Добравшись до вершины, автор книги видит “Фильтрованный свет”. Этот свет слепит, но дает другой – особый – взгляд: когда смотрят “слепо и мудро”. К этому и приходит Борис Суслович:

Среди подводящих итоги
я не был сегодня помечен,
когда между судеб и улиц
разлёгся кровавый маршрут,
и, не разбирая дороги,
бежал людоед мне навстречу —
во времени мы разминулись
на десять бессчётных минут.
По линии жизни и смерти,
её обнажённому краю,
скользит Тот, кого я не стою,
беду от меня отводя.
А я, ничего не заметив,
как будто разрыв за спиною —
лишь гром на исходе дождя…

Э. Ракитская, член Союзов писателей Москвы и Израиля

В те мреющие годы

1978–1981

Просыпается слово: Cтихотворения, переводы - _1.jpg

«Время восстановимо…»

Время восстановимо
по клочкам, уцелевшим в мозгу,
если память – причина
спотыканий на каждом шагу
на пути к безразличью,
если каждый обиженный взгляд
или глупая стычка —
катапультой швыряют назад;
если ловишь минуту,
раздражённо бегущую вспять,
если проще свихнуться,
чем от сердца тебя оторвать,
если тащатся мимо
наши встречи в наручниках снов,
время восстановимо,
если время с тобой заодно;
если злясь и дурачась,
тяжеля и коверкая груз
сопричастности, прячешь
застарелую фразу: "Не трусь,
не копайся в умершем,
это – лишнее. Истина – рост
фантастических версий,
фантастических грёз".

1978

Елабуга, 31 августа 1941 года

Зачем-то дрожит огонь,
и пепел летит на платье,
и тени со всех сторон,
и некогда разогнать их,
и некому. Здравствуй, Смерть!
Узнала? Встречай жилицу.
Вдвоём веселей, поверь.
Подай мне стакан – напиться.
Ну где же ты? Говорить
хочу, задавать вопросы.
Позволь мне лишь докурить
последнюю папиросу,
да выпить глоток воды,
да Муру черкнуть два слова.
Ну что же ты? Подходи.
Готова. Давно готова.
1
{"b":"580187","o":1}