Так он и сделал. Он купил себе дом, где проводку делал нормальный электрик, на машине его возил опытный водитель. А поскольку избиратели Слюнявого весьма усердно продолжали воплощать в жизнь то, в чем он обещал им помочь в своей предвыборной программе, то он был признан лучшим из депутатов. Слюнявый жил теперь в свое удовольствие и лишь изредка, обильно брызгая слюной, произносил с трибуны пламенные речи о том, какой он бескорыстный борец за всеобщее счастье и благоденствие.
Он был в общем-то добрым псом, но уж очень ему хотелось попасть в «масть», быть на виду. Поэтому Спаниель всячески скрывал дружбу с Лесным Котом, но, когда не видел, не считал зазорным дружить не только с ним, но и с тетушкой Мышью. Один из видных чиновников, контролировавших ситуацию в Большом Лесу индюк Скотоферм был в курсе такой двойственности в поведении депутата, но министр Фунь Поц сказал, что депутат и должен быть таким: никто не должен знать, когда он говорит правду и когда лжет.
- Привет, тетушка Мышь, - с порога прокричал Спаниель, метнув в ее сторону при этом фонтан слюней, который сбил бедняжку с ног. Привет, друг.
И он трижды поцеловал Лесного Кота, измазав его при этом слюнями с головы до ног.
- Что-то случилось? – озабоченно спросил хозяин.
- Как же не случилось? Ты из-за дождичка решил не идти на обязательные работы и обязательное собрание, как я понял? Дождешься – попадешь в лесную тюрьму, тебя и так считают неблагонадежным. И опять же – подорвешь мой авторитет. А еще ты забыл – сегодня же господин Лепрекон проводит благодарственное собрание!
- Но ты ведь рискуешь, приехав за мной! – озабоченно сказал Лесной Кот.
- Я тебя воспитываю, - усмехнулся Слюнявый. - Тетушка Мышь, ты хоть и пенсионерка, но на благодарственное собрание придти должна.
- Конечно, дорогой, - суетливо начала оправдываться Мышь, - мы ведь и собирались…
- Так я тебе и поверил! – усмехнулся Спаниель. – Ладно, поехали, садитесь в мою прекрасную машину, а то проблемы будут у всех нас!
И через несколько минут они уже ехали в машине депутата, которая побывала уже в сорока трех авариях. Как ни странно никто не боялся: Слюнявый считал себя образцовым водителем, Лесной Кот давно заметил, что каким-то чудесным образом во время аварий страдает только машина, а тетушка Мышь была не способна к анализу. Недалеко от вырубленной части Большого Леса, огороженной колючей проволокой Спаниель остановился:
- Дальше идите сами, нельзя, чтобы там нас видели вместе.
И его друзья под ливнем побежали к контрольно-пропускному пункту.
Повелитель Большого Леса
Все несчастья в Большом Лесу начались, когда доброго Старого Волшебника, который управлял Большим Лесом, отправили на пенсию, а вместо него управителем леса назначили Лепрекона.
Лепрекон был злобный гном, который не любил никого и ничего кроме золота. Все жители леса очень скоро почувствовали, как скверно иметь такого начальника. добрый Старый Волшебник ничем не стеснял их свободу, налоги собирал самые минимальные. Не таким был Лепрекон. Никто теперь не мог выехать из Большого Леса без его письменного разрешения, на каждый вид работ нужно было получить лепреконскую лицензию, стоимость которой нередко превышала ту прибыль, которую приносила работа. Например, белки за право на сбор орехов; ежи за право на сбор грибов должны были платить ему столько золота, что им приходилось продавать почти все, что они собирали, а оставшегося едва хватало, чтобы они и их семьи не умерли с голода. Лепрекон же был все равно еще и недоволен и проклинал всех лесных жителей за то, что они так мало ему приносят золота, и он не может себе позволить даже золотого унитаза.
Лепрекону очень не нравилось общее положение дел, которое он обнаружил в Большом Лесу. Слишком уж свободно, на его взгляд, чувствовали себя лесные жители, и слишком хорошо они жили. Лепрекон, как мог, затруднял им жизнь, но всего достигнутого ему казалось мало, И тогда он вышел с просьбой к Фунь Поцу о реорганизации Большого Леса в Зверосовхоз.
Это давало ему очень большие преимущества, так как все обитатели зверосовхозов лишались паспортов, им можно было ничего не платить, так как жалобы от них не принимались. Даже если житель зверосовхоза умирал, то правительственные органы не проводили никакого расследования.
Идея Лепрекона была встречена министром-зверящером с восторгом. Он тут же рассказал Древнему Змею, что поддержка идей гномов входит в одно из обязательных условий Правительственной «Программы поддержки гномического разума» (Фунь Поц придумывал такие программы на ходу, особенно это ему удавалось, когда можно было наполнить новым смыслом ранее известные термины); поэтому просьбу Лепрекона нужно удовлетворить, в качестве эксперимента, чтобы на практике можно было видеть, к чему приводит воплощение в жизнь идей гномического разума.
Вот только теперь жители Большого Леса поняли, как бывает по- настоящему плохо жить! Если раньше у них отбирали последнее, то теперь и свою личную свободу они потеряли. Не имея паспортов, они не могли выехать из Зверосовхоза в другое место и стали фактически крепостными Лепрекона, назначенного его директором.
С пушных зверей сдирали их меховые шкуры и продавали их на экспорт. К счастью, Добрый Старый Волшебник все еще жил в ставшем Зверосовхозом Большом Лесу. К нему и приходили несчастные звери с содранными шкурами. Он мазал их волшебной мазью, после чего у них восстанавливался кожный покров и вырастала новая шерсть. Лепрекон же был этому очень рад и умудрялся за счет этого сдирать с некоторых из зверей по три шкуры в год. Тогда Добрый Старый Волшебник пошел на хитрость: он что-то добавлял в волшебную мазь, после чего новые шкуры вырастали , но не имели товарного вида. Скрепя сердце, Лепрекону пришлось искать другие способы извлечения прибыли.
Все жители Зверосовхоза теперь работали по 16 часов в сутки, а после этого еще проводили общее собрание, во время которого говорили о том, как хорошо им стало жить под мудрым управлением Лепрекона. Собрания иногда затягивались настолько, что времени на сон и на еду почти не оставалось. Тогда директор довольно говорил: «Вот как хорошо мы работаем! Даже поесть и поспать некогда!» Это называлось «благодарственное собрание». Не придти на него или опоздать считалось серьезным проступком.
Однажды Лепрекону наскучили жалобы живших в Большом Лесу зверей и сказочных существ на то, что под его управлением они скоро умрут от голода и нищеты. Он решил, что пришла пора начать платить зарплату тем, кто на него работает. Денег у Лепрекона было, как у дурака фантиков, только вот делиться он ими ни с кем не хотел. А как отдавать другим деньги, чтобы у самого их меньше не становилось? Над этим вопросом Лепрекон мучался не один месяц.
Но вот однажды во время посещения столицы он зашел в Центральную лепреконскую волшебную лавку. Его внимание сразу же привлек волшебный сундучок, украшенный драгоценными камнями. Но самое главное было не во внешнем великолепии. Сундучок имел необычайное волшебное свойство: в него закладывался обычный древесный уголь. Но тем, кто его открывал, казалось, что они видят чистое золото. Иллюзия сохранялась и в тот момент, когда хозяин сундучка расплачивался содержимым. И лишь, спустя несколько часов, «золото» вновь становилось углем. Но ведь в этот момент оно было уже у новых хозяев, а владельцы подобных сундучков претензии не рассматривают.
Многим лепреконам (а их немало наехало в Зверландию в годы правления Древнего Змея) хотелось приобрести этот сундучок. Но сильно уж высока была цена. Однако Лепрекон, назначенный управителем Большого Леса, быстро придумал выход из сложившейся ситуации. Он решил, что раз покупка совершается в интересах жителей Большого Леса, то они и должны ее оплатить. А чтобы не пришлось оставлять сундучок преемнику, если самого переведут на повышение, Лепрекон вспомнил об одной важной дате, к которой его подданные просто обязаны были сделать лично юбиляру дорогой подарок: ведь пять лет назад его наградили туфлями с золотыми пряжками как первого по жадности гнома в стране.