Помолившись, старец взглянул на отрока, прозревая в нём духовными очами избранный сосуд Святого Духа. Он с любовью подозвал очаи очами избранный сосуд Святого Духа. Он с любовью подозвал Варфоломея к себе, благословил его, поцеловал, по христианскому обычаю, и спросил: «Что ты ищешь и чего хочешь, чадо?» Отрок сказал: «Душа моя желает более всего знать грамоту, для этого я отдан был учиться. Сейчас душа моя печалится о том, что я учусь грамоте, но не могу её одолеть. Ты, святой отче, помолись за меня Богу, чтобы смог я научиться грамоте».
Старец воздел руки, возвёл очи к небу, вздохнув пред Богом, усердно помолился и после молитвы сказал: «Аминь». Бережно достав из кармана, он, как некое сокровище, тремя пальцами подал Варфоломею нечто похожее на анафору,[28] с виду маленький кусок белого пшеничного хлеба – святой просфоры, и сказал ему: «Открой уста свои, чадо, возьми это и съешь – то тебе даётся в знамение благодати Божией и понимания Священного Писания. Хотя и маленькой кажется частица, которую я даю тебе, но велика сладость вкушения от неё». Отрок открыл уста и съел то, что ему было дано, – и была сладость во рту его, как от сладчайшего мёда. И он произнёс: «Не об этом ли сказано: «Как сладки гортани моей слова Твои! лучше мёда устам моим» [Пс. 118, 103], и душа моя весьма возлюбила их». Старец ответил ему: «Если веруешь, больше этого увидишь. А о грамоте, чадо, не скорби: знай, что отныне Господь дарует тебе хорошее знание грамоты, большее, чем у твоих братьев и сверстников», – и поучил его на пользу души.
Отрок поклонился старцу, и, как земля плодовитая и плодоносная, принявшая семена в сердце своё, он радовался душой и сердцем встрече со святым старцем. Старец хотел пойти своей дорогой, но отрок пал на землю лицом к ногам старца и со слезами умолял его поселиться в доме родителей его, говоря: «Мои родители очень любят таких, как ты, отче». Старец, удивившись вере отрока, не мешкая отправился в дом его родителей.
Увидев старца, они вышли ему навстречу и поклонились. Старец благословил их, и в доме приготовили трапезу для него. Но гость не сразу отведал пищи, но сначала вошёл в моленную, то есть в часовню, взяв с собой освящённого в утробе отрока, и начал петь часы,[29] а отроку велел читать псалом. Отрок же сказал: «Я не умею этого, отче». Старец ответил: «Я сказал тебе, что с сего дня Господь дарует тебе знание грамоты. Читай слово Божие без сомнения». И случилось тогда нечто удивительное: отрок, получив благословение от старца, начал стихословить[30] Псалтирь очень внятно и стройно, и с того часа он хорошо знал грамоту. Над ним сбылось пророчество премудрого пророка Иеремии, сказавшего: «Так говорит Господь: «Вот, Я дал слова Мои в уста твои» [Ис. 51, 16]». Родители же и братья отрока, увидев это и услышав, удивились неожиданному его искусству и мудрости и прославили Бога, давшего ему такую благодать.
Выйдя из часовни, хозяева предложили старцу трапезу. Старец отведал пищи, благословил родителей отрока и хотел уйти, но бояре умоляли старца остаться у них, спрашивая его и говоря: «Отче господине! Побудь ещё, чтобы мы могли расспросить тебя и ты бы успокоил и утешил наше скудоумие и нашу печаль. Вот смиренный отрок наш, которого ты благословляешь и хвалишь и которому предсказываешь многие блага, – он удивляет нас, и печаль о нём сильно уязвляет нас, потому что с ним случилось нечто страшное, удивительное и непонятное: когда он был в утробе матери, незадолго до своего рождения, его мать была в церкви, и он трижды прокричал в утробе при народе, в то время, когда пели святую литургию. Нигде не слыхано и не видано ничего подобного, и мы этого боимся, не понимая, чем всё кончится и что случится в будущем».
Святой старец, провидя духом будущее, сказал им: «О блаженная чета! О прекрасные супруги, ставшие родителями такого ребёнка! Зачем вы убоялись страха, где нет страха [Пс. 52, 6] ? Напротив, радуйтесь и веселитесь, что вы сподобились родить такое дитя, которого Бог предызбрал до рождения его и отметил ещё в материнской утробе. Последнее я скажу вам и потом умолкну: знамением истинности моих слов будет для вас то, что после моего ухода отрок будет хорошо знать грамоту и понимать священные книги. И вот второе знамение вам и предсказание – отрок будет велик пред Богом и людьми за свою добродетельную жизнь». Сказав это, старец собрался уходить и напоследок промолвил такие загадочные слова: «Сын ваш будет обителью Святой Троицы и многих приведёт вслед за собой к пониманию Божественных заповедей». Сказав эти слова, старец покинул дом; хозяева провожали его до ворот, но он внезапно стал невидимым.
Кирилл и Мария, недоумевая, решили, что это был Ангел, посланный даровать отроку знание грамоты. Отец и мать, приняв от старца благословение и запечатлев его слова в своих сердцах, возвратились домой. После ухода старца отрок внезапно постиг всю грамоту и чудесным образом изменился: какую бы книгу он ни раскрыл – он хорошо читал и понимал её. Этот благодатный отрок, от самых пелёнок познавший и возлюбивший Бога и Богом спасённый, был достоин духовных дарований. Он жил, во всём покоряясь своим родителям: старался исполнять их повеления и ни в чём не выходить из их воли, как повелевает Священное Писание: «Чти отца своего и мать свою и будешь долголетен на земле» [Исх. 20, 12].
ГЛАВА 4.
Об отрочестве
Расскажем ещё об одном деянии этого блаженного отрока: как он, будучи молод телом, проявил разум старца. Прошло несколько лет, и он начал строго поститься и от всего воздерживался, в среду и в пятницу ничего не ел, а в прочие дни питался хлебом и водой; по ночам святой часто бодрствовал и молился. Так вселилась в него благодать Святого Духа.
Мать же, любя, уговаривала его: «Дитя моё! Не погуби свою плоть излишним воздержанием, чтобы тебе не заболеть, ведь ты ещё мал, тело твоё растёт и расцветает. Никто, будучи молодым, в таком юном возрасте не соблюдает столь жестокого поста, как ты; никто из твоих братьев и сверстников так строго не воздерживается от еды, как ты. Ведь есть такие, которые семь раз на дню поедят – с утра пораньше начнут и поздно ночью кончат – и пьют без меры. Ты же когда один раз днём поешь, когда и ни одного раза, но через день питаешься. Прекрати, чадо, такое длительное воздержание, ты не достиг ещё зрелости, время для этого ещё не настало. Всё ведь хорошо, но в своё время». Блаженный отрок отвечал, упрашивая свою мать: «Не уговаривай меня, мать моя, чтобы не пришлось мне невольно ослушаться тебя, разреши мне делать так, как я делаю. Не вы ли говорили мне: «Когда ты был в пелёнках и в колыбели, тогда каждую среду и пятницу ты молока не ел». И это слыша, как я могу в меру своих сил не стремиться к Богу, чтобы он избавил меня от моих грехов?»
На это мать ответила ему: «Тебе нет ещё двенадцати лет, а ты уже говоришь о своих грехах. Какие же у тебя грехи? Мы не видим на тебе следов твоих грехов, но видели знамения благодати и благочестия – того, что ты избрал благую часть, которая не отнимется у тебя». Отрок отвечал: «Перестань, мать моя, что ты говоришь? Ты говоришь, как чадолюбивая мать, которая радуется за своих детей, движимая естественной любовью. Но послушай, что говорит Священное Писание: «Никто да не похвалится из людей; никто не чист пред Богом, если хотя бы один день проживёт на земле [Иов. 14, 5]; никто не безгрешен, только един Бог». Не слышала ли ты, что божественный Давид, думаю, о нашем убожестве говорил: «Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя» [Пс. 50, 7]».
Сказав так, он ещё больше прилепился к своему первоначальному благому обычаю, и Бог помогал ему в добром намерении. Этот совершенный и добродетельный отрок ещё некоторое время жил в доме родителей своих, возрастая и укрепляясь в страхе Божием: к играющим детям он не ходил и не участвовал в их забавах, бездельникам и суетным людям не внимал, со сквернословами и насмешниками не имел общения. Он на всякое время упражнялся в славословии Бога и тем наслаждался, прилежно стоял в церкви Божией, не пропускал заутреню, литургию и вечерню, и часто читал священные книги.