Литмир - Электронная Библиотека

Генеральный инспектор заметил, что вся программа могла быть скомпрометирована, если бы посторонний врач «поставил правильный диагноз».

Таким образом, деятельность команды MKULTRA приводила не только к заболеванию людей. Команда была заинтересована в том, чтобы врачи не могли выяснить истинные обстоятельства событий. Если это и беспокоило Генерального инспектора, он никому не сообщал об угрызениях совести; в то же время он утверждал, что опасается причинить «серьезный вред управлению» в случае публичного разоблачения. Генерального инспектора немного успокаивало только то обстоятельство, что Уайт «поддерживал близкие рабочие отношения с руководством местной полиции, которые можно было использовать в критических ситуациях».

Если бы руководители TSS удовлетворились первоначальными планами использовать в качестве испытуемых людей, относящихся к маргинальным группам, им нечего было бы опасаться полиции. В конце концов Уайт сам принадлежал к полиции. Но, по словам Генерального инспектора, они стали со временем использовать явку для испытания наркотиков «на людях, принадлежавших ко всем слоям общества, высшим и низшим, американцам и иностранцам». Они хотели в конечном итоге получить полную отдачу от проводимых испытаний, а, как им было известно, люди реагировали на ЛСД по-разному, в зависимости от здоровья, настроения и структуры личности. Если руководство TSS планировало заставить принять ЛСД руководителей иностранных государств (например, они планировали применить его на Фиделе Кастро), то они попытались бы дать наркотик человеку, не подозревающему об этом, но максимально похожему на предполагаемый объект. Они использовали явку для «тренировочных прогонов» в промежутках между лабораторными и реальными операциями.

Для «генеральных репетиций» Уайт и поставщик испытуемых Айк Фельдман заманивали людей в квартиру с проститутками. Ничего не подозревающий клиент мог подумать, что приобрел ночь удовольствий, и отправиться в «странную» квартиру. Этот процесс записан в одном из избежавших уничтожения документов ЦРУ. Его автор, сам Готлиб, не смог отказаться от привычки использовать необычную описательную лексику. Для шефа проекта MKULTRA проститутки были «некоторыми личностями, которые тайно передавали этот материал другим людям согласно инструкциям [Уайта]». Уайт обычно платил женщинам 100 долл. из фондов ЦРУ за одну рабочую ночь, и проза Готлиба достигла новых бюрократических высот, когда он объяснял, по какой причине проститутки не расписывались в получении денег: «Вследствие крайне неортодоксальной природы их действий и значительного риска, сопряженного с этими личностями, невозможно требовать, чтобы они давали расписку в получении этих выплат или давали точные сведения о том, каким образом расходовались фонды». Аудиторы ЦРУ должны были улаживать вопросы с погашенными чеками, когда Уайт сам обналичивал их, записывая эти операции под условными обозначениями «Сильный ветер» или, что столь же уместно, «Тайный агент». Программу называли также «Операция “Ночная кульминация”».

Руководители TSS сочли работу конспиративной квартиры в Сан-Франциско настолько успешной, что открыли филиал (тоже под руководством Уайта) на другом берегу залива, на побережье графства Марин[57]. В отличие от квартиры в центре, о которой один из сотрудников MKULTRA говорил, что «в нее можно привести людей на короткий перекур после завтрака», филиал в пригородном графстве Мартин был более приспособлен для экспериментов, требующих относительной изоляции. Там ученые TSS испытывали такие новинки MKULTRA, как зловонные бомбы, порошки, вызывающие зуд, чиханье, средства, вызывающие диарею. Стэнфордский химик Рей Трейхлер из TSS посылал эти раздражающие вещества в Калифорнию, чтобы их испытывал Уайт.

Одновременно он посылал такие средства доставки, как механическое метательное устройство, которое могло бросать зловонные предметы на расстояние 100 ярдов, стеклянные ампулы, которые могли быть раздавлены людьми в толпе, тонкую иглу, предназначенную для введения наркотиков в винную бутылку, и покрытые слоем наркотика палочки для помешивания вина.

Сотрудники TSS планировали также использовать явку в графстве Марин для неудавшегося эксперимента, который начался, когда штатный психолог Дэвид Родес и Уолтер Пастернак пригласили туда на вечеринку незнакомых людей из баров. Они собирались распылить ЛСД из аэрозольной упаковки, но погода подвела их. Из-за жары им не удалось надолго закрыть двери и окна, чтобы сохранить в помещении достаточную концентрацию ЛСД. Предвидя неудачное проведение операции, Джон Гиттингер, их коллега по программе MKULTRA (который и привез наркотик из Вашингтона), заперся в ванной комнате и распылил там аэрозоль. Но, как сообщил Родес, наркотик не подействовал на Гиттингера, и вечеринку прервали[58].

Испытания на ничего не подозревающих людях продолжались до лета 1963 г., когда в процессе проверки деятельности TSS Генеральный инспектор натолкнулся на явочные квартиры. Это произошло вскоре после того, как директор Джон Маккоун назначил на должность Генерального инспектора Джона Эрмана[59]. К большому неудовольствию Готлиба и Хелмса, Эрман поставил под сомнение деятельность конспиративных квартир; он настаивал на том, чтобы директор Маккоун получил исчерпывающие сведения об этой деятельности. Хотя президент Кеннеди назначил Маккоуна на должность директора ЦРУ годом раньше, Хелмс, профессионал из профессионалов, и не подумал сообщить своему новому шефу о самых секретных операциях, включая операции на явочных квартирах и планы политических убийств, которые составлялись на базе совместной деятельности ЦРУ и мафии[60]. Получив распоряжение Эрмана, Хелмс — один из самых сообразительных бюрократов в истории чиновничества — решил сам рассказать Маккоуну об операциях на явочных квартирах (вместо того, чтобы дожидаться отрицательного отзыва о них со стороны Эрмана). Затем Хелмс сообщил Эрману, что Маккоун не возражает против экспериментов с наркотиками над ничего не подозревающими жертвами. Будучи смелым и решительным человеком, Эрман подал Маккоуну доклад в письменной форме с рекомендацией закрыть явки. Генеральный инспектор указывал на опасность разоблачения и отмечал, что многие как в ЦРУ, так и вне его считают «манипулирование поведением людей… неэтичным и вызывающим отвращение».

В ответ Маккоун отложил принятие окончательного решения и временно приостановил эксперименты на людях без их ведома. В течение следующего года Хелмс, возглавлявший тогда секретные службы, продолжал настаивать на проведении таких экспериментов, подав по меньшей мере три меморандума. Он мотивировал это «сведениями… о советской агрессивности в области секретного применения химических препаратов, что вызывает сильную озабоченность» и заявлял, что «возможности ЦРУ использовать наркотики уменьшаются в связи с прекращением реалистических испытаний»[61]. Для Хелмса программа была важнее риска и этических соображений, хотя он и признавал: «У нас нет ответа на моральный аспект проблемы». Маккоун ничего не предпринимал в течение двух лет. И сама нерешительность директора привела к тому, что программа прекратила свое существование. В 1965 г. руководство TSS закрыло явку в Сан-Франциско, а в 1966 г. — в Нью-Йорке.

Многие годы спустя в личном письме к Готлибу Уайт написал о своей работе в ЦРУ: «Я был незначительным миссионером, даже еретиком, но я работал с увлечением, отдавал работе всю душу. Это было увлекательно! Где еще мог бы американский парень лгать, убивать, обманывать, насиловать и грабить с разрешения и благословения высшего руководства?». Десять лет испытаний с ничего не подозревающими людьми не привели сотрудников из программы MKULTRA к сколько-нибудь значительным прорывам при использовании ЛСД или иных наркотиков. Не были найдены ни «наркотик правды», ни таблетки, усиливающие боевой дух или половое чувство. ЛСД не поставил разум под контроль ЦРУ. Как говорит один из ветеранов TSS, «вначале мы думали, что нашли секретное средство, которое откроет вселенную. Мы узнали, что ресурсы человека значительно превышают предполагаемые».

32
{"b":"576260","o":1}