Он вальяжно продолжал сидеть за столом и наблюдал за ее реакцией. Она была бесценна. Столько всего. Он видел, как она сжала свои маленькие пальцы в кулаки, но это лишь вызвало у него усмешку. Его слова сильно разозлили ее, и она не знала куда все это деть. Злость переполняла ее, поднималась над ней, словно пар над кипящей водой. И каждый чертов пузырек был заполнен чувством, которое она с трудом могла контролировать. Она чувствовала, как по ее венам бурлило что-то очень голодное и жадное.

Злость.

Она ощущала ее у себя на кончиках сжатых пальцев, но ничего не могла с собой поделать. Злость хотела большего. Она хотела завладеть ее разумом, чтобы затем… Что будет, когда она действительно завладеет ее разумом?

Пропасть.

Черная дыра, которая будет требовать от своей хозяйки еще больше черноты. В такой черноте нельзя найти спасение. Она захлестывает тебя, как морская волна и тянет на дно. На морском дне темно и холодно. Там нечем согреться. Там живет сумасшествие, которое тянет на чудовищные поступки. Поступки, которым нет конца. Они полны бесчестья и злости.

Нужно избавиться от нее. И сделать это нужно немедленно, иначе будет поздно. Нужно отвлечься. Ей нужно найти то, что поможет успокоиться. Она посмотрела на него.

Точнее в его глаза.

Он спокоен. Всегда такой. Как ему это удается? Оставаться спокойным даже в тот момент, когда в его плане появляется какае-то ненужная деталь. Деталь, которая может испортить его хорошо обдуманный план. Даже тогда он не выдает своих истинных эмоции. Их можно проследить в нем лишь на секунду, а затем он снова берет их под свой контроль. Чувства не могут управлять им, и это так прекрасно. Оставаться холодным и равнодушным, когда кто-то вмешивается в твои дела.

Но она ошибалась.

В последнее время ему стало труднее справляться с ними. Он не мог обуздать их всего лишь за одну секунду. Теперь ему требовалось немного больше времени. И это злило его. Он не знал куда девать все это, поэтому его раздражение только росло. Ему хотелось убивать. Хотелось сделать кому-то больно. Ему хотелось игр. Жестоких и кровавых, ведь с ней ему приходилось сдерживать себя. С ней ему приходилось менять игру, внося в нее новые правила. Правила, которые добавляет она.

Но ров Кейлин отлично помог ему в этом. Точнее те железнорожденные, с парочки которых он снял кожу. Ему стало легче. Намного легче. Он чувствовал, как вся накопившаяся злость покидала его. Теперь он готов к новым играм, менее смертоносным. Поэтому сейчас Лианна видела в его глазах расчет.

Что именно он продумывает?

Твои дальнейшие действия.

Успокойся. Ты же видишь, как он спокоен. Тебе тоже следует это сделать. Кто ты?

Лианна Старк.

Леди Лианна Старк. А что делает леди в подобных ситуациях?

Она выражает свою радость по этому поводу. Благодарит богов за то, что они услышали ее молитвы и нашли ей достойного мужа. В подобных ситуациях леди должна выказать свое восхищение перед грядущей свадьбой.

Ну тогда сделай это. Покажи ему, как сильно ты счастлива.

Но я не счастлива. Скорее наоборот.

Но она попыталась. Медленно выдохнула, а затем разжала свои пальцы. Он следил за каждым ее движением. Видел, что ей все это дается через силу. Все это требовало больших усилий. Она натянула милую улыбку на свое лицо, а затем хотела что-то сказать. Но что-то помешало ей.

Его довольный вид.

Он наслаждался всем происходящим. Вся эта буря ее эмоций, эти попытки усмирить в себе гнев, сжатые в кулаки ладони — все это выглядело так по-настоящему. В ней не чувствовалось фальши. Она не умеет играть, только не с ним. С ним она ведет себя естественно, ведь он способен снять любую ее маску. Распознать в ней ложь, прочитать чувства в ее глазах, понять ее мотивы. Он ожидал ее дальнейших действии, предвкушая их с большим любопытством. Ей больше не хотелось быть леди. Только Лианной Старк. Он заметил это. В ее глазах появились опасные огоньки. Скоро они начнут свой танец. Этого ему и хотелось. Увидеть ее настоящую реакцию, а не заученные слова септы. Ему хотелось видеть ее настоящую.

Леди, которая может дать пощечину своему собеседнику.

Леди, которая может мило улыбаться, пока ты не заденешь ее сердце болью.

Леди, которая с большим трудом может контролировать свой пылкий и крутой нрав.

Я хочу, чтобы ты действовала.

Именно это она и сделала. Понимала, что не сможет ударить его. Стереть эту до боли в зубах омерзительно-прекрасную ухмылку с его губ. Знала, что он не даст ей этого сделать, потому она бросила свой взгляд на стол, где лежало полно бумаг. Она подошла к нему ближе, и пальцы стали лихорадочно собирать их в одну стопку. Быстро и нервно. Как только бумага оказалась зажатой у нее между пальцами, она повернулась к нему.

Снова глаза.

Она снова смотрела прямо ему в глаза.

— Один, — произносит он, совсем как она когда-то в темнице.

Что ты задумал? Какая игра на этот раз? Чего ты от меня хочешь?

Продолжения.

 — Два.

Ну же, подыграй мне. Я знаю, ты тоже хочешь этого.

Ты прав. Я действительно хочу этого.

 — Три, — произносит она, как он когда-то.

Но листы бумаги продолжает оставаться в ее руках.

Думал на счет три я брошу их тебе в лицо?

Надеялся на это. И что ты сними будешь делать?

Выброшу.

— Один, — произносит Лианна и делает шаг назад.

Он смотрит ей в глаза. Хочет понять, что именно она задумала.

— Два.

Очередной шаг назад.

Подыграй мне. Я знаю, ты тоже хочешь этого.

— Три, — произносит он мягко.

Она больше не делает шаг назад. Лишь разбрасывает бумаги. Полет их был быстрым и коротким, но удовольствие, которое он получил было невероятным.

Решила изменить правила в моей же игре?

Решила, что не буду играть по твоим правила. Я покажу тебе свою игру. Попробуй разгадать, что я хотела этим сказать.

— Доброй ночи, милорд, — последнее слово у нее звучит, как ругательство.

А затем она уходит, громко хлопнув дверью.

Ты сам хотел увидеть ее реакцию. Наслаждайся.

Даже так, немного изменив игру, она смогла зацепить его. Пусть она и выбросила эти чертовы бумаги, как он и предполагал, но сделала она это совсем не по его плану. Не на счет три и не ему в лицо. Она сделала это так по-детски, наивно надеясь, что смогла сыграть в свою игру. Пусть так и будет. Так даже интереснее.