Ее руки. Они уже давно покоятся на его шеи, а пальцы зарылись в волосы. Он так близко, но она все равно старается притянуть его к себе еще ближе.

Сука.

Она специально делает это так… так нежно, чтобы он подчинялся. Чтобы он не смог удержаться.

Его руки на ее талии. Исследуют. Так настойчиво. Затем перебираются на спину.

Гребанная шнуровка.

Она всегда выводила его.

Его губы уже у нее на шеи. Она лишь наклоняет голову. Удобно. Должно быть до охерения удобно обоим. Оставлять на ее коже влажные следы — вверх блаженства. И то, как она лихорадочно закусывает нижнюю губу, не давая стону сорваться с ее губ.

Наивная. Он все равно доведет ее. Заставит сделать это.

Губы медленно поднимаются вверх, слегка посасывая ее кожу. Словно ожоги. Так влажно. Еще немного. Нежно прикусывает мочку ее уха.

Вот оно. Это то, что довело ее окончательно, потому что с ее губ срывается полустон.

Чувствует, как он усмехается.

— Знал, что ты не удержишься.

Его голос можно было слушать вечно. Даже когда он говорит тихо, нотки власти не покидают его. Хочется забыться. Остановить время и просто наслаждаться.

Со шнуровкой было покончено. Он уже перевел руки на ее плечи, а затем стал медленно стягивать ее платье вниз. Хотелось большего. Ткань платья лишь скрывала все ее прелести. А кожа… она так и манила его.

— Не надо… не здесь, — шепотом, но он все рано расслышал.

Не обращать внимания. Главное не останавливаться.

Так он и сделал.

— Могут войти… сюда могут войти, — в этот раз настойчивее.

— Боишься слухов? — проводя пальцами по ее спине, заставляя выгнуться.

Он уже перешел на ключицы, когда она уперлась ладонями ему в грудь.

— Не здесь. Прошу.

— Ничего не будет, если тебя застанут за подобным занятием. Все и так принимают тебя за шлюху, — он произнес это куда—то в шею.

Что?

— Что? Что ты сказал? — оттолкнув его, спросила Старк.

Это заставило его посмотреть ей в глаза. В них было неверие и стыд. Она ведь не могла так низко пасть. Тем более в глазах других. Он врет. Он всегда врет. Просто очередная его шуточка.

— Ты шлюха, Лианна Старк.

Лучше бы он этого не говорил, но она сама настояла. Сама захотела услышать. Но он сделал это так… так официально. Это звучало как приговор для нее.

Она в очередной раз оттолкнула его, освободив себе дорогу, и тут же направилась к выходу. Ей хотелось убраться оттуда как можно скорее. Лишь бы он не заметил. Лишь бы не увидел, что она плачет.

Он не дал ей уйти. Она уже прошла половину пути, когда он схватил за руку, резко развернув к себе.

— Отпусти. Я не хочу, — сказала она, бросив на него злобный взгляд.

Она злилась не только на него. Была зла на себя за то, что позволил расплакаться, а затем позволила ему увидеть свои слезы.

Слабачка. Такая беспомощная.

— Тебе должно быть все равно, где именно заняться трахом, разве нет? — с ехидством спросил он.

Но там было еще что-то. Какое-то коварство.

Жаль, что она не может читать мысли, тогда бы она поняла, что именно он замышляет. Одно она знала точно. Это будет что-то грязное и пошлое. И еще ей будет больно.

Он толкнул ее на пол, так что она больно ударилась. Навалился на нее сверху, не давая возможности убежать.

— В следующий раз. Не сейчас. Прошу. Прекрати, — она пыталась спихнуть его с себя, но все было тщетно.

Она извивалась под ним, как змея, пытаясь вырваться. Ее просьбы он пропускал мимо ушей.

— Почему бы тебе не подтвердить слухи, милая? — таким елейным голосом.

Словно это ничего не значило.

К этому времени он уже разобрался со своей верхней одеждой, отбросив ее в сторону. Она и ее попытки вырваться усложняли задачу, но ему было плевать. Слишком долго сдерживался. Слишком долго без нее.

Когда он перешел к тесемкам штанов, ослабив хватку, Лианна тут же поспешила вырваться. Ей это почти удалось, но он в последний момент потянул ее к себе.

— Думала, тебе и вправду удастся сбежать? — грубо схватив ее за талию, он развернул ее, так что теперь она лежала лицом в пол.

Чтобы задрать юбку ее платья и усадить ее раком, пришлось постараться. Крайне сильно.

— Уже вся мокрая, — он провел пальцем по ее промежности.

Одна рука покоилась у нее на пояснице, в то время как другая грубо тянула за волосы назад.

Он так хотел прикоснуться к ней. Не только к коже, но и там. Внутри она была ничуть не хуже. Она чувствовала, как каждое его прикосновения обжигало, высасывая из нее все силы. Он уводил ее куда-то. Куда-то глубоко, где холодно и страшно. Эти его движения такие цепкие, что невозможно перевести дыхание.

Хотелось чувствовать ее всю. Ворваться в нее и остаться там навсегда.

Он взял ее сзади. Первый раз. Так что ей пришлось вскрикнуть от боли.

Она уничтожит тебя за это, будь уверен.

Но ему было плевать на то, что говорил его внутренний голос. Он был так голоден. Все из-за нее. Только она могла накормить его. Дать то, что он так хочет. Сильно хочет.

Если бы только у него было терпение. Если бы его хватило на то, чтобы отправиться к себе. Но он не слушал ее. Пропустил мимо ушей то, что она была согласна, но только не здесь. Но теперь сложно остановиться. Вернуться назад сложно, потому что он уже в ней. Двигается в ней, совершая толчок за толчком, а она лишь всхлипывает.

Он стал наращивать темп, но это еще больше приносило ей боли. Он чувствовал, что осталось совсем немного.

И, черт возьми, эта гребанная сука сделала это специально. Он почти был уверен в этом. Толкнулась к нему тазом. Сама.

Но она всего лишь пыталась хоть как-то сместить угол проникновения, чтобы боль прошла. Сделать что-нибудь, но унять это жгучее ощущение.

Ему хотелось сломить ее. Заставить себе подчиняться. Растерзать ее, но услышать это. Услышать как она стонет под ним. Издает эти до жути прекрасные звуки от удовольствия. Но все, что он смог добиться от нее — всхлипы, слезы и боль.

Это сильно било в голову, потому что он так хотел сделать хорошо. Обоим. Но сейчас поздно сожалеть. Он уже на полпути и останавливаться не собирается. Не сейчас, когда она стоит перед ним на четвереньках и…