— Простите, я и правда переборщил, — пристыдился юноша. — Если хотите, я могу обработать вам глаз, чтобы прошла краснота и вы могли нормально видеть.
Андреас промолчал и стал нервно тереть глаз. Поняв, что такое упражнение только навредит, омега прикоснулся к лицу Лирого, дабы убрать его руку.
Черноволосый тут же захватил тоненькую ручку в свой плен.
— А ты что, умеешь обрабатывать? — удивился альфа.
— Я не глупый, если вы об этом, — опять-таки вспылил младший. — Когда мне было восемь лет, соседский волк попал веткой мне в левый глаз. Я тогда даже открыть его не мог. Мне дядя специальным отваром боль и покраснение снимал. Через пять дней глаз полностью восстановился.
— Что ж, — выдержал паузу, — Ну давай тогда лечи меня. — оживился брюнет.
— Хорошо, но только где? К вам в покои я идти не имею права. Ко мне тоже нельзя. Давайте пойдем к Бейону? — предложил Николас.
— Бейон сейчас занят, я недавно говорил с ним. Травник просил не беспокоить его в ближайшие пять часов. Идем к тебе, — схватил блондина за руку.
— Ко мне нельзя. Принц накажет меня и казнит. Прошу вас… — испугался омега.
— Никому не позволю причинить тебе боль, — уверенно заявил альфа.
Андреас взял за руку напуганного юнца и направился вместе с ним лечить глаз.
Придя в покои, юноша сразу же достал из-под небольшого шкафчика три разные банки с какими-то сушеными растениями.
— Что это такое? — не понял обладатель голубых глаз.
— Сушеные травы. У меня их целая коллекция, — смущенно улыбнулся юноша. — От кашля, аллергии, головной боли, различных воспалений.
— Ух ты, какой ты хозяйственный. Зачем тебе столько? У тебя что-то болит? — с неким испугом поинтересовался старший.
— Мне нравится наблюдать за тем, как Бейон лечит волков и что-то собирает, а затем варит. Когда повелитель Михаэль был жив, он разрешал мне гулять в пределах замка и даже выходить в лес. Он доверял мне. Я собирал цветы, грибы, ягоды и травы. Бейон научил меня некоторым чудесам, — осведомил парнишка.
— Каким же? — поинтересовался Андреас.
— Массажу головы и спины, а также тому, что связано с очами, — ответил слуга.
— А мне повезло, что ты попал в глаз, а не в лоб или нос. — усмехнулся мужчина. — Я жду твоих чудес, Ник.
Николас ничего не ответил, видимо, привыкнув к такому обращению. Приготовив отвар, и, замочив чистую белую тряпочку, омега велел альфе лечь, а затем аккуратно приложил ее к поврежденному глазу.
— Полежите так минут десять. Потом я должен буду добавить на тряпку содержимое с другими травами.
— Как прикажешь, повелитель сердца моего, — улыбнулся Лирый в ответ.
— Перестаньте, — шикнул юноша.
Спустя минут одиннадцать-двенадцать, блондин вспомнил о следующих ингредиентах и осторожным движением убрал тряпку с глаза.
Повернувшись спиной к волку, Николас окунул тряпку в небольшую миску с отваром.
— Закрывайте глаза, — произнес слуга. — Этому отвару понадобится минут во…
Договорить хрупкому, но очень мудрому и сильному духом парню, не дали. Слова потонули в поцелуе.
Андреас целовал не напористо и уверенно, как мог бы подумать любой волк, а наоборот — нежно, одними губами.
Альфа даже не давал волю языку соскользнуть в столь желанный ротик.
Прервав поцелуй, мужчина обратил внимание на раскрасневшееся лицо омеги. Губки припухли, щечки заалели.
Зная, что сейчас омега начнет ругаться, Лирый продолжил.
— Никки, — хрипотца в голосе. — Никому никогда не позволю причинить тебе боли. Всегда буду оберегать тебя. Мой любимый, желанный омежка.
Андреас вновь прижался к омежьему рту, на грани сознания ощущая, как губы, подобно лепесткам розы, приоткрываются в ответ.
========== Часть 40 ==========
Воспользовавшись минутной слабостью омеги, Андреас углубил поцелуй, проникая языком вовнутрь.
Николаса будто бы облили ледяной водой, так как он спохватился, и быстро оттолкнув брюнета, принялся дышать, подобно выброшенной из воды рыбе.
— Не смейте! Что вы опять себе напридумывали? — истерически кричал блондин.
— Но я ведь не сделал ничего, выходящего из рамок приличия и законов. Ты мне нравишься, Ник. Я хочу, чтобы ты стал моим, — серьезно произнес мужчина, — признайся, тебе самому понравилось, иначе ты бы не ответил мне.
— Я не отвечал вам!
— Твои уста приоткрылись в ответ, пуская меня внутрь. Как это назовешь? Тебе понравилось. Ты омега, а потому сопротивляться нет смысла. Такова твоя природа, — спокойно объяснил Лирый.
— Хотите сказать, что если я омега, значит, шлюха и безмозглая подстилка? Я должен давать всем подряд, ведь такова моя природа, верно? — огрызнулся парнишка.
— Не всем подряд, а только мне, — улыбнулся альфа.
В следующую же секунду раздался звук пощечины.
— Повторю еще раз: я не шлюха! — выплюнул Ник.
Тут Андреас уже не вытерпел. Больно схватил Николаса за руку, прижал к себе, а затем грубо толкнул на пол.
— Тварь! Ничтожный слуга! Ты еще мне ответишь.
Встав с кровати, альфа вышел из покоев, предварительно громко хлопнув дверью.
***
Спустя два часа после ссоры с Николасом, едва остывший от гнева Андреас шел по коридору, намереваясь вновь встретиться с отцом, как вдруг его внимание привлек стоящий у окна коридора беременный омега.
Юношу, разумеется, Лирый узнал. Это был Дири — жених лекаря.
Омежка стоял и будто бы размышлял о чем-то своем. Не пожелав остаться незамеченным, альфа подошел к беременному, лукаво улыбнувшись.
— Приветствую вас, господин. — вежливо поклонился.
— Здравствуйте, — смущенно улыбнулся омега. — Не стоит кланяться. Я, в отличие от другого беременного омеги, не являюсь принцем. У меня нет ни одного титула.
— Вы сейчас говорите о Кайлине, верно? — спросил Андреас.
— Да, о нем, — потвердил блондин.
— Я здесь уже несколько дней, а нам так и не удалось познакомиться и побеседовать. Меня зовут Андреас, я волк из Долины Лиров.
— Рад знакомству, господин Андреас. Мое имя Дири. Я всего лишь омега, находящийся в положении, — смущенно выдавил улыбку.
— Могу ли я узнать, кем вы были до того, как забеременели? — резко спросил лорд.
Вопрос был двусмысленным, что заставило Дири заволноваться. Омега не знал, что ответить незнакомцу на этот слегка издевательский вопрос.
Заметив замешательство беременного, Лирый добавил:
— Я имел ввиду, были ли вы слугой принца, вожака или, может, работали на кухне?
— Ах, я понял вас, — нацепив улыбку, выдохнул Дири. — Я был… — вновь замялся. — Я…
— Вам нехорошо? — заметил Лирый.
— Я…да, немного, — прикоснулся ко лбу. — Я был кем-то, вроде слуги.
— Вроде? — удивленно приподнял бровь.
«Что же ты ко мне прицепился? И к словам цепляешься. Что тебе от меня надо?» — думал омега Бейона.
— Не цепляйтесь к словам, прошу, — невинная улыбка на лице. — Я в положении и иногда говорю совсем не то. Это все от волнения.
— Я понимаю вас, господин, — кивнул ченоволосый.
— Вы не можете понять, вы ведь не омега, — засмеялся младший. — И зовите меня просто Дири.
— Как скажете, — в тон ему улыбнулся Лирый.
— Скажите, вы ведь хотели о чем-то спросить? — догадался сероглазый.
— Вы правильно поняли. Но вопрос несколько интимный, — шепотом проговорил альфа.
Дири не смутился, хотя должен был.
— Вам нужен лекарь?
— Нет-нет. Наоборот. Понимаете, я ведь альфа и мне иногда нужно «накормить» свою натуру. Я слышал, что в вашем клане есть один омега, который занимается удовлетворением альф. В моем племени говорят, что за день он удовлетворял около десяти-двенадцати здоровых, крепких мужчин, — сообщил Лирый, глядя на Дири.
— А его внешность? — забеспокоился юноша.
— Я лишь знаю, что у него светлые, но не длинные волосы. Кожа молочная, а глаза то ли голубые, то ли серые. Не помню, — обреченно пожал плечами.
— Вы…я не знаю о таком омеге, — протараторил парнишка. — Глаза у всех слуг, в основном, зеленоватые или голубые. Правда, есть в нашем племени один юноша.