– Десять...
– Гэг! – Сипло выдавил из себя Олег и комп покладисто замолчал.
Теперь противники уже ползли друг к другу, «попукивая» ориентационными двигателям.
Ровно километр – невероятное для космических схваток расстояние! Напряжение, казалось, сгустилось до осязаемости и превратилось в некую струну, соединяющую двух пилотов-сенсов. И эта струна будто бы издавала какой-то звук, слышимый только этими двумя. Звук с плавно повышающейся, по мере сокращения расстояния, тональностью. Чем ближе, тем выше звук. До ультразвука.
У психики свои законы и при уменьшении расстояния эта поющая только в воображении Олега (и, кто знает, может быть и в воображении его противника) струна не утолщалась, а, наоборот, становилась все тоньше и тоньше, пока... Доведя звук до комариного писка, «струна» лопнула.
Описывать схватку пилотов-сенсов бессмысленно. Бессмысленно ее даже показывать. Разве что нарисовать несколько картинок...
... Вот «Унаги» , кувыркнувшись через нос, полоснул сорокамиллиметровым лазером по черной «тушке» ракеты с ГСН и тут же немыслимым продолжением этого кульбита – увернулся от стайки из трех НУРов...
... А вот «Стриж» по умопомрачительной траектории улепетывает от четырех ракет с ГСН и одновременно умудряется «нырять» под лазеры «Унаги» , который в итоге сбивает свои же ракеты...
... «Унаги» выдает лазером «веерный каскад» и, пока «Стриж» прорывается через эту завесу, минирует перед ним всю полусферу...
... «Стриж» с оборванным правым пилоном все-таки «зацепился» лазером за вздутие энергетической установки «Унаги» одновременно «сдув» шрапнелью взорвавшейся НУР правый маршевый. Все, «Унаги» – не жилец!
... «Стриж» собирается полоснуть лазером по броне кабины и добить «японца» , но «Унаги» последний раз судорожно дергается, пряча кабину с пилотом, а его блок лазерной установки безошибочно выцеливает неосторожно «открывшегося» «Стрижа» . И все, что успевает сделать «Стриж» – крутнуться на месте, так же подставив вместо пилотской кабины брюхо с маршевым двигателем, прежде чем луч лазера успевает набрать критическую мощность и испарить слабую броню на днище.
Занавес. Будь это обычная история, то на том бы и закончилось – вероятность разгерметизации спасательной капсулы, потрепанной перегрузками сенс-поединка, «пятьдесят-на-пятьдесят» . Но поскольку внимательный читатель видит еще примерно столько же текста после, следует логичный вывод, что в данном случае техника наплевала на теорию вероятностей.
Спасательные капсулы «Стрижа» и «Унаги» отстрелились одновременно. Их индикаторы исправности при этом помаргивали перед глазами своих пилотов зеленоватым (для Олега) и белым (для его оппонента) успокаивающим цветом. И цель катапультирования была одна – Вайенга, планета «внизу» : Олегу оставаться на орбите было опасно – мог вернуться эскорт его противника. А пилоту «Унаги» – тоже не с руки – через полтора часа на орбите будет не протолкнуться от рассерженных кораблей вражеского флота, которые расколошматят базу... то ли повстанцев, то ли сепаратистов, то ли обычных пиратов (в СМИ до сих пор была неразбериха по этому вопросу, хотя в независимых форумах относительно незаинтересованных государств [преимущественно, в доменах Британского Союза] неглупая публика делала правильный вывод и сходилась на том, что это – очередная игра «больших мальчиков» – Великого Князя и Светозарного).
Почти одновременно (с пятисекундным опозданием) сработали системы самоуничтожения – «Стриж» , а затем «Унаги» , беззвучно полыхнув, исчезли в густом облаке обломков, предварительно выдав в эфир кодированный зет-пакет.
Так что оба решили не рисковать и задали программу приземления. Почти одновременно. И пусть теперь голова болит у спасательных групп! А эти группы будут: пилоты-сенсы – слишком ценное оружие, чтобы ими просто так разбрасываться... Даже дипломниками-выпускниками.
Неудивительно, что и приземлились они почти рядом – с точки зрения космических расстояний каких-то жалких пять километров – это почти что точка.
«Приземление успешно!» – Прошелестел голос ИСа, дублируя слова зелеными транспарантами. – «Приготовьтесь – удаляю жидкость!» .
Олег вынырнул из вирта и приготовился к «приятным» ощущениям. Электроды ужалили грудь и он судорожно закашлялся, исторгая из легких фонтаны кисло-соленой «кокоски» – благо, умная спас-система догадалась перевернуть его на живот. Когда легкие освободились, включился пленочный скафандр, выползший из набедренной сумки и за пять секунд облепивший все тело тонкой черной пленкой.
«Так и не искупался» , – Слегка огорчился Олег. Неудобство от того, что липкая противная «кокоска» осталась на теле, было скорее психологическим – сверхдорогой пленочный скафандр полностью убирал неприятные ощущения.
Яйцо спасательной капсулы ядовито-оранжевого цвета (территория-то считается условно-дружественной, так что маскироваться вроде ни к чему) потеряло форму, треснуло по всей длине и опало огненно-оранжевыми ошметками, оставив на камнях трех пришельцев: Олега, упаковку с ранцем НЗ и такой же, как спасательная капсула, ярко-оранжевый тубус аварийного маяка.
Что там у нас по Уставу, господин курсант? Внимательно вас слушаю!
Впрочем, не будем прямолинейно понимать Устав, господин курсант. До появления Флота – полтора часа, а пока на орбите может болтаться эскорт противника... Через атмосферу, конечно, по поверхности не шмальнут (банально нечем), а вот выйти на пеленг маяка – это запросто!
Но самое опасное – спасательная команда, которая будет вытаскивать оппонента! Они находились совсем близко, на базе повстанцев-сепаратистов-пиратов. И уж они-то эвакуироваться не станут – у них жесточайший приказ – любой ценой вытащить пилота-сенса из передряги. А зная порядки в «эльфийских» вооруженных силах – они этот приказ выполнят – кровь из носу!
Покачиваясь и покряхтывая от накатывающей волнами слабости и тошноты – последствий применения боевых коктейлей, интоксикации и чудовищного истощения всего организма после полноценного сенс-контакта – Олег смог привести станцию-маяк в рабочее положение. Делов-то: огромными красными буквами прямо на тубусе маяка было по-военному кратко и лаконично написано для «особо-одаренных» военнослужащих: «удали пломбу» , «поверни в любую сторону белое кольцо до щелчка» , «установи на открытом пространстве конусом вниз, антенной вверх (стрелка на корпусе должна указывать вверх)» . Так и хотелось добавить: «не перепутай, придурок, красной стрелкой в сторону звезд!» .
Но сперва – таймер. Как раз для таких случаев. Ну, наверно, двух часов Дортмурскому флоту хватит, чтобы полностью перекрыть атмосферу над местом его приземления (обложат – никуда не денутся, потеря имперского сенс-пилота – это такое ЧП и такие осложнения с Империей...). Ставим на два часа...
Зеленый огонек мигает? Ну, тогда отдыхай, солдатик!
– Наша техника! – С удовлетворением пробормотал Олег и, дрожа от усталости и накатывающей дурноты, всем телом навалился на маяк, вдавливая его острый конец в грунт.
Вот теперь можно заняться бренным телом. Олег выдавил в рот желеобразную массу из пакетика с крупной надписью «СК200» , запил противный вкус из фляги и дал аптечке команду, после этого последовали несколько уколов в поясницу. В голове утихло, тошнота, боль в животе – все это прошло... даже слабость отступила... препараты были сверхмощными – могли поставить на ноги даже тяжело раненного («Вернусь – в медбокс на неделю закроют на регенерацию» )
Надвигалась ночь. Это, скорее, хорошо, чем плохо. Не с точки зрения затруднения действий спасателей, которые будут вытаскивать своего «эльфа» , нет. Современные средства делали различия между дневным и ночным освещением исключительно условными. Дело было в местных хищниках – большинство из них ночью спит. И это – закономерность, отмеченная на сотнях атмосферных планет.
Второе наблюдение уже так не радовало – он приземлился в степи. Лес был виден только на севере. И было до него километра четыре. Следовательно, его дальнейшие действия очевидны – укрыться в лесу. Вот чего он не любил, так это очевидности и предсказуемости. Однако, оставаться в голой, как коленка, степи – это еще хуже. Придется идти.