– Ладно, бери за двадцать,– не выдержал торговец.
– Семнадцать!
Бородатое лицо покраснело от злости и нервно задёргалось, но ничего не ответило, молча смотря на то, как стоящий напротив отсчитывал ровно семнадцать медных монет. (конечно, это не мастерство торговли, просто все хорошо знали Ариона, отца Феди, и связываться с ним не хотелось,– себе дороже) Толпа пропустила авантюриста и он, довольный собой, пошёл дальше, гордо запрокинув голову и неся обновку под подмышкой. Вальяжные шаги проносили его по рынку, то замедляя, то ускоряя ход. Людей было достаточно много и иногда приходилось уклоняться от не очень вежливых плеч. Казалось тут было всё: и рубахи, и кожа, и обувь, и доспехи, мечи, украшения, посуда… посуда.
– Дайте мне вон ту кружечку пожалуйста. Сколько? Один медяк… ага… вот… спасибо.
Теперь можно идти дальше. Сколько же красивых девиц проплывает перед глазами! И все такие особенные… но они никогда не сравнятся с той, что снится уже так давно..
Федя взгрустнул и опустил голову, не заметив, как приближается к чему-то толстому, низкому и бородатому, одетому в чёрную рясу. Когда он поднял глаза, пухлое лицо уже почти вплотную приблизилось к нему и с детской улыбкой сверкало умиротворяющим взглядом. Изафон соединил ладони на уровне груди и начал:
– Здравствуй, раб божий, Господь смотрит на нас и…
– Сам ты раб!– огрызнулся Федя, не дав попу закончить, и чуть не сбил с ног, проносясь вперёд в миллиметре от него.
– Хм, раб,– бормотал под нос ведьмак, не сбавляя ход,– этот колобок назвал меня рабом! Да кто он вообще такой? Пришёл из ниоткуда, стучит в колокола – с петухами переговаривается… Странный он какой-то. Точно странный…
Федя думал ещё долго. Купил и скалку, и тапки, и совсем не торговался. Разменял серебряную монету,– в кармане стало на семьдесят медяков больше, и того – семьдесят… семьдесят… ровно. Смутные чувства пробрались к нему в душу, но вскоре он успокоился, – в любом случае осталось бы всего на десять больше. Можно хорошенько сторговаться на досках. Предвкушающие глаза продолжали носиться по рынку, разглядывая девичьи прелести через одежду. Этому фокусу он всё-таки научился, и это у него хорошо получалось. Благо рубаха была достаточно широкой и одетой на выпуск. Где же ты милая, где же ты, где? Слегка покраснев, он начал искать знакомое лицо, что никак не давало ему покоя. После многократных попыток был сделан вывод, что если эта девушка и есть где-нибудь, то точно не в этом городе.
Примерно через час Фёдор закончил с покупками и, согнувшись в три погибели, тащил их к дому (доски были очень тяжёлыми). По пути он умудрялся осматривать окрестности. Только не это!– с другого конца площади, раскидывая толпу, неслась упитанная, рыжая девица с взглядом хищника, устремлённым прямо на него. Бюст характерно парил в воздухе. Ведьмак понял, что деваться ему некуда.
– Здравствуй Кира,– начал он.
– Привет, Федечка,– молвила деваха, приблизившись, и расплылась в улыбке, любуясь молодым красавцем. Мгновением позже она приняла озабоченный вид и продолжила,– Да что же это я? Федечка, тебе, наверное, тяжело, давай помогу, дай мне эти доски!
Федя пытался возразить, но понял, что это бессмысленно, после того как Кира одной рукой выхватила у него стройматериал и закинула на плечо с невозмутимым и довольным видом. Её сверкающая улыбка расползлась по всему не по-детски (ярко и обильно) накрашенному лицу, а глаза горели неопределённой надеждой. Она взяла юношу под руку и повела в противоположенном от дома направлении, то и дело заглядывая ему в глаза, и совершенно не обращая внимания на прохожих, которые обходили их стороной, уклоняясь от описывающих зигзаги досок.
– Тебя так давно не было видно,– сообщила она,– я повсюду искала тебя, у тебя были какие-нибудь срочные дела? Зловещие упыри или болотные чудовища…
– Нет, ты же знаешь, никакая нечисть уже не водится в наших краях.
– Значит, ты, наверное, учился магии у своего отца?
– Это в прошлом.
– Как в прошлом? Федечка, неужели ты не хочешь продолжить фамильное дело?
– Хочу… не в этом дело.
– Ну, да ладно. Ой, что у нас случилось в пивоварне! Ты не поверишь! Мужики корову напоили, так она взбесилась и давай носиться. Два часа за ней бегали, не могли поймать. Всё перевернула, всё поломала,– девушка с досадой помотала головой,– Игнат еле спасся,– она его проткнуть пыталась, а он ей на шею запрыгнул. Так и трясся там, пока на бочки не свалился, все бока отшиб, бедняга.
– Поймали?
– Кого?
– Корову, поймали?
– Да, она протрезвела, так и успокоилась, заснула. Так её подоили потом, молоко белое, а вкус как у пива, и пьянит также. Мужики на этом денег заработать хотят. Мол жёлтое пиво было, чёрное – было, даже красное есть, а вот белого отродясь никто не видал. Эксклюзив! К нам в пивоварню со всего света тянуться будут!
– Белое пиво, оригинально, конечно,– подыгрывал Фёдр,– идея свежая и актуальная.
– Так и я о том же! Построим трактир прямо рядом с пивоварней. Сотни, нет, тысячи, миллионы людей будут приходить пить наше пиво!
– Эдакой трактир, большой нужен.
– Так будет! Сначала поменьше построим, а потом, окупится, прибыль будет, так мы его достроим до подходящих размеров.
– А сколько коров нужно перепоить…
– Так мы ферму откроем, коров развести не проблема.
– Так они пьяные носиться будут, поломают всё.
– Не будут, это у нас только Марфочка такая попалась, шибко буйная.
– А доить, кто будет?
– Я буду, подружек привлеку, ну, может, наймём кого-нибудь…
– Ясно, успеха!
– Федя, а ты помнишь, что мне обещал?
Кира была дочкой пивовара Клауса, который вёл тесную дружбу с Арионом. Два года назад у неё открылись необычные чувства к сыну знатного ведьмака. Сначала её привлекала внешность: стройный стан, накаченное тело, длинные тёмные волосы, нос с лёгкой горбинкой, выразительный взгляд. На лицо он был милашка. Но больше всего поклонницу восхищала та необычная гармония, с которой все части того самого лица сливались воедино. Она наблюдала за ним, но не решалась подойти и заговорить, боясь не понравиться, да и просто выглядеть глупо. Её пытливый взгляд не упускал ни одной мелочи. С самого утра он фиксировал, как Фёдор открывает ставни, как его тень мелькает в глубинах фамильного особняка, как он выходит на улицу и ветер играет с густыми локонами на его голове, как он общается с друзьями, ходит на рынок за покупками, возвращается домой. Юная разведчица видела всё и заставала его в самые неподходящие моменты. Бывало, что ведьмак не доносил до дома содержимое мочевого пузыря и опустошал его по дороге. Были моменты, когда он, полностью уверенный в том, что находится в полном одиночестве, дрался с вымышленными упырями, дурачился, кривлялся, делал самые разные глупости, о некоторых из них и он сам не отважился бы вспомнить. Кира видела всё, и чем больше она видела, тем больше влюблялась в этого дурашливого и смешного мальчишку, обладающего столь привлекательной внешностью и необычной радостью во всех своих поступках.