Весьма своеобразной надо сказать, трое с примесью японской крови и один китаец, плюс в Токио жили еще трое: араб, испанец и итальянец. У всех них в предках можно было найти первое поколение.* Правда их своеобразность была не только в национальности, но верить досье в плане психологического портрета было последним, что бы сделал Реборн. Потому оставалось только ждать личного знакомства. Запрос на перевод всех пятерых в класс к Саваде Кирито уже был отправлен.
— Здравствуйте, Араки Эцунори — сан.
— Приветствую, Инганноморте Тсунаеши — сан.
Комната в традиционном японской стиле, небольшой столик, подушки вокруг него, множество мелочей и безделушек, а так же приятная цветовая гамма создавали ощущение уюта и тепла.
«Практически как дома», поймала себя на этой мысли Тсунаеши, когда невольно стала вслушиваться в слишком тихие звуки. В Альтамуре тишина всегда была предвестником разрушений.
Неспешное течение разговора в истинно японском стиле, где все самое главное говорится в конце. Двойственность фраз, красивые словесные кружева, приятный напиток и занимательный собеседник — это были первые переговоры, от которых девушка получала удовольствие. Благодаря интуиции, она видела подводные камни, из-за муштры Эстранео, она могла направлять русло беседы, ну, а уровень образования давал возможность быть если не наравне, то где-то близко с главой клана Араки.
Но все когда-то подходит к концу. Часы пробили полдень, ознаменовывая четыре часа с начала переговоров, документы были в основном подписаны и все, что оставалось, это отдать бумаги нотариусу и юристу, что придут завтра.
Тсунаеши уже хотела аккуратно уйти, как Араки-сан пригласил её отобедать с ними, а отказаться было не вежливо. И именно за чашечкой ароматного зеленого чая и стала ясна истинная причина приглашения Донны Инганноморте к главе клана.
— Я пригласил вас, дабы обсудить не только вопросы стажировки своих подчиненных и вероятного спонсирования в качестве благодарности за лечение моего наследника, но и рассказать вам кое-что. Дело в том, что ваше имя Тсунаеши Савада, дочь Наны Савады, в девичестве Року, которая прямой потомок по женской линии Йоко Араки. Основательницы нашего клана. — Глава древней семьи замолчал и сделал глоток горячего чая.
— Хм, не скажу, что я не догадывалась о своей фамилии, но, позвольте поинтересоваться, откуда такое внимание? — Спросила изрядно напрягшаяся девушка. Она сидела все также расслабленно и спокойно, но чувствовалось что-то такое, на уровне инстинктов, заставляющие следить за ней, в ожидании атаки.
— Основной причиной являются её способности, проявляющиеся крайне редко. — Перебивать старого человека Тсунаеши не стала, хотя на языке так и крутилось «и что?» — Ваше Пламя немного не такое как у остальных, но это я думаю, вы и сами знаете? — Риторический вопрос, — это пошло от Йоко-самы. Мы не знаем, откуда она возникла в Японии, вот только первой и единственной аркобалено не только Неба, но и Грозы с Ураганом была именно она. О ней остались лишь записанные мемуары её детей да книги на странном языке. Я понимаю, что вы хотите узнать, зачем я это рассказываю. — Эцунори-сан отставил стакан с уже остывшим чаем, а потом посмотрел в глаза девушки, что выражали искренне недоумение и вопрос «К чему это?». — Просто Йоко-сама оставила четкие инструкции относительно тех её потомков, что получат схожие с ней силы. Основательница клана Араки была крайне удивительным человеком. Высокая, статная, гордая и независимая, она смогла в то непростое время основать собственный род, встать в его главе и удерживать власть до самой смерти. Благодаря той системе тренировок, что она разработала, появилась Японская школа овладения Огнем Души, её имя чтут во многих кланах, а потомки, особенно с Пламенем, издревле обладали некоторыми привилегиями и неприкосновенностью. Именно поэтому твоя мать смогла выйти за этого недо-японца, и именно из-за этого мы не смогли вмешаться в твое похищение. — Араки Эцунори-сан впервые за всю их беседу ярко выразил свою досаду, горечь, вину и еще массу отрицательных эмоций так явно. Раньше Тсунаеши читала его чувства лишь благодаря интуиции. Но глава клана взял себя в руки и продолжил неожиданно твердым голосом. — Я начал этот разговор по трем причинам. Первая и самая главная, я прошу у тебя прощения за то, что наш род не вмешался в ход событий двенадцать лет назад. Мы должны были защищать тебя и твою семью, а вместо этого позволили тебе исчезнуть на долгие десять лет. Признаю, мы нашли тебя абсолютно случайно в Кембридже, два года назад. — Тсунаеши уже хотела возразить, как Эцунори-сан продолжил.
— Вторая причина, это посмертная воля Йоко-самы, я обязан был рассказать тебе о вашем родстве и предоставить допуск к документам о ней и её материалам. Это я уже сделал, адрес тебе сейчас принесут. Предупреждаю сразу, защиту там ставили не мы, она работает как-то странно и пропускает внутрь только тех, в ком течет её кровь с пробужденным Огнем Души. — К столу подошел молодой человек и положил перед Донной Инганноморте карту Хоккайдо. Старый глава выдохнул. — Третья причина тебе известна, просьба о стажировке врачей.
— Вы меня удивили. Честно. Я слышала о Йоко Араки, меня с ней даже сравнивали, но вот так узнать что ты её потомок… Я что-то должна клану Араки, японцам? — спросила девушка, снимая очки и делая вид, будто смотрит на Эцунори-сана поверх руки, трущей переносицу.
«Он не лжет, и даже не играет словами. Я действительно потомок Йоко Араки, действительно неприкосновенна из-за этого родства и правда могу поковыряться в её документах. Кажется, Кавахира говорил о ней что-то, да, он делал предположение о её „нездешности“ проще говоря — попаданка. Вот только в дом и, правда, могут войти только её потомки… Своеобразная проверка. Интересно, что мне от неё досталось? Сила, интуиция или склонность к метаморфозам? Скорее всего, последнее, ведь насчет моей фамилии он тоже не солгал, а значит я, предположительно, потомок Джотто Вонголы, а от него однозначно идет интуиция. Впрочем, может идти и сила, все-таки основатель „королевской“ семьи, по легендам он мог особенно не напрягаясь смести с лица земли небольшой остров или город…» — эти мысли быстро промелькнули в её голове, как впрочем, и некоторые видения о будущем, так она решила все-таки принять предложение Скуалло, а так же нашла свой Дождь. Чья кандидатура её ничуть не удивила.
— Нет. Клану Араки ты ничего не должна. Японцам впрочем, тоже, просто существует традиция, по которой все потомки, если они изобретают какой-то прием, то описывают его и передают в библиотеки при Академии. Или вносят какие-нибудь изменения по своему профилю.
— Понятно. Адрес дадите?
— Конечно, она отмечена на карте.
— Благодарю.
— Что ж, надеюсь встретиться с вами завтра у юриста, надо будет подписать бумаги
— Это взаимно. До завтра.
— И как все прошло? — Спросил Хаято уже сидя в машине.
— Не плохо, и очень интересно. Я все же бывшая Савада. У меня в предках Йоко Араки и Джотто Вонгола, кстати, добавь в наши планы посещение вот этих двух мест, — протягивая Гокудере карту и потягиваясь.
— Йоко Араки?
— Родоначальница Японской школы управления пламенем, я о ней слышала, меня с ней даже сравнивали, но никто и не предполагал подобного…
— Кавахира?
— Он самый. А у тебя как?
— Замечательно, сегодня прошелся по магазинам закупил технику и продукты, часть везу с собой, часть прибудет вечером. Утром встретился с Сасагавой, ты уверена, что он твой Хранитель? Я, конечно, чувствую связь, но такой громкий парень. Он, кстати, предложил мне с ним подраться на ринге, это вообще нормально?
— Да. Он же Солнце.
— М-да, а Альба не такая. Кстати они звонили, передавали привет, в клинике все хорошо, попало несколько мафиози-кровников, положили их, конечно, в разные концы, но ты сама знаешь, Михаэль ходит и рычит на всех, жалуется, что ты забрала Ламбо и думает применить его тактику.
— Это какую?
— Мелкое пакостничество.