— Ладно, я кажется, понял. Ты хочешь, что бы я взял на себя часть обязанностей. Собрал Семью и просто жил. Верно?
— Отчасти. Это не мои желания, — девушка вновь села ровно и отдала счет официантке, — это то, что произойдет в любом случае. Я вмешалась в ход этих событий просто потому, что мне прекрасно известно, каково это разбираться с обязанностями хранителя в одиночку. Так что первым моим порывом было желание помочь. Учителя, консультации, ты можешь рассчитывать на мою поддержку.
— Зачем тебе это? — Прервал Бьякуран девушку, поняв, что еще немного и её унесет в философские дали. — Ты не похожа на страдающую альтруизмом.
— Хорошо. Если бы я не вмешалась, то, в скором времени, ты бы начал развязывать конфликт с Вонголой. Это привело бы к уничтожению мира. А он мне нравится. — Перед Джессо сейчас сидела не простая девушка, что рассказывала о мафии, не леди, что обещала поддержку, а Хранитель Равновесия, чей профиль превентивная защита мира. От этого осознания по его спине пробежал холодок. Но она на этом не остановилась. — Ну и мне просто лень разбирать со всем этим в одиночку. От Вонголы помощи ноль, у них самих хранителей уже девять поколений нет, от Маре ты первый за пять поколений, а у меня семья неполная. — Перед ним вновь сидела девушка.
— Понятно. — Пробормотал себе под нос беловолосый, анализируя ответ на свой вопрос. — Я согласен. — Решительно произнес Бьякуран, впиваясь взглядом своих фиолетовых глаз в девушку. — Что надо делать?
— Надень кольцо. — Тсунаеши потянула ему его. — Потом пусти в него пламя. — Наблюдая за его выполнением своих инструкций, Инганноморте спокойно произнесла. — И все. Учителя, деньги, место жительства, что-нибудь необходимо?
— Учитель. Деньги у меня есть, где жить тоже. А вот с обучением взаимодействия с Пламенем могут возникнуть проблемы.
— Без проблем. У меня как раз есть должник на примете. Думаю, вы сойдетесь.
— Имя. — Бьякуран вдруг напрягся, припоминая парня, что недавно исчез. Его лучшего друга — Закуро.
— Закуро. Пытался разнести город. Согласен? — Лукавый блеск глаз и полная уверенность в своих силах говорили Джессо, что это намеренная провокация, она все прекрасно знает.
— Да. — Спокойствие. Уверенность и четкий вопрос, — За мое обучение ты спишешь с него долг?
Его интуиция одобрительно звякнула.
— Да. — Спокойный голос и огромный дракон снова засыпает. Исчезает то давление силы, что было на протяжении всей беседы и Бьякуран вдруг понимает, он прошел проверку. Теперь они будут либо друзьями, либо соперниками, либо верными врагами, и выбирать ему.
— Ну и каким образом ты оказалась в Америке?
Это была первая фраза, которую услышала жутко уставшая Тсунаеши, после пересечения порога в личную часть дома. Подняв глаза на вопрошающего и не опознав его, девушка раздраженно спросила:
— Прошу прощения, а вы кто? Или, — приглядевшись и собрав мозги в кучу, она воскликнула, — быть того не может, я тебя месяц не видела! Верде, да ты вырос! Какой красавчик!
Все-таки Инганноморте за него искренне переживала. Человек, заменивший им отца, был ей небезразличен, и основная причина её участия в этой авантюре была именно в этом.
— Хм. Не уходи от темы.
Её восхищение пролилось бальзамом на душу ученого. Но, все-таки, благодаря длительному знакомству с Вайпер, тот мог видеть сквозь иллюзии и то, что он видел, ему не нравилось.
Уставшая, с кругами под глазами, синими губами и всеми внешними признаками истощения запасов пламени, Тсунаеши представляла собой существо, о котором хотелось заботиться. Уложить спать, предварительно накормив бульончиком, и следить, чтобы в течение суток-других её никто не трогал.
— Ладно, рано или поздно ты все равно догадался бы. В общем, дело обстоит так.
Уложившись в полчаса, рассказав все произошедшее с ней за эту суматошную неделю в краткой выжимке, она устало выдохнула. И только сейчас обратила внимание на то, что сидит на кухне, в её руках столь любимый ею чай, а плечи укрывает плед, вокруг сидят ребята и внимательно слушают, а иллюзия куда-то исчезла.
Взгляд Хаято, как и молчание остальных говорили сами за себя, в течение двух дней её никуда не выпустят. Не то чтобы она этого хотела, но если мир позовет, то она не сможет отказаться и, кстати, надо отдать кольца Гокудере и Ламбо.
— Понятно. Меня раздражает твой Ураган. — Прервал тишину Верде, обращая внимание всех собравшихся на Хаято, а он в этот момент спокойно набирал в шприц снотворное.
— Хаято!
— Босс. Вам надо спать, вы и так много сделали, а добровольно вы не пойдете.
— Э?
— Согласен, но сначала надо разобраться с летучкой, подожди десять минут и добавь два кубика. — Прокомментировал Михаэль, неодобрительно смотря на названую младшую сестренку.
— Ясно, в таком случае, босс, вам приглашение от клана Араки.
— Вовремя.
— Поедешь? — Спросил Рокурото.
— Да. Все равно в Японию собиралась.
— Зачем? — Удивленно спросил Верде.
— Токийский онкологический центр недавно пригласил меня для проведения операции на не транспортируемом больном.
— Растешь. — Гордость в словах названного отца придала сил, и девушка отпила чаю.
— Не то слово. К нам со всей Италии везут онкологических больных. Кто с тобой едет? — Добродушно заметила Мария, аккуратно извлекая вату и перекись водорода. Хаято посмотрел на неё с благодарностью.
— Гокудера. Кисе, если отпустишь. — Тсуна же смотрела на этот балаган с обреченным видом смертника.
— Тогда берешь Ламбо. — Выставил свое условие Рокурото, извлекая жгут.
— А учеба? — Делая вид, что не замечает поползновений Альбы, отозвалась Донна, прекрасно понимая, сама она сегодня не заснет слишком перевозбуждена, а антидепрессанты на неё не действуют.
— Переведем в японскую школу. Где жить будете?
— Я связалась с одним человеком и выкупила нам дом в Намимори, оттуда час езды до Токио. Тихий спальный район. Ребят, кольца возьмете сами, они в коробочке. — Расслабляясь под уверенным и умелым массажем негласной матери семьи, ответила Тсунаеши.
— Отлично.
Это было последнее, что услышала девушка. Хаято ввел ей снотворное.
В аэропорту находилась странная компания: мужчина в лабораторной одежде с трехдневной щетиной, парень лет четырнадцати со спящей девушкой на руках и пятилетним ребенком на плечах, а еще мальчишка лет тринадцати с двумя сумками и представительный молодой итальянец с кольцом Солнца семьи Веро на указательном пальце.
Последний сейчас оформлял все условности для прохождения границы эмансипированными представителями Семьи Инганноморте по просьбе своего босса, которого попросил Рокурото Бирн. Все-таки они были союзными семьями и, пусть этого никто и не признавал, его семья выжила в последних мафиозных войнах и даже смогла подняться по иерархической лестнице лишь благодаря молодой донне, а потому в его Семье её уважали.
— Ребят, вы только поаккуратнее. — Произнес Верде, поправляя волосы Тсунаеши.
— М?
— Где-то в Японии живет претендент на пост десятого Вонголы.
Эта фраза заставила напрячься Гокудеру Хаято, тот невольно вспомнил операцию в замке Варии и недавнюю встречу с повзрослевшим Реборном, что убеждал его сменить Семью. Естественно подрывник не согласился, и не потому что знал об отношении к перебежчикам в мафии, а потому что Тсунаеши — его Небо.
— Ок. Побережемся. — Это было сказано на полном серьезе. Верде кивнул, он совсем не хотел, чтобы его малышку контролировала Вонгола.
Все трудности выполнения данного обещания Хаято осознал лишь в самолете, когда увидел Реборна на соседнем ряду в бизнес классе.
========== Вонгола ==========
Не за долго до этого.
— Итак, Бельфегор, что скажешь в свое оправдание?
Капитан независимого отряда убийц, подконтрольного лично Девятому Дону Тимотео, Супербия Скуало сидел за столом, на котором был разложен план по вызволению Занзаса, и внимательно смотрел на Бельфегора.
— Я её нашел.