Ребенок в халате спокойно улыбнулся. Он не знал, почему ответил на то странное сообщение полгода назад. Почему согласился внести предоплату в Варию и прячет от них троицу бывших подопытных. Как так получилось, что странные дети, превосходящие своих ровесников во всем, стали ему кем-то вроде учеников, однако чутье, которому Верде привык доверять, говорило, что так правильно. Так и должно быть.
Тсунаеши, после череды исследований и ряда операций, спокойно разминающаяся на камнях, Михаэль, мирно возвращающийся с удачной охоты, несущий очередной труп животного в руках, Кисе лежащий на крыше, что-то набирающий в компьютере. Аркобалено Грозы уже привык, что если он заснет за очередным опытом, то мягкие руки девочки перенесут его на постель и разденут, а на кухне всегда можно найти какой-нибудь кухонный эксперимент волка, и на некоторых окнах можно найти ловцы снов с вороньем пером или тюль с причудливым узором.
Он прекрасно помнит их первую встречу, и результаты первых исследований. Когда стало известно, что Тсунаеши осталось жить меньше десяти лет, это было платой за возможность долговременного изменения возраста. Когда они поняли, что за возможность обращаться в зверя, мальчики платят умственным и физическим развитием. Два месяца сложнейших операций, за которые взрослый, заключенный в тело ребенка, с помощью бывших подопытных смог понять, в каком направлении двигаться для снятия своего проклятья, и перешел с формального на дружественную манеру обращения со своими постояльцами, чего раньше были достойны лишь члены семьи Джиглио Неро.
Верде смог избавить Тсунаеши от «старшей версии» оставив способности к малым метаморфозам, например: сменить цвет волос, глаз или кожи, правда в процессе операции что-то пошло не так и интуиция у неё возросла скачкообразно, став чуть меньше не контролируемого предвидения Юни, из-за чего теперь девочке приходится носить очки.
Михаэль получил возможность к частичной трансформации и потерял возможность мыслить человеческими понятиями в волчьем обличии.
А с Кисе же получилось очень интересно, с точки зрения ученого, конечно, благодаря высокому интеллекту воронов, как вида, мальчик смог договориться со своим животным и теперь они сосуществовали вместе, делясь эмоциями и чувствами.
Вот уже четыре месяца дети проходят реабилитационный период, сдавая экстерном экзамены за школьный уровень.
Дни без особых происшествий сменяли друг друга. Погода стабильно радовала всех солнцем и легким бризом с моря вот уже на протяжении недели. Верде и дети сидели на веранде и спокойно пили чай, наслаждаясь тишиной и красивым закатом. Тихая беседа на отвлеченные темы перетекла в обсуждение планов на будущие, и, именно тогда, состоялся этот знаменательный разговор.
— Я хочу обучиться на врача и юриста.
— А я на программиста.
— Было бы неплохо окончить направления связанные с географией.
— Ну с тобой Кисе, все понятно, и как только зрение еще не посадил, — ворчливо и с легкой усмешкой заметил ученый, — с Михаэлем тоже, как часто пишут в учебниках: «волк — санитар леса», но Тсуна! Почему именно медицина и юриспруденция!
— Медицина из-за особенностей моего пламени, я же рассказывала, что оно более склонно к лечению, наподобие Солнечного, только мягче и нежнее. — Девочка задумчиво прикрыла глаза, что-то вспоминая, — Юриспруденция, когда мы были в лабораториях, мы ведь тоже задумывались над вопросом будущего, и пришли к выводу: если я хочу относительной свободы, то мне надо основать Семью, для этого необходимы знания юриспруденции, финансов и прочего.
— Хорошо, значит основать Семью, и чем она будет заниматься. Убийства, наркоторговля, бои, торговля оружием?
— Нет. Я, конечно, понимаю, что сейчас у многих семей есть Солнце и семейный доктор, но для проведения серьезных операций их навыков, зачастую, не хватает, и тогда нужна квалифицированная медпомощь. Получать такую в государственных или частных больницах не всегда возможно, поэтому мы решили занять эту нишу.
— Ты ведь понимаешь, что вам придется работать себе в убыток и, вполне возможно на вас будут совершать нападения?
— Угу, но и ты учти, что нашей целевой аудиторией будут либо семьи ниже пятого места в рейтинге Альянса, либо там вообще не состоящие, а значит, мы сможем дать им отпор. А работать в убыток, — Тсуна усмехнулась — я буду это делать для души. Ребята как пожелают, лично я рассчитываю, что они найдут свои Небеса и будут их поддерживать.
— Кстати, а как понять, что кто-то твое Небо? — поинтересовался затихший во время разговора Кисе.
— Хм, вы обратились не к тому человеку, но попробую объяснить. — Верде прикрыл глаза вспоминая Арию и Луче. — Тебе будет хотеться защитить, укрыть от всех невзгод, видеть искреннюю улыбку. При виде этого человека ты будешь успокаиваться и лучше контролировать свой атрибут. Естественно будут вылезать различные наклонности, — ученый улыбнулся, припоминая реакцию других аркобалено, — например Ураган при виде Неба желает убить всех, кто оному мешает, Солнце — залечить раны на теле, Туман — спрятать, Дождь — смыть препятствия и дарить улыбку, дать возможность облегчить душу, Гроза — отвести угрозу, Облако — защитить от всех невзгод. Как-то так. Скажу сразу, что чувствуют при этом Небеса, не знаю. У всех по-разному. Луче хотела дать нам семью, Занзас Скайрини желал уничтожить каждого, кто покушался на ЕГО хранителей, Дино Каваллоне стремится создать все условия для спокойной жизни. И это только те с кем я лично работал.
— Понятно. А может быть так, что Атрибут признает Небо, а оно его нет? — Спросила Тсунаеши, припоминая реакцию Мукуро.
— Не слышал о таком. Эта связь двусторонняя, если тебя признают, то и ты признаешь.
— Мило. — Задумчиво откликнулась девочка, анализируя собственные эмоции в присутствии Тумана.
— Не то слово.
— Что-то похолодало, пойдемте спать. — Заметил Михаэль, накидывая на Верде плед.
Для того чтобы поступить в университет необходимо сдать несколько экзаменов и иметь кипу нужных документов. Благодаря Верде у троицы были лучшие документы, экзамены они сдали достойно и сейчас сидели дома, ожидая оглашения результатов.
За все то время, что они прожили на побережье Италии, дети вытянулись, подросли и поправились. Тсунаеши отрастила свои волосы до середины спины, носила стильные очки и стала чаще искренне улыбаться. Михаэль пристрастился к темным цветам в одежде и спортивному стилю и научился неплохо готовить. Кисе, ушедший в ученичество к второму Да Винчи, замечательно разрабатывал программы, увлекался хакерством, крекингом и делал замечательные поделки из веревочек, благодаря его навыкам в макраме, все окна приобрели занавески, на некоторых дверях появились колокольчики и в доме стало чуть более уютно.
Верде наконец выдал им обещанные документы в количестве четырех штук. Мальчиков теперь официально звали Кисе Эспозито и Михаэль Эспозито, а вот для Тсуны он сделал два паспорта, в одном она звалась Тсунаеши Эспозито, в другом Тсунаеши Инганнаморте. Дни рождения у них теперь были в одном месяце и, так получилось, что их даты были не за долго до начала учебного года в Англии. Куда они собирались поступать.
Все прекрасно понимали ехать в университет им необходимо, они не могут всю жизнь бояться мест скопления людей, но как же этого не хотелось. Воспоминания о том сумасшедшем марафоне: «Горы — Милан — Бари» до сих пор вызывали у них мигрень и стойкое отвращение. Конечно, Верде пытался выводить их в общество, но как-то не получалось. Вследствие чего были выбраны вузы с возможностью перехода на дистанционное обучение и окончания оного экстерном.
Тсунаеши все-таки решила штурмовать одновременно два высших образования, юриспруденцию в Гарварде (дистанционно) и медицину в Кембридже. Кисе решил, что учиться лучше в одной стране и подал документы в Имперский колледж Лондона, Михаэль его поддержал и поступил в университет Ланкастера. Верде за этот год, ставший им отцом, отнесся к их успехам со сдержанной гордостью и радостью.